Глава 1475. Подвох
Цинь Му перевёл дух. Несколько дней непрерывных стычек вымотали его до предела — продолжай он в том же темпе, недолго и кровью захаркать.
— Мне нужны вот эти.
Сверкнув глазами, он указал на Лань Юйтяня, Небесного Преподобного Юя, Одноногого, Южное Божество и Светлого Императора. Книжник, заметив среди них Южное Божество и Светлого Императора, замешкался.
Эти двое были сильнейшими в школе и больше прочих помогали ему вырваться на свободу.
Уловив нерешительность, Цинь Му тут же натянул тетиву. Один из наставников поспешно выкрикнул:
— Забирай! Но поклянись, что больше не войдёшь в зал и не станешь докучать!
Цинь Му кивнул и рассмеялся:
— Да мне самому не терпится убраться из этого Зала Ароматов! Остальные мне и даром не нужны — зачем бы я стал тебя тревожить?
— Поклянись, что заберёшь своих людей и немедленно уйдёшь. Не вздумай наглеть!
Книжник на картине поднялся, помедлил мгновение, отломил от Дао-дерева ветку, обстругал до толщины пальца, превратив в указку, и протянул за пределы картины.
Один из наставников принял указку обеими руками, вынес из школы и поднёс к Цинь Му.
— Эта указка выточена из ветви Дао-дерева и хранит дух моего Дао. Поклянись перед ней, что заберёшь людей и уйдёшь. Она привяжется к тебе и последует, куда бы ты ни отправился. Но стоит нарушить клятву — она обрушит кару.
Цинь Му не спешил принимать и настороженно разглядывал указку.
Стержень был прямым, но гибким. На коре змеились странные узоры, напоминавшие руны Дао, — словно в них были запечатаны тайны великого пути прежней вселенной.
В сравнении с обычными указками наставников эта выглядела куда изысканнее: дао-руны то и дело вспыхивали на поверхности, кружились вокруг стержня и разносили мелодичный перезвон Дао. Те явно делались не из ветвей Дао-дерева и ни по силе, ни по чудесным свойствам не шли ни в какое сравнение.
Цинь Му покосился на книжника под деревом.
— Ты отламываешь ветвь с Дао-дерева, велишь мне клясться и говоришь, что указка последует за мной. Выходит, если я не нарушу клятвы, она моя?
Книжник промолчал. Наставник перед Цинь Му ответил:
— Коли не нарушишь — она твоя, не жалко. Моё Дао тебе не постичь. Эта указка бьёт по изначальной душе и по сердцу Дао: кем бы ты ни был, стоит ей подняться — удар неизбежен. А когда душа поражена, сердце Дао помрачится.
Цинь Му колебался, не решаясь ни поверить, ни отказаться.
Книжник под деревом вскинул брови и процедил с усмешкой:
— Ты подозрительнее всех, кого я встречал, — значит, не судьба. Будешь и дальше сомневаться — сделка отменяется. Стреляй себе на здоровье, а я погляжу, сколько десятков тысяч лет тебе понадобится, чтобы меня прикончить!
Цинь Му тут же рассмеялся:
— Ладно-ладно, клянусь!
И схватил указку. Наставник вцепился и не отпускал:
— Указка в моих руках! Клянись, пока она у меня!
Цинь Му выдернул её силой и ухмыльнулся:
— Лучше поклянусь, когда она у меня. Я вовсе не то чтобы не доверяю Изначальному Святому… Ну ладно, именно что не доверяю!
Завладев указкой, он первым делом тщательно осмотрел её, затем прощупал изначальной ци и духовным сознанием, а после приподнял лист Дао-дерева на переносице и украдкой оглядел вертикальным зрачком. Не обнаружив ловушек, успокоился и снова прикрыл лист.
Наставник выпалил в сердцах:
— Ты что, вор?! Вечно ждёшь подвоха!
— Именно вор.
Цинь Му не стал отпираться и сперва потребовал, чтобы книжник освободил Лань Юйтяня и остальных. Когда те пришли в себя и встали за его спиной, он поднял указку и произнёс клятву: покинув эти стены, он вовек не вернётся в Зал Ароматов.
