На горе Сондо, что в области Анхён, творился настоящий ад.
С вершины горы взирал огромный высший демонический дух. Казалось, он готов поглотить всё на земле.
Глядя на бесчисленные орды средних демонических духов, спускающихся с пика, можно было легко подумать, что наступил конец света.
Хотя десятки тысяч солдат Чондо яростно бросались вперёд, чтобы уничтожить демонических духов, было ясно: пока не будет повержен высший демонический дух на пике, этот ад не прекратится.
Авангардом армии командовал вице-генерал Чон Со Тэ. Он крепко сжимал рукоять меча.
Пальцы его дрожали, но уголки губ изгибались.
Это был человек, умеющий наслаждаться страхом.
***
Шлёп!
Щека Ха Си Хва покраснела от удара.
В детстве её шлёпали несколько раз, но так, с настоящей силой, её давно не били. Глаза Ха Си Хва на мгновение задрожали.
– Бесполезное ничтожество.
Сколько бы раз она ни испытывала это, удар грубой мужской руки никогда не становился легче.
Ха Си Хва быстро склонила голову и извинилась перед Ха Ган Соком, главой клана Инбон.
– Простите. Участок в Хвальсоне оказался сложнее, чем я ожидала, поэтому я не могла поддерживать связь.
– Понимаю. Я рад, что Генерал Светлой Луны не прибег к грязным приёмам. Но если так, то твоё слабое общение на протяжении такого долгого времени говорит о том, что ты пренебрегала делами клана Инбон из чистой лени.
Даже имея десять ртов, Ха Си Хва не могла найти оправдания.
Когда несколько дней шли дожди, строительство в Хвальсоне замедлилось, и у неё не осталось веской причины, чтобы не ответить на зов клана Инбон.
Она полностью ожидала, что по возвращении её ждёт такой удар.
– Мы кормим тебя, даем кров, даже поставили на важную должность, обеспечили властью и богатством клана Инбон, а ты платишь за эту доброту такой ленью? Совесть совсем потеряла?
– Да. Я правда прошу прощения, патриарх.
Шлёп!
Вновь пощёчина. Но Ха Си Хва лишь склонила голову, уставившись в пол.
– Ты думаешь, мы дали тебе эту должность, чтобы ты стала обычной работницей района Хвальсон? Совершенно бесполезно растить и воспитывать таких, как ты, Ха Си Хва.
– Простите.
– Ох…
Ха Ган Сок, с трудом сдерживая гнев, тяжело опустился на край низкого столика перед собой.
Не в силах совладать с яростью, он пнул Ха Си Хва в колено и снова ударил по столу.
– Уф…
Ха Си Хва упала на колени от боли и, стиснув зубы, крепко зажмурила глаза.
Последние несколько месяцев она будто под заклятием была.
С тех пор как заняла место управляющей районом Хвальсон, она полностью погрузилась в работу, словно затянуло её туда.
Она быстро забыла о таких вещах, как клан Инбон, и лишь теперь снова осознала, что она всего лишь инженер.
Неужели она слишком увлеклась?
Забыв о своём месте, она привела себя к этому. Её страдания были следствием её же поступков.
В этом Дворце Чондо имя семьи было как клеймо на всю жизнь, несмываемая метка.
Можно на время покинуть гнездо, но имя клана Инбон никогда не отделится.
Если кто-то предаст клан или попытается сбежать ночью, этот позор будет преследовать его до конца дней.
Для человека на официальной должности такой позор был смертелен. Отказаться от своего рода – один из величайших грехов.
Она не выбирала родиться в клане Инбон, но раз уж так случилось, ей приходилось нести этот груз. В этом и заключалось быть членом семьи.
Как и её господин, Сверкающий Лунный Генерал, всю жизнь боролся с тем, что его считали частью клана Хуаёнсоль, так и ей приходилось жить, пребывая в клане Инбон.
Ей никогда не казалось, что это несправедливо, ведь быть частью клана Инбон давало много преимуществ.
Однако порой в её сердце незаметно закрадывалось чувство утраты.
Как она могла испытывать это чувство, когда ничего не теряла? Это было странно.
Это противоречивое чувство долго копилось внутри неё, но Ха Си Хва приняла его как часть себя и жила с ним, будто это было продолжением её тела.
– Что ж, хорошо. Несмотря на то что я дал тебе такую отличную возможность, ты не смогла ею воспользоваться, так что, полагаю, на этом твой потенциал исчерпан.
Когда чья-то полезность иссякала, его безжалостно выбрасывали. Таково было правило клана Инбон.
Конечно, как член клана, её не продадут или что-то подобное, но когда нужен был политический козёл отпущения, её без колебаний отбрасывали в сторону.
Попасть в немилость у главы клана означало именно это. Это ничем не отличалось от получения смертного приговора.
Ха Си Хва была низведена до положения одной из бесчисленных отброшенных фигур.
Это было естественно.
Она поставила что-то другое выше клана Инбон. Было только справедливо, что человек, совершивший преступление, должен быть наказан.
– Я думал использовать тебя, чтобы привлечь Сверкающего Лунного Генерала, но поскольку я нашёл другой способ, ты больше не нужна. Просто сыграй роль подчинённой Сверкающего Лунного Генерала ещё некоторое время, а потом вернись в Министерство строительства в следующем месяце. Если ты продолжишь в том же духе, работа инспектором и получение должности в Министерстве строительства принесут клану Инбон больше пользы в долгосрочной перспективе.
– Если вы говорите о следующем месяце... осталось меньше десяти дней…
Ха Си Хва ответила рефлекторно, что вызвало гнев в глазах главы клана.
Увидев это, Ха Си Хва поспешно снова склонила голову.
- Я принесу кадровый список в совет. Готовьтесь.
Пятно на лице женщины считалось большим позором.
Когда Ха Си Хва вышла из комнаты, потирая распухшее красное лицо, мимо проходили служанки клана Инбон и удивленно поглядывали в ее сторону.
Однако, поскольку они не могли спросить, все ли в порядке, служанки могли лишь нервно сглатывать и поспешно склонять головы, торопясь мимо.
Взгляд, смешанный с любопытством и жалостью, может серьезно подорвать самооценку человека.
Они, вероятно, будут судачить в таких местах, как прачечная или кухня, нашептывая, что женщина, которая раньше была инспектором Министерства работ, кажется, была сильно избита главой клана Инбон. Они скажут, что даже тот, кто казался предназначенным для успешной жизни, споткнулся о камень.
От слухов не спрятаться, от чувства ничтожности, что они оставляют, не убежать.
Когда она шла дальше по коридору, на глазах появились слезы, хотя больше всего Ха Си Хва удивило то, что ее печаль была вызвана не тем, что она впала в немилость главы клана Инбон.
Через десять дней ей нужно будет вернуться в Министерство работ.
Она покинет округ Хвальсон и возобновит работу инспектора.
Хотя работа инспектора вполне ее устраивала и была не слишком сложной, то, что продолжало висеть на ее сердце, как крюк, было то, что она должна была оставить так много незавершенных дел, которые постепенно подтачивали ее дух.
Строительные проекты, за которыми она следила в округе Хвальсон, проекты реконструкции улиц и освоение земель для прибывающих ремесленников… Все эти достижения были в пределах досягаемости, но ей пришлось передать их другим и уйти.
- В конце концов, это ваше творение.
Словно кинжал, врезались в сердце Ха Си Хва слова Соль Тхэ Пёна, правителя области Хвасон. Она вдруг осознала мучительную истину: всё, что она делала до сих пор как инспектор, было ради других.
Как инженер, она рисковала своей репутацией, проводила дни и ночи без сна, составляя чертежи, управляя бюджетом, набирая людей, ища материалы, подавая отчёты, осматривая земли, предотвращая аварии и следя за ходом работ…
В тот момент, когда она поняла, что каждое из этих дел было возможностью доказать свою ценность, боль от необходимости бросить все достижения и уйти пронзила насквозь.
Но в этой Империи Чхондо нельзя было стереть позор своего рода. Она была из клана Инбон.
Если бы на ней легло клеймо предательства семьи, которая кормила, давала приют и вырастила её, она не смогла бы сохранить даже своё нынешнее положение.
Выбора не было.
Это было просто неизбежно.
— Я должна доказать свою ценность клану Инбон.
Однако клан Инбон желал лишь одного.
Они хотели, чтобы она нашла слабость Соль Тхэ Пёна в области Хвасон, схватила её и получила над ним власть.
В конце концов, Ха Си Хва оказалась в положении, когда ей ничего не оставалось, как ударить Соль Тхэ Пёну в спину.
Сколько бы ни размышляла… не было никакого способа изменить эту ситуацию.
***
Некоторое время над имперской столицей шёл дождь.
Учитывая, что скоро похолодает, было хорошо, что шёл именно дождь, а не снег.
Снег, если его не убирать, тихо накапливается, а дождевая вода сама стекает, не требуя расчистки.
Будто знаменуя конец поздней осени, ручьи уносили опавшие листья, заполнившие дворцовые земли, и радовали глаз. Это было похоже на ластик, стирающий сезон.
Скоро наступит долгая зима, и область Хвасон должна была к ней подготовиться.
График работ был очень плотный, ведь всё основное строительство нужно было завершить до наступления холодов. Но тут пошёл дождь, и все работы остановились. Наступило время отдыха.
Конечно, рабочие из Хвальсона рвались в бой и в снег, и в дождь, но строительные материалы под дождём намокали, становились тяжелее и могли деформироваться.
Так что эта дождливая неделя стала последней передышкой для стройки в Хвальсоне.
Как только дождь прекратится, сразу же прибудет Главный Советник с проверкой, Ха Си Хва и Чхон Джин Мён начнут спорить, не желая работать вместе, а квалифицированные мастера из клана Чонсон снова устроят переполох.
Но до тех пор было время для короткого отдыха и спокойствия.
Ш-ш-ш...
Кап-кап...
Сидя на веранде усадьбы и слушая шум дождя, я вдруг понял, как давно уже не наслаждался такими спокойными моментами.
Я давно один не сидел, наблюдая, как дождевая вода стекает с крыши.
Когда-то, будучи учеником воина, я сидел так с Соль Ран; потом с семьёй Белого Бессмертного Дворца; а в последние годы жизни Старейшины Белого Бессмертного я наблюдал за дождём вместе с ним.
Время пролетело так незаметно, что даже не верится... Как-то так вышло, что теперь я ношу титул Генерала Яркой Луны и занимаю высокую должность. Чувствовалось это как-то странно.
На самом деле, я действительно поднялся по карьерной лестнице довольно быстро, так что привыкнуть к этому было непросто.
– Погода холодная.
Би Чхон, осматривавший бумажные двери дома, опустился на колени позади меня на веранде и заговорил.
И правда, после дождя, выйдя на улицу и выдохнув, я увидел пар изо рта. Приближалась зима.
– Всё хорошо. Иди внутрь и отдохни. Как только перерыв закончится, у нас будет много дел.
– Да, понял.
Би Чхон в знак приветствия поклонился, затем открыл бумажную дверь и вошёл внутрь.
Все слуги, что раньше заботились обо мне дома, теперь были отправлены на стройку района Хвальсон. Так что по сути в этом немаленьком особняке остались только я и Би Чон.
И хотя Би Чон поддерживал минимальный порядок, всё равно готовить себе еду и убирать кровать было довольно утомительно.
Говорят, когда человек поднимается по службе, меняется и его отношение ко всему… Почему такие простые дела вдруг стали казаться столь хлопотными?
Когда я был учеником воина, я жил куда более сурово…
И вот, погруженный в такие пустые мысли, я услышал:
Тук, тук.
Сквозь монотонный шум дождя я заметил какую-то тень.
В такой час, в такую погоду, да ещё и здесь.
Если подумать, всех людей, что раньше дежурили рядом с моим домом, отправили по другим делам.
Конечно, сам я мог за себя постоять, и я не сделал ничего такого, чтобы за мной послали убийцу…
Но всё равно, пожалуй, стоило оставить хотя бы минимальную охрану.
Когда кто-то вот так вдруг появляется во дворе твоего дома, это не очень-то нормально.
Нахмурившись от этой мысли, я выглянул во двор и узнал фигуру.
– Что такое, управляющий? Я тут наконец-то из-за дождя получил отдых, а вы тут как тут. Что вы делаете?
– ……
Там, стоя под проливным дождем и промокнув насквозь, был управляющий Ха Си Хва.
Зачем стоять под дождем вот так? Либо зайди в дом, либо возьми зонт.
Она выглядела как привидение. Бродила, словно несчастная женщина, у которой разбито сердце.
– …Я пришла, потому что мне нужно кое-что сказать, Генерал Светлой Луны.
Но видя, что с управляющим Ха Си Хва что-то явно не так… я не мог не крикнуть Би Чону, чтобы он принес что-нибудь вытереть её одежду.
– Я думаю, что в следующем месяце покину район Хвальсон.
– …Вот почему вы так всполошились?
- Я велел Би Чхону принести большое полотенце, вытер воду с Ха Си Хва и усадил ее на веранде. Затем я поручил Би Чхону подать закуски.
В таких делах у Би Чхона хорошее чутье. Он принес орехи и спиртное, а затем быстро ретировался обратно в комнату.
…Он внимателен к мелочам…
С таким лицом, когда он вырастет, за ним, вероятно, будут толпами ходить женщины…
- Мне было интересно, почему ты бродила под дождем, как героиня трагедии…
- …Просто так вышло. Если я сейчас уйду, есть большая вероятность, что это вызовет значительные задержки в проекте, которым я руководила. Я волновалась… и погрузилась в мысли.
- Это не так. Ты просто расстроена, потому что тебе приходится бросить проект, который ты вынашивала, как собственное дитя.
Когда я прямо указал на это, Ха Си Хва вздрогнула и на мгновение взглянула на меня.
Ее реакция ясно дала понять, что я попал в самую точку. Такие люди всегда думают одинаково.
- Видно по тому, как человек работает. В чем дело? Клан Инбон создал тебе трудности и назвал тебя некомпетентной?
- Это… не то…
- Думаю, мой вопрос был немного нетактичным. Даже если я спрошу кого-то из клана Инбон так, ты все равно не ответишь честно.
Присмотревшись, я заметил, что щека Ха Си Хва была покрасневшей и припухшей, а волосы прилипли к ней.
Похоже, ее где-то ударили.
Мои кончики пальцев слегка дрогнули, но я сделал вид, что не заметил.
Расковыривание чужих ран часто приводит к еще более глубокой боли. Я умею различать между утешением и любопытством.
- Это не так… Скорее… Клан Инбон дал мне гораздо больше.
- Хорошо. Если ты так говоришь, значит, так и есть.
- Я говорю это не просто из вежливости. Что бы кто ни говорил, я член клана Инбон.
В этом вопросе она была предельно ясна и тверда.
Чтобы долго оставаться чиновником, нужно заслужить доверие группы, к которой принадлежишь.
Ха Си Хва всю жизнь приспосабливалась к порядкам клана Инбон, и её слова звучали вполне естественно.
– Но… у меня были мысли о предательстве.
– Мысли о предательстве?
– Да. Помощник Би Чхон, лидер Чёрной Луны Чхонджин Мён, даже техники из Центрального города… Все, кто собрался в районе Хвальсон, кажется, нашли своё место, ни к чему не привязываясь. Смотря на них, иногда чувствую пустоту, хотя ничего не теряла.
Ха Си Хва говорила тихо и неуверенно.
– И тут внезапно понимаю. Мне здесь не место. Когда осознаёшь это различие, легко погрузиться в глубокое чувство одиночества…
Ха Си Хва взглянула на край стройплощадки района Хвальсон, виднеющийся за стеной.
– Бывает, сердце сжимается от боли, когда понимаю, что в гнезде, которое я сама построила, для меня нет места. Вот и всё.
– …Я открыт, но уважаю ваш выбор остаться в клане Инбон для надёжности.
Не останавливаю тех, кто приходит, не удерживаю тех, кто уходит.
Это мой принцип. Поэтому, если бы Ха Си Хва решила уйти со своими сожалениями, я бы не стал её принуждать остаться.
– Вы будете хорошим чиновником, Ха Си Хва. Если столкнётесь с проблемами в работе инспектора, обращайтесь без колебаний. Помогу чем смогу.
– ……
Ха Си Хва не смогла сдержать слёз при этих словах.
Да, я понимал.
В глубине души Ха Си Хва надеялась.
Если бы кто-то, столь вовлечённый в строительство района Хвальсон, вдруг решил уйти, для Генерала Светлой Луны, управляющего этим владением, это было бы естественно.
Возможно, он хотя бы попросил бы закончить работу перед уходом или даже выразил бы сожаление клану Инбон, пытаясь удержать её здесь.
Вот почему она пришла ко мне, хватаясь за последнюю соломинку, но я не уважаю тех, кто пытается изменить свою судьбу с таким пассивным подходом.
Хочешь остаться – оставайся по собственной воле. Хочешь уйти – уходи по собственной воле.
Таков был мой принцип, и я не собирался предоставлять убежище.
Даже если это покажется хладнокровным, ничего не поделаешь. Район Хвальсон не место для беглецов.
- Менеджер, я не собираюсь в ближайшее время противостоять клану Инбон. Я не буду глубоко вовлечен в ваши кадровые вопросы, которые будут подняты на собрании совета.
Если вы хотите работать под моим началом, не я должен подстраиваться под вас, а вы под меня. Как бы вы ни пали духом, этот факт останется неизменным.
Возможно, это жестоко, но руководить группой означает принимать подобные решения.
Поэтому я спрашиваю вас.
- Вы хотите остаться в районе Хвальсон?
Услышав эти слова… Ха Си Хва опустила голову и долго не могла ответить.
Вероятно, потому что независимо от выбора, ей пришлось бы слишком многим пожертвовать.
Ха Си Хва прекрасно это понимала.
Жизнь по своей сути – это череда выборов.
- Да, я понимаю. Ответить сразу было бы непросто.
- ………
- В любом случае, знайте вот что. Я пока не намерен противостоять политике клана Инбон и не особенно хочу враждовать с ними.
В этом мире не всегда всё идёт так, как хочется.
Такова жизнь.
Что бы ни случилось, у меня не было причин противиться клану Инбон на данном этапе. В конце концов, я был в положении, когда мог ими воспользоваться.
Поэтому не было никакого шанса, что такая политика изменится за одну ночь.
В таких вопросах было важно быть твёрдым, чтобы потом не колебаться.
Мне было жаль Ха Си Хва, но я никогда не иду на компромисс.
Никогда.
Никогда!!!!
Ни при каких обстоятельствах!!!!
***
На следующее утро Би Чхон ворвался в комнату и торопливо заговорил, низко опустив голову.
- Г-генерал Соль…! Из клана Инбон пришло секретное письмо неизвестного происхождения… С… содержание…
- Что?
- Би Чхон быстро доложил необычно взволнованным тоном:
- Госпожа Соль…! Клан Инбон Ха держит в своих руках жизнь Госпожи Соль… По слухам, они отравили ее…
- …Что? Чью жизнь? Жизнь ран-нуним? Они, они отравили ее?
- Это… Источник этого письма подозрителен, но… оно с печатью высокопоставленного чиновника клана Инбон, так что сомнений нет… Похоже, произошла утечка внутренней информации… Но как эта информация могла просочиться…
Я лежал, накрывшись одеялом, но быстро встал и нахмурился.
Быстро схватив секретное письмо, которое принес Би Чхон, я развернул его, чтобы проверить содержимое. Оно полностью соответствовало его докладу.
- Они взяли заложника?
Соль Ран?
Старшая горничная Соль Ран?
Эти чертовы жалкие ублюдки.
Они посмели тронуть ран-нуним…?
http://tl.rulate.ru/book/127536/6413464
Готово:
