Готовый перевод I Just Want To Destroy The Sect, But How Did I Become A God Against All Odds / Я просто хотел уничтожить свою секту, но как она стала сильнейшей?: Глава 158. Деревня, говорите?

С тех пор как Великий старейшина пообещал сюрприз, Чу Синьхэ морально готовился к худшему.

«Давай, Великий старейшина, я уже столько раз был ранен, что выдержу любую боль. Бей изо всех сил!»

Однако, стоя у реки Юэлян и глядя в сторону родной деревни Каошань, Чу Синьхэ, несмотря на всю свою подготовку, был потрясён увиденным! Раньше через реку Юэлян был перекинут крохотный мостик, по которому даже люди проходили, покачиваясь, не говоря уже о повозках. Теперь же над рекой возвышался величественный мост, способный пропустить пятьдесят повозок разом. А если посмотреть дальше вдоль моста... там раскинулся гигантский город.

Как описать этот город... Одни только стены высотой с три города Цинхэ, а размером... чёрт возьми, это же как пять городов Цинхэ! Такой огромный город даже для всего государства Цзюсин — нечто невообразимое. Но что за нелепость — на воротах этого исполинского города красуется вывеска из чистого золота и серебра с надписью «деревня Каошань»? И это вы называете деревней?

Наконец Чу Синьхэ осознал, какой таинственный сюрприз приготовил Великий старейшина. Его родные места... Великий старейшина, не говоря ни слова, задействовал все ресурсы и, пока Чу Синьхэ ни о чём не подозревал, превратил скромную деревню Каошань в величественный город.

Торговый караван пересёк мост через реку Юэлян и въехал в этот грандиозный город. У городских ворот уже собралась толпа бывших односельчан, а староста, облачённый в наряд роскошнее, чем у самого правителя города Гу, почтительно встречал их.

— Синьхэ! Ты вернулся! — возглас старосты эхом прокатился по всей надвратной башне.

Бывшие односельчане бросились к Чу Синьхэ, словно прорвав плотину. В одно мгновение его окружили тётушка с соседнего двора, дядюшка с восточного края деревни, старик с западного края — все жадно рассматривали Чу Синьхэ с ног до головы. Даже самая свирепая деревенская собака Сяо Хэй теперь радостно виляла хвостом и заливалась лаем.

— Брат Синьхэ, я так скучал по тебе... — Чу Эрчжуан крепко обнял Чу Синьхэ, рыдая в три ручья.

— Эр Чжуан, ты стал таким крепким...

— Брат Синьхэ, я тоже скучала... — произнесла Чу Дунмэй, глядя на Чу Синьхэ заплаканными глазами.

В окружении земляков Чу Синьхэ вошёл в огромный город и от старосты узнал всю историю. Действительно, это был Великий старейшина — недавно он лично прибыл в деревню Каошань и одним приказом превратил маленькую горную деревушку в город больше столицы государства Цзюсин. Роскошные здания вырастали одно за другим, Великий старейшина проявил себя как человек поистине безграничных возможностей.

Что? В деревне Каошань мало людей, им не нужно столько? Не нужно — значит, всё останется Синьхэ... Как содержать такой огромный город? Не беда, разве секте Хаотянь жалко этой мелочи? Люди из государства Цзюсин хотят помочь с управлением? Пусть идут к чёрту... Это родина Синьхэ, как они смеют на неё претендовать?

Так что теперь крупнейший город государства Цзюсин, Каошань, существует на полунезависимых правах. Прежние бедные односельчане теперь не просто богаты — они каждый день ломают голову над тем, как потратить деньги. Говорят, староста теперь пашет золотой мотыгой... и заявляет, что даже император не живёт лучше!

Глядя на преображение родной деревни, на сияющие улыбки земляков, Чу Синьхэ не мог не растрогаться.

«Сюрприз Великого старейшины... наконец-то помимо шока я испытываю и радость. Эх... Великий старейшина такой благородный, мне даже неловко его обманывать. Ладно, ладно, раз уж он такой благородный, в этот раз я временно не буду вредить секте. Через пятнадцать дней доставлю ресурсы на место, всё сделаю как договорились».

«Это будет моя благодарность Великому старейшине за сюрприз. Отныне во всех делах, связанных с ним, я, Чу Синьхэ, буду проявлять только благородство, только не буду вредить, разве это не правильно? У меня тоже есть свои принципы. Я вредил секте не просто так — Колесо Злого Рока велело разрушить секту, а не уничтожить всех. Разве плохо найти способ лишить секту ресурсов, а потом разделить имущество?»

«К тому времени, как вы только закончите делить имущество, у меня динь-дон! — и уровень Боевого Божества получен, разве я сразу же не помогу вам взлететь? Если мы создадим новую секту Хаотянь, разве она не станет снова Первой в Поднебесной? Как там говорится... пока все живы, старший брат Синьхэ быстро вредит, но ещё быстрее поможет вам подняться!»

Земляки приготовили роскошный ужин, староста без устали превозносил Чу Синьхэ. Слова вроде «я с детства видел, что ты далеко пойдёшь» повторялись снова и снова. Однако Чу Синьхэ заметил, что среди знакомых земляков не хватает одного человека — где же отец Чу Чэна, Чу Ютай?

Когда Чу Синьхэ спросил об этом, услышанное его поразило. Когда Великий старейшина лично прибыл в деревню Каошань, чтобы начать строительство, Чу Ютай нашёл его и засыпал вопросами: где мой сын Чу Чэн? Говорят, лицо Великого старейшины тут же почернело.

Чу Ютай, совершенно не понимая, как Великий старейшина сдерживается, чтобы не убить его на месте, продолжал приставать с расспросами. Великий старейшина проявил благородство и сообщил Чу Ютаю, что его сын неплохо устроился в секте.

Но Чу Ютай был недоволен... мой сын был первым человеком в деревне Каошань, а Чу Синьхэ только вторым, разве мой сын не должен преуспеть больше? Почему мой сын хуже Чу Синьхэ? Может, секта Хаотянь обижает моего сына, может, секта Хаотянь относится к нему предвзято?

Тут Чу Синьхэ должен признать: в способности нарываться на неприятности я тебе и в подмётки не гожусь, Чу Ютай. После череды самоубийственных выходок Чу Ютая Великий старейшина нанёс удар ладонью. Видно, что он сдерживался... Чу Ютай всего лишь полгода не может встать с постели, одно это показывает его благородство.

Но когда речь заходит о Чу Ютае, односельчане только вздыхают. Этот Чу Ютай после того, как его ударили... ну ладно бы успокоился, так нет же — каждый день кричит дома, что секта Хаотянь обижает его сына... Чу Синьхэ просто не понимал, как Великий старейшина удержался и не превратил его в пыль.

— Возмутительно! Этот человек настолько неблагодарен! Этот пёс Чу Чэн уже стал позором нашей секты Хаотянь, если бы не старший брат Синьхэ, его давно бы изгнали из секты. Кто бы мог подумать, что его семья окажется такой неблагодарной! — Фэн Юйчжэн в гневе ударил по столу.

Даже Ши Бяо сейчас скрежетал зубами — такой благородный человек, как старший брат Синьхэ, такой благородный человек, как Великий старейшина, а этот Чу Ютай оказался таким подлецом! Как рассказывают односельчане, этот Чу Ютай, разбогатев, стал бессовестным, раньше обижал мужчин и женщин, не раз издевался над старшим братом Синьхэ, кто бы мог подумать, что теперь он ещё и так обнаглеет.

— Младший брат Юйчжэн, сядь. Хотя Чу Ютай и не очень порядочный человек, но всё же мы земляки, давайте оставим это, — с беспомощным видом произнёс Чу Синьхэ.

Фэн Юйчжэн серьёзно кивнул и сел, не проронив ни слова. Посмотрите на этих отца и сына Чу, а потом на старшего брата Синьхэ — вышли из одной деревни, а разница-то какая!

Пир продолжался до глубокой ночи, после его окончания старые друзья утащили Чу Синьхэ поболтать о прошлом. В деревне Каошань единственное, что не изменилось — бывший дом семьи Чу. Когда-то роскошный дом теперь выглядел весьма убого. Дело не в том, что семья обеднела, просто контраст с окружающими постройками слишком велик.

Сейчас Чу Ютай, перевязанный как цзунцзы, лежал в постели, но даже травмы не остановили его! У моего сына Чу Чэна явно есть потенциал Великого Императора! Как смеет секта Хаотянь притеснять моего сына, я, Чу Ютай, официально заявляю о своём несогласии!

Вы можете бить меня, ругать меня, но никогда не заставите меня покориться, мой сын тоже такой. Верю, что с талантом моего сына, даже если секта притесняет его, он обязательно сможет бросить вызов Небесам, и однажды мой сын непременно отрубит голову этому псу Чу Синьхэ, а ещё этот Великий старейшина... сегодняшний позор мой сын в будущем вернёт сторицей!

Говорят, этот пёс Чу Синьхэ вернулся домой в шёлках? Эта слава должна была принадлежать моему сыну, какое право имеет этот пёс Синьхэ?

Только он договорил, как дверь его комнаты с грохотом распахнулась — подвыпившие Фэн Юйчжэн, Ши Бяо и несколько односельчан, не сговариваясь, появились на пороге. Все переглянулись, услышав ругань изнутри, кивнули друг другу и двинулись вперёд! Никто не знает, сколько длилось избиение, но в течение года Чу Ютаю будет сложно встать с постели.

Пока в деревне Каошань царила радость и гармония... В столице государства Цзюсин, во дворце, Даньтай Цзин и группа людей из демонической школы сидели вокруг стола.

— В этот раз Чу Синьхэ лично сопровождает груз, как думаете, не будет ли проблем?

— Вряд ли... На этот раз мы действуем от имени государства Цзюсин, секта Хаотянь не может знать о существовании нашей демонической школы.

— Верно... государство Цзюсин — вассал секты Хаотянь, они и не подозревают, что теперь оно под нашим контролем.

Все наперебой говорили о том, как будут ждать, пока Чу Синьхэ лично доставит вещи им в руки, а когда великий план демонической школы увенчается успехом, внешний мир умрёт со смеху. Смотрите-ка, вот он, Чу Синьхэ, вот она, секта Хаотянь — они сами передали вещи нашей демонической школе...

Даньтай Цзин молчал!

«Хмф! Эти идиоты совершенно не понимают, насколько страшен Чу Синьхэ, раз этот пёс лично сопровождает груз, определённо есть какой-то заговор».

Правда, Даньтай Цзин пока не знал, в чём именно заключается заговор, оставалось только ждать, что предпримет Чу Синьхэ. Договорённость была на пятнадцать дней, а сейчас прошло только девять дней, и Чу Синьхэ уже добрался до деревни Каошань, неужели он правда ничего не обнаружил? Посмотрим, когда Чу Синьхэ доставит вещи.

Но Даньтай Цзин никак не мог успокоиться... какой заговор задумал этот пёс на этот раз? Вскоре подчинённые, следившие за сектой Хаотянь, доложили, что в секте не заметно никакого необычного движения, а то, что Чу Синьхэ с грузом сначала навестил родных, вполне естественно. Так что на первый взгляд всё выглядело нормально.

Только Даньтай Цзин официально заявил, что вы недооцениваете Чу Синьхэ, этот человек подл и бесстыден, как он может не иметь заговора! Но в чём именно заключается заговор? Даньтай Цзин совершенно не мог понять. Может, в последнее время слишком много давления?

Даньтай Цзин чувствовал, что стоит только вспомнить о Чу Синьхэ, как у него начинает болеть голова. Может... сегодня ночью найти парочку симпатичных свирепых призраков... Тьфу-тьфу-тьфу... о чём это я думаю...

Пёс Синьхэ, погоди у меня, в этот раз я, Даньтай Цзин, непременно покажу тебе, что такое жестокость!

http://tl.rulate.ru/book/127201/5570510