Стоило клятве прозвучать, как сознание Цинь Му слилось с указкой — и не просто с ней: в тот же миг его мысли потянулись к Дао-дереву внутри осколка Великих Всеобъемлющих Небес, к плоду Дао и цветку Дао!
Изменившись в лице, он тут же оборвал связь и прошипел:
— Ты подставил меня?!
Грохот.
Цинь Му вскинул Свод Стекляного Лазурного Неба и разнёс стоявшего перед ним наставника в пыль.
Книжник под деревом расхохотался:
— «Воспой моё имя — и обретёшь вечную жизнь!» Ты угадал верно: я, Изначальный Святой, обрёл Дао через веру. Произнося клятву, ты назвал моё имя — и тем самым помог мне вырваться! Даже оборвав связь, пока клятва жива, ты будешь питать меня, где бы ни находился!
Лицо Цинь Му стало чернее тучи. Взмахнув рукавом, он втянул спутников в третий глаз, оставив лишь Одноногого и Лань Юйтяня, развернулся и зашагал прочь.
Из школы снова донеслось мерное бубнение — голоса проникали в голову и не отпускали.
Одноногий с тревогой понизил голос:
— Муʼэр, этот мерзавец тебя подставил? Серьёзно?
— Выберемся — разберёмся!
Трое подошли к выходу из зала, где громоздились слои печатей — ещё более запутанные, чем при входе.
Цинь Му посмотрел на Лань Юйтяня и Одноногого.
— Изначальный Святой из Всеобъемлющего Дворца воспользовался клятвой, чтобы впечатать бубнение школы мне в сердце Дао. Я невольно начинаю повторять за ними. Пока терпимо, но чем дальше — тем сильнее будет тянуть. Я уже не уверен, что выберусь сам. Вы сможете вынести меня отсюда?
Одноногий взвалил Цинь Му на спину и проговорил глухо:
— Не бойся. Даже если помру — вынесу.
Двое отступили на шаг, сорвались вперёд и ворвались в гущу печатей!
Цинь Му закрыл глаза и сосредоточился, борясь с голосами в голове. Развернув Область Духовного Эмбриона и Божественных Сокровищ, он направлял собственную силу в тела спутников, восполняя их расход.
Они неслись молниеносно. Одноногий выжимал из себя последнее: кожа на ногах лопалась, кровь вспыхивала пламенем, но он мчался вперёд, не отставая от Лань Юйтяня.
Десять с лишним дней спустя, несмотря на поддержку Цинь Му, плоть уже не выдерживала: телесных сил у Одноногого не осталось, и лишь воля удерживала его на ногах.
Лань Юйтянь сбавил темп. Одноногий, стиснув зубы, прохрипел:
— Не останавливайся! Встанешь — никто не выберется!
Лань Юйтянь скрепя сердце рванул дальше.
Ещё через два дня он прорвался сквозь последний заслон печатей Зала Ароматов и оглянулся — ни Одноногого, ни Цинь Му. Сердце оборвалось.
Раздался удар.
Из печатей вырвался объятый пламенем окровавленный силуэт, кубарем прокатился по земле и врезался в чёрную скалу. Все бросились к упавшим: Одноногий обгорел дочерна, как уголёк, а Цинь Му лежал рядом без движения.
Цинь Му сумел подняться. Его пальцы замелькали, удерживая расползающуюся душу Одноногого, и тут же хлынула Сокровенная Техника Создания, исцеляя плоть и восполняя кровь и ци.
— Шу Цзюнь! Старший брат!
Стиснув зубы, Цинь Му холодно произнёс:
— Перенесите Зал Ароматов в Нефритовую Столицу Дворца Предков. Пробудите печати — пусть Десять Небесных Преподобных слетятся сами. Я их руками сотру этот проклятый зал с лица земли. Изначальный Святой Всеобъемлющего Дворца… посмотрим, как ты выкрутишься!
http://tl.rulate.ru/book/12626/12149137
Готово:
