Готовый перевод I Just Want To Destroy The Sect, But How Did I Become A God Against All Odds / Я просто хотел уничтожить свою секту, но как она стала сильнейшей?: Глава 34. Как проиграть, или Искусство чистого лицедейства

В эти дни вся секта Хаотянь бурлила от небывалого оживления — праздничная атмосфера царила повсюду, напоминая новогодние торжества. От самого Патриарха до последнего внешнего ученика, включая даже поваров на кухне — все без исключения получили подарки-сюрпризы от Чу Синьхэ. Главной темой обсуждений, естественно, стало содержимое этих таинственных коробочек.

— Представляете, Патриарху достался плюшевый кузнечик! — восторженно делился кто-то новостями.

— Неужели правда? — удивлялась собеседница. — Я-то думала, старший брат Синьхэ просто так говорил про сюрпризы. Надо же, даже у самого Патриарха такой же!

— И чему ты удивляешься? — вмешался третий. — Может, другие и не знают истинного характера старшего брата Синьхэ, но мы, ученики секты Хаотянь, прекрасно его понимаем! Он никогда не был из тех, кто заискивает перед высшими и помыкает низшими. Эти подарки — от чистого сердца, а не попытка выслужиться перед начальством.

— Точно! Раньше-то как было? Вернутся из странствий и тащат подарки только старейшинам да Патриарху... На нас, простых учеников, и внимания никто не обращал. А теперь взгляните на старшего брата Синьхэ... Вот она — разница!

— А я слышал, одному внешнему ученику досталась подвеска из духовного камня высшего качества! Это же целое состояние!

— Ха, это что! Говорят, глава павильона получил тряпичную куклу... Хахаха!

Удивительно, но даже те, кому достались не самые ценные подарки, ничуть не расстраивались — ведь если самому Патриарху достался плюшевый кузнечик, а некоторым старейшинам — тряпичные куклы, то их собственные подарки выглядели вполне достойно. Так вся секта Хаотянь, от верхушки до низов, радовалась полученным сюрпризам.

Одновременно с этим по секте разлетелись вести о приключениях отряда из ста человек в духовной пещере. Все подвиги Чу Синьхэ и его команды стали достоянием общественности, вызывая молчаливое одобрение как старейшин, так и рядовых учеников.

«Храбрый и находчивый! К своим — тёплый, как весенний день, к врагам — беспощадный, как зимняя стужа!» — такими словами втайне восхищались поступками Чу Синьхэ все члены секты Хаотянь.

Особый восторг вызвало то, что им удалось вернуть всю духовную жидкость — три тысячи новых учеников не могли нахвалиться, какой же крутой их старший брат Синьхэ! Изначально они огорчались, что не попали в отряд из ста человек и упустили возможность очистить костный мозг и кости в духовной пещере. Но теперь, когда принесли духовную жидкость, каждый мог получить хотя бы одну Пилюлю Очищения Костного Мозга. Пусть эффект и не сравнится с духовной пещерой, но польза всё равно колоссальная. Для каждого это означало существенный прорыв в развитии — как тут не радоваться, когда старший брат Синьхэ принёс такую пользу сразу трём тысячам человек?

Впрочем, среди всеобщего ликования нашёлся один недовольный. Во внешней секте Чу Чэн, едва оправившийся настолько, чтобы подняться с постели, тоже получил сюрприз от Чу Синьхэ.

— Чу Синьхэ, ты, пёс! — в ярости воскликнул он. — Какая низость — так заискивать перед людьми!

С этими словами он швырнул коробку на пол. Та разбилась, и из неё выпала плюшевая фигурка цзунцзы. По иронии судьбы, цвет и способ обёртки этого цзунцзы удивительно напоминали нынешний вид самого Чу Чэна...

— Чу Синьхэ, паршивец! Как смеешь ты так меня оскорблять! — взревел Чу Чэн, хватая плюшевый цзунцзы и раздирая его в клочья.

Но даже это не могло утолить его гнев.

«Кто я такой? Я же Чу Чэн! Первый по таланту в деревне Каошань! А этот пёс Чу Синьхэ был после меня! Мне, первому человеку деревни Каошань, суждено стать тем, кто с трёхфутовым мечом поднимется на девятое небо!»

Хотя сейчас он и страдал от всяческих несправедливостей, Чу Чэн твёрдо верил, что это всего лишь испытания на пути Дао Небес. Как говорится, когда Небеса возлагают великую миссию на человека, они сначала испытывают его дух и изнуряют его тело!

«Я просто прохожу через эти испытания, и как только преодолею их, непременно взлечу к небесам, как рыба, перепрыгнувшая через драконьи врата!»

«А кто такой Чу Синьхэ?! Как он смеет так унижать меня! Он всего лишь второсортный мусор из деревни Каошань! Его место — у меня под ногами!»

Покричав немного, Чу Чэн почувствовал, что на душе стало заметно легче. Но когда он собрался лечь обратно и продолжить наслаждаться испытаниями перед великой миссией от Небес, дверь с грохотом распахнулась. Во главе с толстоголовым Лю Бо вошли люди с недовольными лицами.

— Твою мать... Чего этот пёс тут разорался? — прорычал Лю Бо. — Я тут как раз срал, от его вопля чуть говно не перекусил!

— Хей... Это же подарок-сюрприз от старшего брата Синьхэ! — возмутился кто-то. — Ты, собака, как посмел разбить подарок, в который старший брат Синьхэ вложил свою душу? Старший брат Синьхэ твой земляк, он снова и снова тебе помогает, а ты такой неблагодарный... Что?! Ты ещё и подарок порвал!

— Да чтоб тебя! Не могу больше терпеть... Старший брат Синьхэ такой хороший человек, а ты, пёс, так себя ведёшь. Братья, вперёд!

Никто не знает, сколько длилось это избиение, но можно с уверенностью сказать, что когда Небеса возлагают великую миссию на Чу Чэна, они заставят его тело страдать ещё полгода...

Этот небольшой инцидент во внешней секте не дошёл до ушей Чу Синьхэ — в эти дни он был полностью поглощён изготовлением Пилюль Очищения Костного Мозга. Будучи алхимиком четвёртого ранга, он, конечно, мог создавать эти пилюли четвёртого ранга без особых проблем, но из-за наследия Святого медицины Чу Синьхэ даже прослезился, когда Великий старейшина заявил:

— Пилюли других алхимиков — обычного качества, какая растрата... А твои, Чу Синьхэ — высшего качества, это огромная помощь младшим братьям и сёстрам!

Так изготовление всех Пилюль Очищения Костного Мозга доверили Чу Синьхэ. Он тогда просто остолбенел: как ни просчитывал, не мог предвидеть такого поворота!

«И это не считается наказанием? Колесо Злого Рока даже не реагирует? Где справедливость? Где небесные законы?»

Каждый день Чу Синьхэ с убитым видом варил пилюли во Дворце Короля Медицины, а многочисленные старшие братья и сёстры из дворца не сидели сложа руки. Каждому, кто получал пилюлю высшего качества, они объясняли:

— Знаете... Это младший брат Синьхэ лично изготовил для вас. Во всём Павильоне Журавля только он один может гарантированно создавать Пилюли Очищения Костного Мозга высшего качества, а разница между обычными пилюлями и высшего качества огромная. Ради вас старший брат Синьхэ уже полмесяца не выходил из Дворца Короля Медицины, нам больно на это смотреть!

Благодаря усердной помощи старших братьев и сестёр, каждый младший брат, принимавший пилюли, был растроган до слёз.

«Посмотрите... Вот он, наш старший брат Синьхэ, ради того, чтобы младшие братья и сёстры могли быстрее развиваться, он отдаёт всего себя без остатка!»

Старейшины всех павильонов также выразили благодарность Павильону Журавля за такую заботу о Чу Синьхэ. Но лучше бы они не благодарили... Стоило им поблагодарить, Великий старейшина стал ещё счастливее и начал лично следить за Чу Синьхэ — даже возможности отлынивать не было.

Впрочем, такая суровая тренировка не прошла даром — по крайней мере, его мастерство изготовления пилюль достигло пятого ранга. Целых два месяца понадобилось Чу Синьхэ, чтобы закончить изготовление всех Пилюль Очищения Костного Мозга, и когда он наконец вышел из Дворца Короля Медицины, то понял, что чувствуют заключённые после освобождения.

«Какой там пятый ранг алхимика... Всё это чушь собачья... Как же я ненавижу варить пилюли! Дерьмо!»

Вернувшись в свою комнату, Чу Синьхэ решил побыть ленивой рыбой: «Всё, больше не буду нарываться на неприятности, можно же просто быть бездельником, верно?.».

После инцидента с духовными камнями он понял, что даже с открытыми картами можно проиграть... Ему нужен более надёжный метод, иначе нельзя легкомысленно действовать — кто знает, к каким последствиям это приведёт.

— Младший брат Синьхэ наконец-то вышел из затворничества, — рассмеялся вернувшийся Фэн Фэй, увидев Чу Синьхэ, валяющегося как дохлая собака.

— Старший брат Фэн, пырни меня ножом насмерть... Я чувствую, что жизнь потеряла смысл.

— Это никак нельзя. Я только что получил новости — люди из города Боевого Императора и религиозной секты Тяньяо скоро прибудут. На этот раз они явно не с добрыми намерениями, старейшины всех павильонов сейчас собрались в Зале Хаотянь, обсуждают, как с этим быть.

— Будет война? — встрепенулся Чу Синьхэ.

— Не война. Наша секта Хаотянь занимает первое место в Поднебесной, а город Боевого Императора — второе после нас. Многие годы город Боевого Императора стремится превзойти секту Хаотянь и стать первым в Поднебесной!

«Да пусть превосходят!» — Чу Синьхэ едва сдержался, чтобы не перебить Фэн Фэя.

— Но и по основам, и по силе город Боевого Императора сильно уступает нашей секте Хаотянь, — продолжил Фэн Фэй. — Их мечта превзойти нас — не более чем пустые фантазии. Однако город Боевого Императора не желает с этим мириться. Пятнадцать лет назад они предложили идею состязания учеников — каждое поколение их лучшие новые ученики приходят в секту Хаотянь якобы для обмена опытом... Ты понимаешь, к чему это. Что касается религиозной секты Тяньяо, это единственная организация, способная соперничать с нашим Павильоном Журавля в алхимии. В этот раз они пришли вместе с городом Боевого Императора, говорят, что тоже хотят поучиться, но на самом деле они одного поля ягоды.

Когда Фэн Фэй закончил, глаза Чу Синьхэ заблестели.

— Я думаю, что среди учеников этого поколения младший брат Синьхэ точно будет участвовать, причём не только против города Боевого Императора, но и против религиозной секты Тяньяо тебе тоже придётся выступить.

— А что будет, если проиграть? — осторожно спросил Чу Синьхэ.

— Проиграть? Младший брат Синьхэ шутит. За пятнадцать лет наша секта Хаотянь проиграла городу Боевого Императора всего один раз, и то лишь потому, что в том поколении ученики были не очень сильны, да ещё и слишком самоуверенны. Но даже одно это поражение нанесло урон репутации нашей секты Хаотянь, нам пришлось заплатить огромную цену, чтобы стабилизировать ситуацию. Поэтому, младший брат, даже не думай о поражении — если проиграешь, не только секта пострадает, но и ты обязательно понесёшь суровое наказание. В конце концов, это битва с городом Боевого Императора, проиграть — значит опозорить секту! Тогда даже если все будут просить за тебя — это не поможет!

У Чу Синьхэ потекли слёзы!

«Старший брат Фэн, ты лучший старший брат в мире! Город Боевого Императора! Раз вы такие благородные, рано или поздно первое место в Поднебесной будет вашим, а если у вас не хватит способностей, я, Чу Синьхэ, даже если придётся тащить вас наверх — вытащу!»

За пятнадцать лет проиграли только раз, а после поражения секта потеряла репутацию, лицо... Пришлось заплатить огромную цену, чтобы стабилизировать ситуацию. Секта Хаотянь — Первая Секта Поднебесной, насколько же позорно проиграть второму месту — городу Боевого Императора!

Но что касается позора, Чу Синьхэ заявил: «Я не боюсь позора, опозориться — цель всей моей жизни!»

Город Боевого Императора пришёл бросить вызов, да?

«Я, Чу Синьхэ, не могу отказаться! Смотрите внимательно, за пятнадцать лет только одно поражение, да?.. Я устрою вам второе и третье, потому что и религиозной секте Тяньяо я тоже точно проиграю! Кто бы ни пришёл — ничего не поделаешь!»

Глядя на возбуждённый вид Чу Синьхэ, Фэн Фэй подумал, что тот взволнован предстоящим испытанием.

— Младший брат Синьхэ, ты точно будешь участвовать, и сейчас все говорят, что ты, вероятно, как лучший представитель этого поколения, будешь сражаться с их лучшим учеником. Но я слышал, что тот парень по имени Чжэн Юй получил высшее наследие города Боевого Императора — Семицветное Стеклянное Тело, с ним будет непросто справиться.

Непросто справиться? Чу Синьхэ снова пришёл в возбуждение.

«Именно это и нужно! Будь противник слабаком, даже играть было бы сложно. А раз противник такой сильный, то и проиграть будет естественнее!»

— Старший брат Фэн, не волнуйся! Если мне выпадет честь представлять секту, я обязательно оправдаю её доверие!

Фэн Фэй, глядя на воинственное лицо Чу Синьхэ, остался доволен. А Чу Синьхэ словно увидел, как свет манит его к себе!

«Сегодня... Тьфу-тьфу-тьфу... В этот раз точно не буду петь эту песню! Будучи актёром уровня обладателя премии за лучшую мужскую роль, в настоящем поединке, без чьего-либо вмешательства, я, чистый актёр, спрашиваю — как тут можно не проиграть!»

http://tl.rulate.ru/book/127201/5450710