Война закончилась, но радости это никому не принесло.
Особенно тяжело было Цунаде и двум другим.
Они приказали остальным ниндзя возвращаться в лагерь с ранеными и телами павших товарищей, а сами остались на поле боя, чтобы прийти в себя.
Трое сидели в пещере.
У костра все молчали.
Их должны были поздравлять, но титул Саннинов, данный Ханзо, вызывал у них лишь отвращение.
Самое нелепое, что все остальные считали это великой честью.
– Эй, долго мы тут будем сидеть? Когда вернёмся? Надоел мне здешний климат, – наконец прервал тишину Джирайя.
«Торопишься вернуться, чтобы снова подглядывать за девчонками в бане?» – подумал Орочимару, бросив на Джирайю косой взгляд. Джирайя огрызнулся в ответ.
Цунаде он боялся, а Орочимару – нет. Ну, посмотрели друг на друга исподлобья и хватит.
– Господин Орочимару, срочное сообщение из лагеря, – в пещеру ворвался ниндзя из Анбу.
Он передал свиток с информацией Орочимару, который командовал войсками на передовой.
– Да, – сухо ответил Орочимару, взял свиток, развернул его, и тут его обычно бесстрастное лицо вдруг оживилось.
«Что ж там такое случилось в лагере, что у Орочимару аж лицо перекосило?» – подумал Джирайя с любопытством.
– Хе-хе-хе… – Орочимару, не обращая внимания на Джирайю, не смог сдержать смех, прочитав свиток.
Он почувствовал, как его подавленное настроение улучшилось.
Ещё бы, видеть, как у Данзо проблемы, – это всегда приятно.
– Кажется, кому-то не поздоровится, – он передал свиток Цунаде.
Джирайя не выдержал: – Дай хоть одним глазком взглянуть, что с тобой случится?
Цунаде взяла свиток. Джирайя попытался подойти ближе, но получил ногой под зад.
С воплем он отлетел к стене. Ниндзя Анбу рядом с ним покраснел от стыда.
Он опустил голову и притворился, что ничего не видит и не слышит.
– Чёрт побери! Что этот старик Данзо творит? Чиё смогла прорваться в лагерь! Медицинский отряд уничтожен! – гневно выругалась Цунаде.
Она в сердцах швырнула свиток на землю: – Совершить такую глупую ошибку и ещё хочет, чтобы я его лечила?
Джирайя слез со стены, потёр лицо, поднял свиток, прочитал и вздохнул:
– Да уж…
Он не знал, что и сказать.
Цунаде права. Это действительно была ошибка, которую трудно представить. Как можно быть настолько беспечным, чтобы позволить врагам прорваться в лагерь?
Нападение на лагерь – это одно, но чтобы его захватили…
Конечно, лагерь не был укреплён как крепость, но и число ниндзя из Деревни Песка в Стране Дождя было невелико.
Было всего две причины, по которым лагерь могли захватить. Первая – слишком слабая охрана. Поскольку на лагерь давно никто не нападал, ниндзя-сенсоры потеряли бдительность.
Вторая – неправильное расположение охраны.
В других лагерях охрана сосредоточена по периметру, чтобы предотвратить нападение.
А в лагере Конохи все охранники собрались в командном центре. Данзо боялся смерти или боялся, что его втихаря закопают ночью?
Орочимару давно поднимал этот вопрос, но Данзо не придал ему значения.
По его мнению, он – главнокомандующий, ответственный за всё на передовой. Его безопасность превыше всего.
Даже если враги нападут на лагерь, они в первую очередь попытаются захватить командный центр.
В итоге, твой командный центр никому не был нужен, вместо этого уничтожили медицинский отряд.
Цунаде не могла перестать ругаться, думая о медиках, которых деревня с таким трудом вырастила, а их вот так просто похоронили.
Даже Джирайе хотелось проклясть Данзо за его идиотизм.
Мало того, что на лагерь напали, так он ещё и погнался за врагами, когда они отступали. Зачем полез один в самую гущу?
Теперь его окружили, и он пожертвовал своим призывным зверем, чтобы вырваться, но стал калекой.
