Старик Чжань, услышав слова дочери, сверкнул на неё глазами:
— Что ты понимаешь? Тут такой кавардак, зачем ты позволила Чжань Фэю вернуться? Не боишься, что твой племянник окажется втянут в это?
Чжань Цзяньцзюнь был по-настоящему разочарован. Его не волновало, уронит ли он дочь перед остальными:
— И вообще, даже не думай. Замужем ты уже много лет, а до сих пор ведёшь себя вот так.
Дочь сразу поняла, насколько отец ею недоволен. Зная свой характер, она промолчала.
— Мама, мы ведь не видели ту девушку, которая понравилась Чжань Фэю. Но, по его виду, она должна быть хорошей, — сдержанно заметила младшая тётка из семьи Чжань.
На самом деле, в семье Чжань люди были открытые, прямо говорили, что думали. Даже тётка не сдерживала слов.
Вторая тётка тоже не вмешивалась. Как ни крути, Чжань Фэй был сыном старшего брата, а она — всего лишь его тётя. Её дело — выслушать и не вмешиваться. Они редко появлялись во дворе — жили отдельно со своими детьми.
По выходным приходили с детьми навестить старика. Так что, хорошая у Чжань Фэя жена или плохая, — её это почти не касалось. Раз брат с невесткой не против, ей и подавно всё равно.
Да и сам Чжань Сюэяо ничего против не имел. Брат с женой — военные, люди прямые. Он сам давно работает в правительстве, кое-что в жизни повидал.
А с таким бардаком, если Чжань Фэй женится на простой девушке — это даже хорошо. Так судьба Чжань Фэя и была решена всей семьёй — без его ведома.
Рано утром Гао Ян умывалась и готовила завтрак. Со вчерашнего дня остались пельмени, вот и ели их сегодня.
Чжань Фэй ходил за Гао Ян хвостом. Даже если она молчала, он никуда не уходил.
Когда она закончила умываться, пошла в комнату, где ночевал Чжань Фэй, и вынесла его одеяло. Он тоже помогал, но так неуклюже, что Гао Ян растерялась.
Увидев её смех, он подошёл и поцеловал её в щёку.
Гао Ян вспыхнула. Ну и наглец, только и знает, как к ней приставать.
— Лучше не мешай. Иди нагрей воды, а то холодно, — сказала она строго.
Чжань Фэй послушно ушёл.
Тем временем Гао Ян разобрала постель, сложила ватное одеяло и отнесла пододеяльник на кухню. Там она налила воды в большой таз и начала стирать.
Мыло в те времена было жёлтым, хлопковым, и даже оно было в дефиците. Но Гао Ян не привыкла к нему. Ей нравилось сначала замачивать в порошке, потом натирать мылом. Так чище.
Порошок она достала из своего пространства — тайно. Чжань Фэй видел это, и хоть не понимал, что она делает, всё равно делал вид, что не замечает.
Конечно, ему было любопытно, в чём её секрет. Но что важнее — знать тайну или сохранить доверие?
Для Чжань Фэя ответ был очевиден. Он решил: раз это не вредит ей — пусть будет. А если и увидел — притворится, будто не видел. Защищать её — его обязанность.
После стирки оба устали. Гао Ян подумала: "Вот что значит жить без стиральной машины. Лишь постель постирали — а спина отваливается!"
Она сразу вспомнила про весенние полевые работы: сажать рис — это стоять по колено в воде, где водятся пиявки... Б-р-р. У неё от одной мысли волосы вставали дыбом. Моллюски, змеи, пиявки — её кошмар.
Да и Чжань Фэй беспокоился: сможет ли она выдержать такую работу? Надеялся, что бригадир даст ей полегче задание. Хотя он и понимал — в деревне "лёгкой" работы нет. Всё относительно.
Пока одеяло Чжань Фэя не высохло, спать в комнате Гао Ян он не мог. Она дала ему старое одеяло родителей прежней хозяйки.
Увидев, как он жалобно смотрит, как щенок, она поцеловала его. Но стоило ей это сделать, как Чжань Фэй схватил её и углубил поцелуй.
Сопротивляться было бесполезно — он всё равно добьётся своего.
Потом он взял одеяло и ушёл к себе.
К Новому году надо было кое-что купить. Денег у Гао Ян не было, поэтому закупался Чжань Фэй. Взяли рыбу и двух кур.
Гао Ян обменяла сою на тофу — всё, что нужно для праздника, было.
Чжань Фэй даже купил две связки петард. Без них — не праздник.
Хоть парадных надписей они и не вешали — из-за траура, — Гао Ян всё же приклеила красные бумажные узоры на окна. Хоть немного оживить дом.
Она понимала: хоть она и заменила прежнюю хозяйку, долг дочери — выполнить. Но дом совсем мрачным делать не хотела.
К тому же, её овощи из ящиков наконец-то подросли. Правда, пока немного, поэтому решила подождать до самого Сочельника.
И вот — подарок готов: свитер, который она связала для Чжань Фэя. Увидев его, он сиял как мальчишка:
— Жёнушка, ты лучшая! Это лучший подарок в моей жизни!
Гао Ян закатила глаза, но промолчала.
Он тут же надел свитер, взял зеркало и покрутился:
— Жена, почему мне кажется, что он такой красивый?
Гао Ян едва узнала в нём своего холодного мужа. Оказывается, может и кокетничать.
На самом деле, Чжань Фэю шло всё. Он из тех людей, на ком любая одежда сидит идеально.
— Всё, хорош. Зима на дворе, простудишься, пока выпендриваешься, — одёрнула его она.
В тот день, 28 декабря, Гао Ян решила пожарить "пилюли" — рисовые шарики, чтобы потом есть понемногу.
Она сама никогда их не жарила, но видела, как это делает мама. Правда, ей не нравились шарики с редькой, но Чжань Фэю нравились. Вот и решила пожарить.
Он сам вымыл две редьки из погреба. Она добавила немного дрожжей в тесто — чтобы мягче было.
Всё приготовили, налили масла. Как только оно нагрелось, Гао Ян начала жарить. В тот вечер ужина не готовила — ели только шарики и капустный суп.
Чжань Фэй уплетал за обе щеки, а вот Гао Ян почти не ела — устала стоять у плиты, вся провоняла маслом.
Она подумала: "Вечером схожу в Пространство и съем огурец — освежиться бы…"
Но, увидев, как Чжань Фэй ест с удовольствием, отложила палочки.
— Что случилось, жена? Почему так мало ешь? — обеспокоился он.
— Не переживай. Просто устала. Долго у плиты стояла, — слабо улыбнулась она.
— У нас есть печенье. Если не можешь, поешь его, — предложил он.
— Я знаю. Не умру с голоду. Ешь давай, не суетись, — отмахнулась она.
Он убедился, что всё в порядке, и доел ужин. После еды не дал ей ничего убирать — сам всё вымыл.
Позже, он опять вернулся в её комнату. Она зажгла свечу и молча занялась делами.
Он понимал: у неё есть секреты. И спрашивать — не его дело.
Гао Ян и правда волновалась. Сидеть молча, глядя друг на друга, — скучно.
Она достала из шкафа колоду карт. Чжань Фэй таких никогда не видел — ни игральных, ни других. Они были такими же необычными, как нож, что был у неё.
— Жена, больше не доставай это. Не при мне, не при других. Я не знаю, откуда у тебя такие вещи, но нельзя, чтобы кто-то узнал, — серьёзно сказал он.
Гао Ян потянула его за рукав, поцеловала в щёку:
— Чжан Фэй, я достаю их только потому, что верю тебе. Никогда не показывала их другим. Раз я твоя жена — ты же будешь меня защищать?
http://tl.rulate.ru/book/127111/6383345
