Готовый перевод I Just Want To Destroy The Sect, But How Did I Become A God Against All Odds / Я просто хотел уничтожить свою секту, но как она стала сильнейшей?: Глава 22. Искушение фестивалем

За пределами Зала Хаотянь, на просторной тренировочной площадке, возвышался огромный телепортационный массив. Духовная пещера должна была открыться в горном хребте Юйлинь, который находился слишком далеко от секты Хаотянь, поэтому телепортация в ближайший город Юй была самым быстрым способом добраться до места.

Вокруг телепортационного массива уже собралась внушительная толпа. Здесь были ученики из разных павильонов, но больше всего — из Павильона Журавля. Гу Минчао окинул взглядом собравшихся и подумал: «Надо же... похоже, кроме нескольких учеников, которые не смогли покинуть свои посты из-за особых заданий, весь Павильон Журавля здесь».

Когда ранее он услышал о наказании Чу Синьхэ и о том, как весь Павильон Журавля просил о снисхождении, Гу Минчао был тронут, а сегодня, увидев, сколько старших братьев пришло проводить Чу Синьхэ, он снова растрогался.

«Но... Чу Синьхэ всего лишь отправляется в духовную пещеру... Хотя там и есть опасности, но все знают их уровень... Стоит ли так беспокоиться? Они ведут себя так, словно провожают его на эшафот».

— Попутного ветра, старший брат Синьхэ!

— Покажите свою силу, старший брат Синьхэ!

— Старший брат Синьхэ обязательно вернется с победой...

Поскольку они находились не в Павильоне Журавля, многие обращались к Чу Синьхэ как к старшему брату — всё же он был личным учеником. Приветствуя братьев, он дошел до телепортационного массива, где уже ждали Патриарх и Великий старейшина. Оба, словно сговорившись, не прерывали прощание — ведь за столько лет он, кажется, стал первым, кто смог завоевать симпатию такого количества соучеников.

Сто человек собрались в центре массива. Патриарх, не теряя времени, активировал его. Вспышка духовного света взметнулась к небу, и в одно мгновение Чу Синьхэ почувствовал, как всё вокруг закружилось... Это был его первый опыт телепортации. От головокружения его чуть не стошнило, но ему ещё повезло — стоявшую недалеко позади Вань Линь вырвало прямо на месте.

Когда свечение рассеялось, Чу Синьхэ обнаружил, что они оказались на окраине города — видимо, это и был их пункт назначения, город Юй. Оглянувшись назад, он с удивлением заметил, что не меньше трети группы лежали на земле.

«Что за дурацкий телепортационный массив? Неужели он настолько мощный?»

— Старший брат Синьхэ... ух... — Вань Линь снова стошнило, Чу Синьхэ глянул: хм... цзунцзы на завтрак...

— Всем отдохнуть на месте. Сегодня остановимся в городе Юй, выдвинемся завтра утром, — отдал Чу Синьхэ свой первый приказ в качестве руководителя группы.

— Старший брат Синьхэ, это... разве это правильно? Мы же выбьемся из графика, — поспешно напомнила Вань Линь.

«Выбьемся из графика! Хмф! Именно этого я и добиваюсь», — подумал Чу Синьхэ.

От секты Хаотянь до города Юй они уже переместились телепортацией, и до открытия духовной пещеры оставалось ещё два дня. При обычном темпе одного дня хватило бы, чтобы добраться до места, а два дня оставили на случай непредвиденных обстоятельств. Раньше Чу Синьхэ ломал голову над тем, как протянуть эти два дня, но телепортационный массив предоставил ему прекрасную возможность.

— Младшая сестра Вань Линь, от города Юй до горного хребта Юйлинь одного дня пути достаточно. Оставшийся день мы проведём здесь, восстанавливая силы. Хотя получение сокровищ важно, но помните — каждый из вас является самым ценным ресурсом нашей секты Хаотянь. Ваши жизни гораздо важнее любой духовной пещеры!

После этих слов Вань Линь прослезилась. Остальные младшие братья и сёстры тоже смотрели на Чу Синьхэ с благодарностью. Все помнили, как он перед всеми дал клятву, и думали, что он будет настаивать на скорейшем прибытии, составляя различные планы. Но кто бы мог подумать, что даже в такой ситуации старший брат Синьхэ поставит здоровье младших братьев и сестёр на первое место.

Надев простую одежду, они вошли в город Юй, который располагался на краю горного хребта Юйлинь и был крупнейшим городом в этом районе. Его процветание было очевидно в разнообразии товаров и нескончаемом потоке людей на улицах. Чу Синьхэ помнил слова Великого старейшины о том, что хотя город Юй и большой, но не должен быть настолько оживлённым.

Вскоре он узнал причину такого оживления — в эти дни десять соседних городов совместно проводили Фестиваль десяти тысяч цветов. На самом деле это был конкурс куртизанок. Куртизанки из десяти окрестных городов собрались в Павильоне десяти тысяч цветов города Юй — неудивительно, что это привлекло столько старых развратников. Что уж говорить о них, даже считающий себя непорочным юношей Чу Синьхэ захотел взглянуть.

Все направились к крупнейшей в городе гостинице Фаньлоу. Из-за фестиваля практически все гостиницы были заполнены. Однако когда Чу Синьхэ положил духовный камень среднего качества перед управляющим и сказал, что хочет арендовать всю гостиницу, не прошло и десяти минут, как в ней не осталось ни одного постояльца. Деньги и впрямь могут заставить призраков крутить жернова — одного духовного камня среднего качества хватило бы на полгода дохода такой гостиницы, и любой вменяемый управляющий знал бы, как поступить.

В гостинице было больше сотни комнат, поэтому все могли свободно выбирать себе жилье, но перед этим Чу Синьхэ серьёзно обратился к младшим братьям и сёстрам:

— Мы отдохнём здесь один день и выдвинемся завтра утром, это не нарушит наш график. Но я должен предупредить вас — ни в коем случае не ходите смотреть на Фестиваль десяти тысяч цветов, ни в коем случае не ходите смотреть на куртизанок, даже если они действительно очень привлекательны, даже если вы будете жалеть всю жизнь, что упустили такую возможность, вы должны сдержаться!

После его слов все младшие сёстры дружно закивали. А вот младшие братья... Изначально они только слышали о фестивале и особо не задумывались, но почему после слов старшего брата Синьхэ им вдруг так захотелось пойти?

— Старший брат Синьхэ, разве это необходимо? Если мы не нарушим график и правила секты, разве нельзя? — недовольно спросил ученик по имени Ма Лян.

«Отлично... появился бунтарь! Я уже заждался тебя, что-то ты не торопился!»

Взглянув на этого бунтаря Ма Ляна, Чу Синьхэ спокойно ответил:

— Я уже всё сказал, вы сами знаете, как поступить.

Сказав это, он пошёл выбирать комнату. Устроившись там, Чу Синьхэ сидел как на иголках.

«Ма Лян, Ма Лян... Ты должен постараться! Не ограничивайся словами! Давай, куртизанки такие привлекательные, веди других младших братьев смотреть на них... Лучше всего, если ночью произойдет что-нибудь неописуемое с куртизанками, а на следующий день все станут слабаками — это было бы просто идеально!»

Чу Синьхэ искренне молился в своей комнате: «Младшие братья! Прошу, не подведите!»

Скрип... едва слышный звук донёсся из соседней комнаты, Чу Синьхэ чуть не подпрыгнул от возбуждения.

«Наконец-то кто-то из младших братьев не выдержал, да? Я же говорил, молодёжь в самом буйном возрасте — кто сможет устоять перед Фестивалем десяти тысяч цветов?»

Прильнув к окну, Чу Синьхэ пригнулся, желая увидеть, кто же первым осмелится нарушить запрет. Ма Лян? Или, может быть, среди группы скрывается другой бунтарь, которого он ещё не заметил? Всмотревшись... Чу Синьхэ увидел, как человек, тщательно укутанный с ног до головы, тихонько выскользнул из гостиницы и растворился в свете фонарей.

Глядя на исчезающий силуэт, Чу Синьхэ совершенно остолбенел.

— Вань... Вань Линь?

Хотя Вань Линь была замотана как цзунцзы, Чу Синьхэ сразу узнал её по характерной фигуре.

«Чёрт возьми... первой не выдержала не Ма Лян и не другие младшие братья, а Вань Линь? Девочка, тебе это нравится? Нет-нет! Может быть, младшая сестра Вань Линь просто вышла поискать что-нибудь поесть? Может быть, младшая сестра Вань Линь просто хочет посмотреть на праздник...»

И пока Чу Синьхэ продолжал перебирать варианты, снова открылась дверь. Ма Лян, крадучись, осмотрелся по сторонам, особенно долго задержав взгляд на комнате Чу Синьхэ, и, убедившись, что всё в порядке, мгновенно выскользнул из комнаты и тихо покинул гостиницу. После Ма Ляна ещё немало младших братьев не выдержали искушения и тоже потихоньку ушли.

Жаль только, что всего меньше тридцати человек! Эта цифра действительно разочаровала Чу Синьхэ.

«Неужели остальным младшим братьям не интересны куртизанки? А эти младшие сёстры... берите пример с младшей сестры Вань Линь! Вообще-то я человек очень широких взглядов... не то чтобы я не мог принять ваши особые пристрастия».

Хотя результат не оправдал ожиданий, Чу Синьхэ всё же утешал себя: и это неплохо, столько младших братьев ушло, устроят ночное веселье, завтра все будут без сил — в такой ситуации вполне разумно сделать больше остановок для отдыха по пути, чтобы позаботиться о них. А потом из-за их слабости отдых затянется, и в итоге опоздание к открытию духовной пещеры будет вполне логичным.

Затем три секты придут в ярость, найдут секту Хаотянь, сначала с него снимут звание личного ученика, потом выставят козлом отпущения, и даже если не изгонят из секты, то отправить во внешнюю секту вполне возможно!

Чу Синьхэ погрузился в мечты о своём счастливом будущем, и хотя куртизанки были очень привлекательны, он всё же решил держаться и не поддаваться соблазну!

«Что хорошего в куртизанках! Они только мешают скорости владения мечом! Когда стану Боевым Императором, тогда не то что куртизанок — самого Ли Куя найду!»

Ночь становилась всё глубже, Чу Синьхэ всё ещё размышлял: если поход младших братьев к куртизанкам ещё можно понять, то как младшая сестра Вань Линь собирается развлекаться с куртизанкой... Две красавицы... ай-яй-яй, картинка слишком неприличная, нельзя больше об этом думать.

Но как раз когда Чу Синьхэ пытался избавиться от грязных мыслей в своей голове, снаружи вдруг поднялся переполох! Вместе с шумом в дверь Чу Синьхэ постучали. Ма Лян вошёл в комнату, поддерживаемый двумя младшими братьями. Чу Синьхэ нахмурился, увидев на руке Ма Ляна глубокую рану до кости.

Не задавая лишних вопросов, Чу Синьхэ быстро достал пилюлю и растёр её для лечения раны. Пилюли секты Хаотянь были необычными, рана быстро перестала кровоточить и начала заживать. Но взгляд Чу Синьхэ был прикован к лицам Ма Ляна и остальных.

Вскоре он узнал, что произошло. Ма Лян, выскользнув наружу, отправился на фестиваль. Ему приглянулась одна куртизанка и он хотел добиться её внимания, но неожиданно столкнулся с соперником. После соревнования Ма Лян вышел победителем, но кто бы мог подумать, что противник, разъярённый позором, нападёт исподтишка. Ма Лян не успел среагировать, и удар меча чуть не отсёк ему руку!

Затем прибежали другие младшие братья, а нападавший воспользовался суматохой и сбежал. У них не было выбора, кроме как привести Ма Ляна к старшему брату Синьхэ для лечения руки.

— Значит, мои слова вы пропустили мимо ушей? — убирая пилюли, спокойно спросил Чу Синьхэ.

— Каждый отвечает за свои поступки. Сегодня я опозорил секту, можете наказать меня или доложить по возвращении! — Ма Лян проявил твёрдость характера и даже приготовился к тому, что Чу Синьхэ по возвращении приукрасит его проступок.

Но пока Ма Лян размышлял о том, какое наказание его ждёт, до его ушей донёсся голос Чу Синьхэ!

— Чжан Бяо... Чжао Тун... Лю Хай... Сунь Сянцянь... — одно за другим Чу Синьхэ называл имена, и десять младших братьев собрались на его зов.

— Все вы идёте со мной на Фестиваль десяти тысяч цветов. Я посмотрю, какая шавка посмела тронуть моего младшего брата — жить надоело, что ли!

Ма Лян остолбенел...

http://tl.rulate.ru/book/127201/5428547