Потерял глаз и руку.
И он ещё мечтает, что Цунаде вернётся, чтобы его вылечить!
Ещё хорошо, что Цунаде его не растоптала.
Выругавшись вдоволь, Цунаде спросила:
– Сообщили в деревню? Что сказал Данзо?
Ниндзя Анбу склонил голову и почтительно ответил:
– Сообщение передано в деревню. Кроме того, господин Данзо приказал вернуть всех разбросанных ниндзя. И ещё просит госпожу Цунаде как можно скорее вернуться в лагерь.
– Да пошёл он…
Раньше Цунаде каждый раз, слыша, как Цянь Юэ так ругается, хотела его отлупить, потому что ругательство было слишком грубым.
А сейчас она и сама не удержалась от подобного выражения в адрес Данзо.
Орочимару: «…»
Джирайя: «…»
Цунаде так сильно ругалась впервые, это поразило всех.
На мгновение разум помрачился, и даже ниндзя из Анбу опешили.
К счастью, быстро придя в себя, они сделали вид, что ничего не слышали.
Если бы кто-то другой позволил себе подобные выражения, они бы точно не пропустили это мимо ушей.
Но так как ругалась сама Цунаде, ситуация становилась щекотливой.
Вышестоящие ругают вышестоящих или те, кто совершил подвиги, отчитывают тех, кто допустил ошибки, – какое дело до этого обычному ниндзя Анбу?
Лучше притвориться, что ничего не произошло.
В крайнем случае, если Хокаге спросит, можно будет передать все дословно.
– Возвращаемся в лагерь! – скомандовала Цунаде.
Ей было противно смотреть на Данзо, но в лагерь возвращаться все равно нужно.
В конце концов, там было много раненых, и если она не собиралась спасать Данзо, то жизни этих людей спасти она обязана.
По сравнению с Данзо, они – герои деревни.
– Пошли, пошли! – Джирайе давно надоело это проклятое место, и он мечтал поскорее покинуть Страну Дождя.
Орочимару коротко кивнул, встал и последовал за Джирайей, но, выходя из пещеры, обернулся.
В роще неподалеку от пещеры уголки его губ слегка приподнялись в усмешке, и он отвернулся, чтобы уйти.
– Фух, напугали, я уж думал, меня раскрыли, – прошептал тихий голос.
Когда Орочимару и остальные ушли, из рощи вышли трое маленьких ребят.
Это были Яхико, Нагато и Конан.
Они были очень голодны и искали еду. Случайно оказавшись возле пещеры, они увидели дым костра и почувствовали аромат жареной сушеной пищи.
Возможно, Цунаде была слишком зла, а может, Орочимару сделал это намеренно.
В пещере осталась недоеденная сушеная пища.
Цунаде и Джирайя ушли второпях, а ниндзя Анбу не стали обращать на это внимания.
Орочимару заметил троих ребят, прячущихся в лесу, но не придал этому значения.
Так еда и осталась лежать там.
– Ммм~ Вкусно пахнет, но все равно не так хорошо, как барбекю от Чизуки, – протянул Яхико.
– Да, я скучаю по барбекю Чизуки, – согласилась Конан.
Нагато молча ел сушеную еду, не произнося ни слова.
Хотя Чизуки и не принял их как учеников, Яхико, Конан и Нагато все равно относились к нему как к учителю.
В конце концов, Чизуки дал им еду, дал им надежду на выживание, дал им надежду стать сильнее.
Они должны были стать учениками Джирайи, но как-то упустили этот момент.
– Трое маленьких ребят? – вдруг спросил Джирайя, когда они шли.
Орочимару бросил на него взгляд, кивнул и промолчал.
Джирайя усмехнулся:
– Когда это ты стал таким добрым? Помню, ты был очень жесток.
"Жесток к тебе", – мысленно огрызнулся Орочимару, глядя на Джирайю.
– Чизуки-кун сказал, что во всем виновата эта проклятая война, и больше всего страдают дети. Дети ни в чем не виноваты.
http://tl.rulate.ru/book/125708/5710811
Готово:
