Гарри обнаружил, что предпочитает честность Снейпа, а не приторно-сладкое отношение Дамблдора: «Ты проделал прекрасную работу, мой мальчик, но тебе все равно придется терпеть своих противных родственников». Он помнил, что был крайне разочарован реакцией директора на его просьбу - вторую попытку после неудачной первой рассказать взрослым о том, как ужасно с ним обращались. И это было, так сказать, затерто до дыр. Это было так несправедливо! Ему так хотелось закричать или швырнуть что-нибудь, назвать Дамблдора чертовой задницей или разрыдаться. Но он, как всегда, спрятал свою боль подальше, потому что плакать и злиться на то, что никому нет дела до того, что произошло за лето, было бесполезно. Такова была его участь с самого детства, и ничто не могло ее изменить, даже его попадание в этот удивительный волшебный мир. Бывало, что Гарри воспринимал время, проведенное в Хогвартсе, как некий сон, а возвращение на Тисовую улицу - как пробуждение к реальности.
Только теперь он начал чувствовать что-то еще, кроме смирения со своей участью. Впервые в жизни он начал надеяться, что всё изменится к лучшему. Снейп защитил его от Квиррела и Волан-де-Морта, спас от снежной бури. Смел ли он надеяться, что Снейп спасет его и от Дурслей? Или же ему следует, как обычно, просто притвориться, что дома все в порядке?
Чувствуя себя в полном замешательстве, Гарри поднялся и медленно пошел к задней части пещеры, где находился импровизированный туалет. Его ноги все еще болели. Мочевой пузырь готов был лопнуть, в желудке ощущалась пустота, а в горле пересохло до костей. Он методично справил нужду, воспользовался туалетом, затем выпил чистой родниковой воды, зачерпнув ее маленькой чашкой, которую нашел у кромки воды. Чашка, похоже, была сделана из змеиной кожи. Вода приятно ложилась на язык и очень облегчала пересохшее горло. Вода была вкуснее тыквенного сока. Он выпил одну чашку, потом другую, и вода немного утихомирила голод.
Он вернулся к Северусу, который спал, развалившись на взъерошенной золотистой змеиной спине, и долго стоял, глядя на своего профессора. Могу ли я ему доверять? Смею ли я ему доверять? Дыхание Снейпа было затруднено, прерывалось храпом и кашлем. Похоже, он болен, очень болен. Обеспокоенный, Гарри протянул руку и пощупал лоб Северуса. Но он не смог определить, был ли у Снейпа жар, или ему было тепло от того, что он лежал на Мудрейшем. Спящий Снейп выглядел странно спокойным и уязвимым, его рот не искажала усмешка, а черты лица не ожесточались. Он выглядел очень... человечным. Было ли то, что сказал Мудрец, правдой? Вы пережили то же, что и я, когда росли? Как ты выдержал это? Как тебе удалось заставить боль утихнуть, заставить себя почувствовать, что ты чего-то стоишь? Может, и нет. Может быть, поэтому ты такой вспыльчивый и постоянно злишься. Потому что вам все еще больно. Когда это прекратится? Когда я когда-нибудь освобожусь от этого?
Все эти и еще десятки других вопросов вертелись у него в голове, но, поскольку Снейп спал, он не мог задать ни одного из них. Поэтому он решил лечь спать, так как чувствовал себя все еще туманно и устало. Он свернулся калачиком в ложбинке хвоста Мудрейшего и снова заснул, так и не проснувшись, даже когда змея подняла его и уложила рядом с Северусом.
В следующий раз Гарри проснулся от резкого кашля Снейпа. Гарри приподнялся и увидел, что его профессор сгорбился и судорожно кашляет в носовой платок. «Сэр, у вас не очень хороший голос», - пробормотал он, не успев додумать мысль до конца.
Снейп раздраженно посмотрел на него, когда спазм закончился. «Как проницательно с вашей стороны, что вы это заметили», - проворчал он, вытирая рот. «Похоже, моя простуда усилилась. Вероятно, из-за притока холодного воздуха, поступающего через это отверстие». Он указал на вход в пещеру.
«Это сделал Мудрейший», - сказал Гарри.
«Очевидно. Это смешанное благословение». Он снова кашлянул.
«Может, тебе стоит принять что-нибудь от простуды», - предложил Гарри.
«Я сделаю это, как только мы вернемся в замок. Теперь, когда она открыла вход, мы сможем уйти, как только ты почувствуешь себя в своей тарелке». Северус протянул руку, чтобы потрогать лоб Гарри, и его ладонь легонько прикоснулась к шраму от молнии. «Слава Мерлину, жара нет. Как ты себя чувствуешь в остальном?»
«Немного устал и болит, но гораздо лучше, чем вчера. Спасибо, сэр, что помогли мне».
«Не стоит благодарности, Поттер», - хмуро сказал профессор. «Я бы сделал то же самое для любого студента, нуждающегося в медицинской помощи. Или попытался бы».
Гарри прикусил губу. Затем он вздохнул и спросил на Змеином языке: «Я... снова разговаривал во сне?»
«Да.» Снейп торжественно ответил на том же языке. Обсидиановые глаза встретились с зелеными, и между ними промелькнуло понимание.
«Значит... вы знаете о том, что произошло». констатировал Гарри.
«Да. Ваши кошмары были очень откровенными».
Гарри вздохнул. «Я никогда не хотел, чтобы кто-то знал».
«Я понял это по вашему отказу говорить со мной раньше. Что заставило вас передумать?»
«Вы снова спасли мне жизнь. И, похоже, ты... знаешь, каково это. Мудрая сказала мне, что... она чувствовала в тебе старую боль. ...», - он запнулся, увидев, как на лице Снейпа появилась хмурая гримаса.
«Чертова интуитивная рептилия!» прорычал Северус себе под нос. Он чихнул. Затем он кивнул. «Она права. У меня... было не очень хорошее детство. Мой отец хотел, чтобы я был нормальным, отказался от магии, которая была мне дана по праву рождения, и никогда не учился в Хогвартсе. Когда я отказался, он стал жестоким».
«О. Но ваша мама... ...разве она не пыталась объяснить это?»
Северус фыркнул. «Никто никогда не объяснял Тобиасу Снейпу то, что он не хотел слышать. И никто никогда не бросал ему вызов, особенно его сын».
http://tl.rulate.ru/book/125677/5279776
Готово:
