Орочимару и Дзирайя вернулись в лагерь и направились к Цунаде. Дандзо решил обсудить с ними некоторые планы.
Кто бы мог подумать, что, едва выйдя из палатки, он услышит слова Цунады, и это сразу же вывело его из себя.
– Это абсолютная тайна деревни. Цунада, ты так легко рассказываешь об этом другим? – гневно произнёс Дандзо, входя в палатку с мрачным лицом.
– Секреты! – услышав это, Цяньюэ был в полном недоумении.
Если это секрет, то как ниндзя из деревни Кумо гакуре смогли проникнуть в Коноху и похитить Кушину?
– Я знаю, что можно говорить, а что нет. Мне не нужно напоминание от помощника Дандзо, – нахмурившись, ответила Цунада.
– Помощнику Дандзо стоит заниматься своими делами. Вам не нужно беспокоиться о Кушине и обо мне.
– Ты... – Цунада резко парировала, не оставляя Дандзо ни капли уважения.
Дандзо, и без того раздражённый, ещё больше разозлился.
Он был помощником Хокаге Конохи и главнокомандующим на поле боя!
А Цунада? Она вообще не считалась с ним.
С тех пор, как клан Узумаки был уничтожен, отношение Цунады к Дандзо становилось всё хуже.
Хотя Коноха не принимала прямого участия в уничтожении клана Узумаки, она сыграла в этом неоднозначную роль.
Дандзо был тем, кто подливал масла в огонь.
Даже когда клан Узумаки просил о помощи, Дандзо яростно выступал против поддержки Конохи.
Он использовал теорию войны, чтобы заставить Третьего Хокаге уступить.
Клан Узумаки исчез, Коноха не помогла, а в конце ещё и присвоила наследие клана.
Эти события стали занозой в сердце Узумаки Мито.
К сожалению, она была уже старой, и, несмотря на высокий статус, больше не могла влиять на решения деревни.
В итоге Мито смогла лишь смириться с этим, но до самой смерти не могла отпустить эту боль.
Цунада видела всё это.
Как она могла хорошо относиться к Дандзо, Утатане Кохару и Мито Кадоэн?
Хорошо ещё, что она не ругалась с ними.
– Кхм, Дандзо-сама, вы пришли к Цунаде по какому-то делу? – видя, что Цунада и Дандзо снова готовы поссориться, Дзирайя поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку.
Ссора между главой медицинского отдела и командующим на поле боя в лагере – не лучшая идея.
Даже если враг не воспользуется этим, слухи могут подорвать моральный дух войск.
С появлением Дзирайи, Дандзо, оказавшийся в неловком положении, нашёл выход и смягчил тон.
– Люди из Анбу получили новые разведданные. Вам троим стоит прийти в штаб, чтобы обсудить вопросы распределения сил.
Сказав это, Дандзо не захотел оставаться ни секунды дольше. Он мрачно взглянул на Цяньюэ и вышел из палатки вместе с ниндзя.
– Чёрт возьми! – подумал Цяньюэ.
– Я же ничего не сказал о Девятихвостом! Если у тебя есть способности, иди и разберись с Цунадой! Зачем ты на меня смотришь?
Я не ем рис из семьи Шимура.
Или мне теперь ждать, что ниндзя придут ко мне ночью?
Цяньюэ задумчиво поднял руку к подбородку, размышляя.
Если ниндзя придут, что делать?
Похоже, в лагере не так просто спрятать тело.
Или просто запихнуть его в свиток с печатью в морге?
Тогда Дандзо точно с ума сойдёт.
– Хм, – Цунада не боялась обидеть Дандзо и прямо сказала:
– Будь осторожен, этот старик – нехороший человек.
Дандзо, только что вышедший из палатки, споткнулся, и его лицо под маской ниндзя исказилось от гнева.
Очевидно, он услышал слова Цунады.
– Пошли! – притворившись, что ничего не слышал, Дандзо ушёл со своими людьми.
Дзирайя с горькой улыбкой сказал:
– Цунада, зачем ты так? Это ставит старика в неловкое положение.
Дзирайя всегда был против конфронтации Цунады с высшим руководством, даже если их действия были грязными.
В конце концов, они все из одной деревни, и ссоры только портят отношения.
– Хе-хе, – Орочимару саркастически усмехнулся. Он больше всего не выносил характер Дзирайи.
Он не мог смириться с этим, но всё равно беспокоился.
Боялся того, боялся этого.
Цунада была так зла, что готова была кого-нибудь ударить.
Она повернулась и уставилась на Дзирайю, словно пытаясь пронзить его взглядом.
– Убирайся!
Увидев, что Цунада разозлилась, Дзирайя тут же сбежал, прикрывая голову руками, и выскочил из палатки, как муха.
Во-первых, он боялся, что Цунада его ударит.
Во-вторых, он хотел найти что-нибудь поесть, а затем навестить своего ученика Минато.
Они так давно не виделись, и он надеялся, что Минато его поймёт.
– Тогда я пойду, Цяньюэ-кун, – с улыбкой попрощался Орочимару и вышел из палатки.
– Я так зла! – Цунада ударила по столу, отчего посуда и палочки подпрыгнули.
Глядя на глубокий отпечаток ладони на столе, Цяньюэ подумал, что если бы этот удар пришёлся по человеку, то костей бы точно не хватило.
Ладно, пора уходить.
Цяньюэ не собирался утешать Цунаду или уговаривать её успокоиться.
– Это не я её спровоцировал, зачем мне её утешать?
В конце концов, это не меня, Цяньюэ Ягами, ругают и бьют.
Увидев, как Цяньюэ, не обращая внимания на посуду, убегает, Цунада рассмеялась от злости и недовольно сказала:
– Будь осторожен, не шляйся где попало. Этот старик очень коварен, он может устроить тебе проблемы.
Дандзо не осмелился напасть на неё, но Цунада боялась, что он выместит злость на Цяньюэ.
– Как это возможно? Я всего лишь никто, ваши дела меня не касаются. Ладно, я пошёл, не забудь зайти на ужин вечером.
Искать проблемы со мной?
Пожалуйста, только не уходите, когда придёте!
Как раз в морге ещё много свитков с печатями.
А уж обидит ли это Дандзо до смерти, Цяньюэ не волновало.
Он с самого начала был на противоположной стороне от Дандзо, и результат был бы одинаковым, обидел он его или нет.
Даже если бы сегодняшнего инцидента не было, рано или поздно Дандзо устроил бы ему проблемы.
Потому что он был близок к Джинчуурики Девятихвостого.
И, конечно, из-за его крови Учихи.
Цяньюэ не был настолько наивен, чтобы думать, что Дандзо оставит его в покое только потому, что он полукровка с белыми волосами.
Рано или поздно это должно было случиться, так почему бы не раньше?
Он не против дать Дандзо предупреждение.
Он хочет сказать Дандзо:
Не лезь ко мне, я, Ягами Цяньюэ, не так прост.
Я не буду трусливым, как другие Учихи.
– Где Минато? – вернувшись в палатку, Цяньюэ не увидел Минато. Наваки лежал и читал книгу.
Услышав вопрос, он перевернулся и слабо ответил:
– Куда ещё? Пошёл за своим учителем Дзирайей.
Видно было, что Наваки завидовал и стал кислым.
Потому что Минато забрал его учитель Дзирайя.
А Наваки? Его никто не позвал!
Даже Орочимару не пришёл его навестить.
Это задело Наваки, и он чувствовал себя обиженным.
[Продолжение следует, достаточно обновлений, ❤]
http://tl.rulate.ru/book/125708/5317444
Готово:
