– Добавился новый игрок? – Вуд перевёл взгляд. – Раз, два, семь.
– Разве их не семеро?
– Ты прикалываешься?
И тут из человеческой стены показались огромные фигуры Крэбба и Гойла.
Флинт усмехнулся:
– Винсент Крэбб, Грегори Гойл. Наши запасные игроки.
– Запасные? – Фред фыркнул. – У тебя, видать, живот болит, раз ты так же легко пукаешь, как дышишь.
– Они того стоят! – Флинт рассмеялся. – Драко, покажи ему!
Драко вышел с конца и выставил вперёд метлу. Золотые буквы на ней были уже вообще не «Нимбус 2000», и на рукояти метлы не осталось никаких следов заточки.
Это была совершенно новая, гладкая и блестящая метла, с рядом красивых золотых букв «Нимбус 2001», слепящих в утреннем солнце глаза игроков Гриффиндора.
– Последняя модель, вышла в прошлом месяце, – буднично сказал Флинт.
– Они оплатили лучшего Искателя, чтобы ему заменили метлу.
– Уверен, что она намного быстрее старой серии «Нимбус 2000». А что до старого «Уравнителя пять», – он злобно ухмыльнулся Фреду и Джорджу, которые держали по «Уравнителю пять», – используйте их для мытья полов.
Лицо Малфоя было бесстрастным.
Крэбб рядом с ним очень счастливо улыбался, его глаза сузились до щелочек.
– О, смотрите, – сказал Флинт, – кто-то пробрался на стадион.
Рон и Колин подошли через лужайку, чтобы посмотреть, что происходит.
– Что такое? – спросил Рон Гарри. – Почему вы не играете? Что они тут делают?
Рон удивлённо посмотрел на Крэбба и Гойла, одетых в формы Слизерина.
– Мы с Гойлом запасные игроки команды Слизерина, Уизли, – с гордостью сказал Крэбб. – Только что все восхищались новой метлой, которую мы подарили Драко. Неплохая, правда?
– Может, и Гриффиндору стоит набрать пару запасных.
– Но вы же не сможете скопить достаточно золота, чтобы купить новые метлы?
– Кстати, можете выкупить «Метлы-уравнители» братьев и продать их. Думаю, музей заплатит за них.
Слизеринцы, за исключением Драко, расхохотались.
– Хватит, Крэбб, – недовольно рявкнул Драко.
Улыбка на лице Крэбба замерла, выражая легкое недовольство.
В этот момент послышался белый свет и щелчок затвора.
Это был уже Колин.
– Даже если бы нашу команду Гриффиндора набирали дублеров, нам бы не понадобилось тратить деньги.
– Я искренне сожалею, что сфотографировал тебя и загрязнил свою камеру.
Выражение лица Крэбба стало еще хуже:
– Тебя никто и не спрашивал, ты, вонючая грязнокровка!
Эта фраза тут же вызвала бурную реакцию.
Всколыхнувшиеся эмоции мгновенно привели к тому, что «паутина» лопнула.
Сила «инерции» была усвоена заранее.
Гарри, все еще висевший в воздухе, мгновенно засветился, и из-за его спины показались молочно-белые крылья.
– Святой! Гарри Поттер! – Святой! Гарри Поттер!
– Святой! Гарри Поттер! – Святой! Гарри Поттер!
– Ты спаситель мира! Ты враг темного дьявола!
– Вся земля знает тебя и будет петь тебе!
– Святое Дитя, что выжило, Спаситель Англии!
Святое и неземное пение мгновенно разнеслось по стадиону.
Над головой Гарри также начала сгущаться молочно-белая мантия.
Это было в высшей степени возмутительно. Баджир лишь дал крошечную частицу дыхания Михаила. Под воздействием силы ритуала родилась ангельская сила, не существовавшая в этом мире.
Это также не совсем точно, Бога не существует в этом мире.
Ангельская сила в теле Гарри была заполнена белой верой бесчисленных волшебников, и он был вынужден раскрыться.
Так что теперь Гарри являл собой Отца, Сына и Святого Духа – триединство.
Но Баджир все еще был немного разочарован.
Изначально, просто чтобы быть в безопасности, он позаботился о том, чтобы Рона избили.
В результате на грязнокровок никто больше не обращал внимания.
Все они тупо уставились на светящийся объект в небе.
Под молочно-белым светом.
Голова и волосы Гарри стали белыми, как шерсть и снег.
Глаза горели, как огонь.
Лицо его сияло, словно пылающее солнце.
Ступни были словно яркая бронза, закаленная в горниле.
Звук, который издавало оно, напоминал шум множества вод.
– Иисус Христос! – воскликнул Колин и упал на землю.
– Кто такой Иисус Христос? – обеспокоенно спросил Рон.
Глаза Колина наполнились благоговением, и он пробормотал: – Иисус Христос родился от Духа Божьего. Отец в Сыне, Сын в Отце, и Отец и Сын – едины.
– Какого черта, – Рон не понимал, и звучал очень извращенно.
Вуди тоже бормотал себе под нос: – Только бы со мной ничего не случилось, искатель мой! Если... кубок по квиддичу, не влияй на игру, Гарри!
Снимая напряжение, Фред и Джордж отшутились: – Я очень хочу увидеть задницу Гарри! – Что? Она еще и светится?
Другие игроки хотели приблизиться к Гарри на метлах, но каждый раз, когда такая мысль возникала, она тут же исчезала.
– Выходи посмотреть на Бога! – воскликнула группа иностранных студентов в общежитии для иностранных студентов.
«Сяо Линьчжэн» мгновенно испугался до своих змеиных глаз: черт возьми! Еще одна сила, способная убить меня мгновенно! И еще Гарри Поттер!Звук, который издавало оно, напоминал шум множества вод.
– Иисус Христос! – воскликнул Колин и упал на землю.
– Кто такой Иисус Христос? – обеспокоенно спросил Рон.
Глаза Колина наполнились благоговением, и он пробормотал:
– Иисус Христос родился от Духа Божьего. Отец в Сыне, Сын в Отце, и Отец и Сын – едины.
– Какого черта, – Рон не понимал, и звучал очень извращенно.
Вуди тоже бормотал себе под нос:
– Только бы со мной ничего не случилось, искатель мой! Если... кубок по квиддичу, не влияй на игру, Гарри!
Снимая напряжение, Фред и Джордж отшутились:
– Я очень хочу увидеть задницу Гарри!
– Что? Она еще и светится?
Другие игроки хотели приблизиться к Гарри на метлах, но каждый раз, когда такая мысль возникала, она тут же исчезала.
– Выходи посмотреть на Бога! – воскликнула группа иностранных студентов в общежитии для иностранных студентов.
«Сяо Линьчжэн» мгновенно испугался до своих змеиных глаз: черт возьми! Еще одна сила, способная убить меня мгновенно! И еще Гарри Поттер!
Манштейн прищурился, и предсказанное будущее снова изменилось.
В кабинете директора Дамблдор сомневался в своей жизни. Когда у Гарри появилась такая сила? Действительно ли существуют ангелы? Сила, которую Темный Лорд не понимает, – это не любовь?
Молочно-белый свет распространился за пределы поля.
Этот свет был ослепительным и мягким.
Он также проникал повсюду.
Русалки на дне черного озера удивленно подняли головы, и в их сердцах беспричинно появилась чисто-белая человеческая фигура.
Их уши наполнило святое и неземное пение.
Оборотни из глубин Запретного леса прикрыли глаза.
Толстые стены замка также были пронзены.
Ник, который почти обезглавился, с удивлением обнаружил, что его жемчужно-белое тело начало приобретать цвет крови.
Каменная стена также начала светиться, становясь от шероховатой гладкой, и даже отражала людей, словно зеркало.
Будто по волшебству, каждый обитатель замка, чем бы он ни занимался – спал или читал – начал слышать вокруг себя песни.
В их сердцах начало вырисовываться лицо Гарри.
Почти не задумываясь, они знали, откуда исходит свет и где находится его настоящее тело.
И потому все направились во двор.
Десять минут спустя трибуны были до отказа заполнены студентами.
Русалки тоже показались на поверхности и устремили взгляд к стадиону.
Профессора стояли на лужайке.
Летающая метла под его промежностью отделилась от тела, но сам Гарри по-прежнему висел в воздухе.
Все достали свои волшебные палочки и задвигали ими в воздухе.
Профессора явно хотели что-то предпринять, но, казалось, на них наложили заклятие, лишив их прежней непревзойденной магической силы.
Нет, если быть точным, они, как и члены команды, желавшие взлететь и спасти Гарри, не могли даже помыслить о том, чтобы снять его.
Лишь Снегг, с пустыми глазами и бледным, но раскрасневшимся лицом, направил на Гарри синий луч.
Однако луч был поглощен молочно-белым ореолом, окружавшим юношу, не успев до него добраться.
Профессора пытались наладить контакт с Гарри, но гимны и ореол вокруг него, казалось, блокировали даже звук.
Все, что они слышали, было чистым, подобным воде, эхом.
В Глазах Снегга мелькнул черный дымок, и рука, сжимавшая палочку, начала терять цвет.
Это явно было прелюдией к использованию темной магии.
— Северус, будь благоразумен, — посоветовала профессор МакГонагалл.
— Разум? Какой еще разум ты хочешь, чтобы я проявил? — Снегг был похож на безумца. — Ребенок Лили висит в воздухе, в самом безопасном, как принято считать, Хогвартсе.
— Где Дамблдор? Почему он до сих пор не появился?
Флитвик объяснил: — Я встретил его по пути сюда. Он сказал, что Гарри это не повредит.
— Но ради безопасности Гарри он собирается найти друга для исследований.
— Исследований? — Снегг злобно рассмеялся. — Если только его друг не находится в Хогвартсе, Гарри будет мертв к тому времени, как будут получены результаты исследований!
Впервые Гарри узнал, что Снегг так сильно о нём заботится.
Он хотел сказать, что не умрет.
Будь то сияние, появившееся над его головой, или крылья, выросшие на спине, он ощущал спокойствие.
Пение и сияние, окутывавшие его, были не тем, чем, как предполагали профессора, сковывали его.
Хоть они и напоминали тяжелое болото, мешающее ему двигаться, позволяя лишь открывать и закрывать рот.
Но он чувствовал, что они медленно поглощаются им, словно он все еще находился в теплой амниотической жидкости матери.
Это давало ему ощущение, словно он видит зародыша.
Он сам был подобен эмбриону внутри, медленно впитывая питательные вещества и ожидая момента, чтобы пробить скорлупу.
Разумеется, никто не знал, о чем думает Гарри.
Многие очень беспокоились об этом.
Рон так нервничал, что ходил туда-сюда: «Это, должно быть, дело рук этих иностранных студентов. До их приезда ничего не происходило».
Джинни была немного рассудительнее: «Я не думаю, что все так плохо, как ты думаешь».
«Если бы это было действительно опасно, Дамблдор прибыл бы давным-давно».
«Это не должно иметь никакого отношения к иностранным студентам».
«Эй!» – Рон глубоко вздохнул и чуть не умер.
«Почему ты так безжалостна?»
«Независимо от того, в порядке ли Гарри, ты не можешь пройти мимо своего отношения».
«Джинни, я действительно разочарован».
«Моя сестра была бы такой».
Рон был крайне разочарован, еще крепче сжимая руку Гарри на «Нимбус-2000».
Он серьезно сказал: «Думаешь, я не наблюдал, прежде чем действовать безрассудно?»
«Я обнаружил, что два иностранных студента отсутствовали».
«Манштейн из Германии и Масару Кобаяши из Нихонга».
«Оба они подозрительны».
«Один всегда точно сидит рядом с Дамблдором и хорошо ладит с окружающими».
«Другой слишком труслив и не сопротивляется, когда его обижают».
«Знаете, юный волшебник из Нихонга учит магию на четыре года больше нас!»
— Ты действительно не обращаешь внимания на долгую речь Рона? — с присущей ей проницательностью заметила Джинни. — Как ты узнала, что этот маленький волшебник из Нихонга учится магии на четыре года дольше нас?
Уши Рона покраснели.
— Разве я не могу беспокоиться об этих шпионах?
— Ты нравишься Джунко Сузуки, — сказала Джинни тоном, не терпящим возражений.
— Что? — Рон засуетился, будто щенку наступили на хвост. — Что значит « нравишься»? Я просто забочусь о Базиле. Это то, что должен делать друг.
Все остальные дела, даже Гарри, были забыты Роном.
Дамблдор сказал, что понимает это.
Он тоже забыл о Гарри.
В пустом классе на третьем этаже Дамблдор и Манштейн переглянулись, отвели взгляды и долго молчали.
Кто такой Гарри Поттер? Дамблдора это теперь совершенно не волновало.
Глаза Базила расширились.
Молчание было красноречивее слов.
Он понял лишь позднее, что немецкий мальчик перед ним не просто похож на Грин-де-Вальда.
Это, черт возьми, Грин-де-Вальд!
— Альбус, тебе действительно не стоит беспокоиться о твоем ученике? — первым нарушил тишину Грин-де-Вальд. — Разве ты не ненавидишь мощные и неконтролируемые силы больше всего на свете? Такие, как я.
Дамблдор, не поднимая глаз, уставился на его стройные ноги.
— Гарри в порядке.
— Эта сила не является неконтролируемой.
— Хотя эта сила исключительна и властна, она все же терпима.
— И эта сила лишь кажется трудной для контроля и изливается повсюду.
— Разве ты не заметил, в момент, когда тебя осветил тот свет, чья фигура сияла в твоем сердце?
— Гарри путем непостижимым образом поглотил ее.
— Сейчас она заперта и не может вырваться. Это просто потому, что она слишком велика. Если она хочет вместиться в худое тело Гарри, ей все еще нужно время, чтобы расшириться.
— Я вдруг осознал, что все это время был слишком самонадеян.
— Я думал, что смогу все рассчитать и позволить всему развиваться в соответствии с моими ожиданиями.
— Но реальность...
— Да, реальность, — Грин-де-Вальд, обладавший даром предвидения, тоже вздохнул.
Было уже полдень.
- Большой огненный шар горел.
Даже несмотря на то, что уже сентябрь, он все еще жестоко палил землю, изливая чрезмерный свет и тепло.
Напротив, ореол вокруг Гарри, молочно-белое солнце, освещавшее весь замок Хогвартс, постепенно отступал.
Студенты на верхних ярусах трибун почувствовали, что их уши стали слышать лучше.
В то же время они потеряли защиту молочно-белого света и оказались под палящим солнцем.
Кровеносные сосуды вздулись, кожа покраснела.
На лужайке, наслаждаясь защитой молочно-белого света, Снейп находился в таком же положении, как и студенты на задних рядах.
Серое лицо Снейпа стало уродливо-кирпично-красным, а кровеносный сосуд на его блестящем виске ужасно пульсировал: «Филиус! Где тот Дамблдор, о котором ты говоришь?»
Профессор Флитвик опустил голову, осмеливаясь смотреть только на свои заостренные ботинки: «Может быть, Дамблдор думает, что с Гарри ничего не случится?»
«Может быть, это и так, — добавила профессор Спраут. — Разве вы не заметили? Радиус света уменьшился».
Снейп стиснул зубы: «Как вы можете гарантировать, что Поттер в конце концов не взорвется?»
Люпин кивнул: «Даже если с Гарри все будет в порядке, Дамблдор должен выйти и рассказать всем».
«Ворота Хогвартса уже переполнены волшебниками».
«Сириус там».
«Я его чувствую».
Перед величественной чугунной дверью Хагрид заплетающимся языком объяснял: «Школа в безопасности».
В темноте толпа во главе с Сириусом стояла у другой стороны железных ворот.
И причина, по которой они сейчас так спокойны, заключалась в том, что Тонкс держала палочку и стояла рядом с Хагридом.
Сириус, которого считали героем и лидером этой группы людей, мог лишь сухо спросить: «Вы можете гарантировать, что с Гарри действительно все в порядке?»
http://tl.rulate.ru/book/126387/7325304
Готово:
