Готовый перевод Tales of Herding Gods / СПБ / Сказания о Пастухе Богов: Глава 1470. Тай-И одалживает сокровище

Глава 1470. Тай-И одалживает сокровище

Большая растрёпанная голова Шу Цзюня бросалась в глаза издалека. Увидев, что взгляды всех наконец сошлись на нём, он выдохнул с облегчением и проговорил глухо:

— Этот Зал Ароматов — постройка Нефритовой Столицы.

— Какой именно Нефритовой Столицы? — недоумевали остальные.

Нефритовых Столиц развелось слишком много.

В Империи Вечного Мира стояла Маленькая Нефритовая Столица, своя Нефритовая Столица имелась и в Райских Небесах, да и в небесных дворцах прочих великих императоров хватало построек вроде Нефритовой Столицы.

— Нефритовой Столицы Дворца Предков.

Шу Цзюнь помолчал и продолжил:

— В те годы, когда я ещё был Божественным Королём древнейшей эпохи, мы с Великим Императором, Тай-Чу и другими Божественными Королями отправились исследовать одно таинственное место — то и была Нефритовая Столица Дворца Предков. Мы повидали там много невероятного…

Лицо его сделалось странным: как видно, он и по сей день не мог до конца в это поверить. Лишь спустя мгновение он заговорил снова:

— Мы понесли там тяжкие потери, но находки наши оказались слишком уж поразительны, и потому мы то место запечатали. Надо думать, в ту самую вылазку кто-то из нас и вынес наружу Зал Ароматов.

Цинь Му тем временем разглядывал Зал Ароматов. Этот храм и вправду не был сокровищем, какое сумели бы сотворить прежние Мастера Создания.

В древнейшую эпоху Мастера Создания сражались одной лишь визуализацией духовного сознания; и строили они до крайности просто — без украшений, так и не взрастив собственного искусства.

У каждой эпохи — своё, только ей принадлежащее художественное наследие. Зодчество и эстетика Эпохи Дракона Хань выросли из тотемов Древних богов и поклонения им: куда ни глянь, всюду диковинные лики Древних богов.

Эпоха Багрового Света чтила красоту мужского начала: отовсюду глядели могучие боги и дьяволы о трёх головах и шести руках — гимн силе плоти.

В Эпоху Высшего Императора Северный и Южный Высшие Императоры стояли друг против друга: на севере правили полубоги, на юге — человеческий род. Юг держался убеждения, что жизнь человеческая превыше неба, и искусство его вновь и вновь повторяло одно: человек одолеет Небо.

К эпохе Императора-Основателя божественные способности достигли утончённой точности, и искусство взошло на свою вершину: изощрённое до предела, оно всего охотнее изображало посленебесное Великое Дао — и повседневную жизнь.

Искусству же эпохи Вечного Мира ещё только предстояло сложиться, зато родов и видов в нём стало больше, чем когда-либо: взять хоть глухого — он одинаково искусно писал и богов с бесами, дьяволов с чудищами, и прекрасных дев.

Но стиль Зала Ароматов не наследовал ни одной из этих эпох. Зал и впрямь мог явиться из Нефритовой Столицы Дворца Предков.

Однако искусство это было явно не природным — его сотворили люди. Вот что было странно!

«Неужто Нефритовая Столица Дворца Предков не сложилась сама собою, а построена чьими-то руками?»

Лицо Цинь Му стало странным. Повидав Четверо Небесных Врат Дворца Предков, Сцену Девяти Адов, Сцену Казни Бога, Небесное Море, Яшмовую Террасу и прочие места, он заранее уверился, что и Нефритовая Столица Дворца Предков — такое же диковинное место, рождённое Великим Дао неба и земли.

Но Зал Ароматов говорил об ином: эта Нефритовая Столица, похоже, была не чудом, сотворённым небом и землёй, а божественным городом, возведённым чьими-то руками!

До Мастеров Создания никакой цивилизации не существовало — в какую же эпоху выковали Нефритовую Столицу?

В душе его шевельнулась тревога. Он вспомнил гроб предыдущей вселенной под Яшмовой Террасой Яшмового Водоёма, вспомнил и то, что весь Дворец Предков — один исполинский алтарь, и в голове его сложилась догадка.

«Нефритовая Столица Дворца Предков — боюсь, порождение прошлой вселенской эры, уцелевшее при гибели вселенной… Впрочем, это лишь догадка. Правда это или нет — узнаешь, только войдя в Нефритовую Столицу!»

Взгляд его снова остановился на Зале Ароматов. Великий Император, Тай-Чу и остальные в своё время обследовали Нефритовую Столицу и унесли оттуда Зал Ароматов — а потом сами же его запечатали.

Самые древние печати Зала Ароматов восходили к древнейшей эпохе.

Иными словами, забрав Зал Ароматов, Великий Император, Тай-Чу и прочие обнаружили нечто ужасающее: изнутри зала рвалось наружу что-то страшное!

Угрозу ощутили даже тогдашние Великий Император и Тай-Чу — и, собрав силы всех сильнейших, они сообща запечатали Зал Ароматов!

«Позже Небесный Император Тай-Чу истребил Мастеров Создания, запечатал Дворец Предков и объединил вселенную под своей рукой; Зал Ароматов он поставил в Райских Небесах, и тот сделался грозным орудием расправы с неугодными. Всякого, кто смел ослушаться, предавали смерти, а души его и изначальный дух заточали в Зале Ароматов. Потом настало правление десяти Небесных Преподобных — и обычай этот они сохранили».

За этими мыслями Цинь Му заметил, что одноногий и Лань Юйтянь кружат вокруг Зала Ароматов — круг за кругом, виток за витком. Когда-то Цинь Му божественным зеркалом просветил все печати зала; их изучали уже долгие годы, а немой даже возвёл по образцу Зала Ароматов несколько подобных залов.

И всё же теперь, стоя перед самим храмом, одноногий и Лань Юйтянь не чувствовали уверенности.

На подделках немого печати были далеко не так могучи, как на подлинном Зале Ароматов: чтобы попасть внутрь, предстояло пробиться сквозь печати, которым не было равных!

К тому же войти — одно дело, а выйти — совсем другое!

Если сил достанет войти, но не достанет выйти, — вот тогда беда.

— Не своевольничайте! — распорядился Цинь Му, подозвал Янь’эр и спросил: — Тай-И всё ещё на Святой Горе?

— Только что ещё латал Святую Гору, — отозвалась Янь’эр. — Не знаю, управился ли.

— Возьми Лань Юйтяня и ступайте к нему, — проговорил Цинь Му глухо. — Во что бы то ни стало упросите его одолжить ивовую ветку.

Янь’эр тут же взмыла, обернулась драконьим воробьём и, ухватив Лань Юйтяня за плечо, понеслась к Тай-И.

Остальные тем временем обходили храм, срисовывая печати; записи стекались к слепому, а он вместе с бабушкой Сы, Сюй Шэнхуа и другими расписывал способы взлома.

Вэй Суйфэн попробовал было взломать внешние печати, но Цинь Му остановил его и покачал головой:

— Небесный Преподобный Хо знает, что Зал Ароматов попал к нам в руки, а вот остальные Небесные Преподобные — нет. Тронем их печати — они тотчас почуют. Браться за их печати можно лишь тогда, когда иного выхода не останется.

Глаза Вэй Суйфэна блеснули, и он спросил вполголоса:

— То есть?..

— Если мы отправимся в Нефритовую Столицу Дворца Предков и застрянем там, вот тогда и попробуем взломать печати Небесных Преподобных. — Цинь Му лукаво моргнул и усмехнулся: — Десять Небесных Преподобных, спешащие к нам на выручку, — вот это, я понимаю, почёт.

Вэй Суйфэн расхохотался и больше тех печатей не трогал.

Цинь Му достал божественный лук и закинул его за спину.

Одноногий рядом сгорал от нетерпения. Цинь Му мгновение поколебался, потом протянул руку — и Пагода Стеклянного Неба с раскатистым гулом отозвалась: двадцать восемь небес сложились одно за другим, и она быстро сжалась в балдахин на древке — высотой больше десяти метров.

— Дедушка одноногий, держи это сокровище — будет чем оборониться.

Цинь Му вручил ему Пагоду Стеклянного Неба и вдруг, спохватившись, торопливо прибавил:

— В долг даю, а не насовсем! Выйдем из храма — изволь вернуть!

— Скряга!

Одноногий принял Пагоду Стеклянного Неба, оглядел её со всех сторон и похвалил:

— Славная вещица, что и говорить… Не сам я её крал — стало быть, и брать не стану. Не бойся, верну.

Цинь Му перевёл дух. Вскоре Янь’эр с Лань Юйтянем вернулись.

— Тай-И сказал: тебе одалживать нельзя — что тебе ни одолжи, назад не воротится, — доложила она. — Толстяк Лань взмолился за тебя, и только тогда Тай-И нехотя кивнул — одолжил тебе один-единственный лист.

— Неслыханно! Да разве я из тех, кто берёт взаймы и не отдаёт?

Цинь Му принял лист, испещрённый сложным узором прожилок, — лист с дерева Дао самого Тай-И — и с сожалением подумал: «Одолжи он ветку — одним листом меньше, эка невидаль. А единственный лист уже не прикарманишь…»

Он воспрянул духом, обвёл всех взглядом и проговорил глухо:

— В храм войдём мы трое: я, дедушка одноногий и Лань Юйтянь. Остальные ждут снаружи. Если мы застрянем внутри и не сумеем выбраться, тогда вы, Шу Цзюнь и брат Вэй, несите храм в Нефритовую Столицу Дворца Предков; в городе попытайтесь взломать внешние печати — и выманите десять Небесных Преподобных нам на выручку!

http://tl.rulate.ru/book/12626/3147987