– Не совсем, – ответил Е Лин.
– Твоя сила в боевых искусствах и правда огромна, – заметил Ван Сяньчжи. – Среди всех, кого я знаю, ты лучший. Даже твоя боевая мощь, кажется, превосходит всех.
Е Лин никогда не соревновался с Хун Сисяном, поэтому не знал предел его возможностей. Так что фраза "кажется, превосходит всех" вполне уместна, это не утверждение.
– Ха-ха-ха… – Ван Сяньчжи весело рассмеялся.
Ли Чуньган вдруг спросил:
– Ван Сяньчжи, какие у тебя планы на будущее? Собираешься вернуться в Город Уди и снова стать его владыкой?
Ван Сяньчжи задумался.
– Не хочу ни на небеса, ни покидать этот мир. Пожалуй, отправлюсь странствовать. Может, приму парочку учеников. Хотя, боюсь, им не сравниться с учениками Е Лина. Ученик перерождения Великого Императора Чжэньву… – произнес Ван Сяньчжи со многозначительной улыбкой.
– Не планируешь остаться? – Ли Чуньган предложил. – Не обязательно служить Сюэюэ, но ведь Сюэюэ сейчас – центр мира боевых искусств. Сюда стекаются лучшие мастера, так что ты встретишь немало интересных людей. Разве не больше, чем во время твоих странствий?
– Я странствовал не ради людей, а чтобы измерить мир боевых искусств, – ответил Ван Сяньчжи.
Он был непобедим шестьдесят лет, но почти столько же провел в Городе Уди. Мир боевых искусств, который он знал, – это либо то, что приносили в Город Уди извне, либо воспоминания о юности. Но одно – нереально, другое – в прошлом. Он мало что знает о нынешнем положении дел, поэтому хочет составить собственное представление.
Посмотреть на горы, реки и обычаи разных мест, узнать об укладе жизни, ощутить обиды и ненависть, что бушуют в мире боевых искусств.
Возможно, в каком-нибудь маленьком городке он встретит гения, подобного Е Лину, и унаследует его наследие.
Конечно, эта вероятность ничтожно мала.
Но мир боевых искусств так велик, полон всевозможных чудес.
Кто может знать наверняка?
Ему нужно не только путешествие, но и духовное очищение.
Поездка по рекам и озерам может стать практикой или даже перерождением.
— Хорошо.
Ли Чунган почувствовал легкое сожаление.
Ван Сяньчжи выразился настолько ясно, что, казалось, заставить его остаться не получится.
Он изначально планировал удержать Ван Сяньчжи в городе Сюэюэ, чтобы в будущем было больше возможностей для углубленного обмена опытом, но теперь, похоже, эта идея неосуществима.
Ван Сяньчжи внезапно повернул глаза и посмотрел на Е Лина.
— Лорд Е.
— На этот раз я отправлюсь в путешествие по рекам и озерам примерно на полтора года.
— Когда я вернусь из путешествия, смогу ли я остаться в вашем городе Сюэюэ?
Е Лин улыбнулся и кивнул:
— Конечно, добро пожаловать.
— Спасибо.
Ван Сяньчжи свободно улыбнулся.
Затем он сложил кулаки и попрощался.
Развернувшись, он направился навстречу долгому закату,
его фигура постепенно удалялась, пока совсем не исчезла.
Это был первый старик в мире боевых искусств — Ван Сяньчжи.
Он пришел и ушел в спешке, и никто не мог его остановить.
Он стремился только к высшему боевому искусству в своем сердце. Помимо боевых искусств, все остальное было пусто.
Ли Чунган посмотрел на спину Ван Сяньчжи и почувствовал легкую зависть.
Потому что спина Ван Сяньчжи слишком напоминала его собственную в прошлом.
К сожалению, с тех пор как Фэнду Лупаоэр умер,
он больше не был романтиком.
— Пойдем, вернемся, — тихо сказал Е Лин, глядя на всех.
Сегодня начало осени.
Все насладились закатом.
Он также провел битву.
Теперь все должно быть кончено.
После начала осени зима уже не за горами. Жизнь постепенно вошла в стабильное русло. Но Е Линь не верит, что будущее будет таким уж мирным. В конце концов, в Сюэюэ-Сити скопилось слишком много удачи. Невозможно, чтобы небесные небожители не позавидовали ей.
...
Великая династия Цинь.
Цинь Шихуан стоял на высокой платформе, его глаза горели, словно факелы, вглядываясь в железную армию внизу. Боевые знамена развевались, железные доспехи блестели, солдаты держали копья, носили острые мечи на поясах и были аккуратно выстроены в квадратные формации. Боевые кони ржали, копыта стучали, словно гром, будто земля содрогалась. Воздух был наполнен удушающим напряжением. На лице каждого солдата была решимость, словно жизнь и смерть были отброшены в сторону.
А рядом стоял величественный Мэн Тянь. Он был одет в черные доспехи и держал в руке серебряное копье. Будучи одним из героев объединения династии Цинь, он сражался долгие годы, и его тело было запятнано бесчисленным количеством крови. Когда он стоял там, его нрав был подобен богу убийств.
Он стоял за Цинь Шихуаном. Сердце его переполняли чувства. Первый император только что вернулся из поездки в династию Бэйли. По возвращении он сказал ему:
–Мэн Тянь, я хочу завоевать мир!
Мэн Тянь знал, что значат эти слова. Ин Чжэн не был удовлетворен созданием великой династии Цинь. Его амбиции заключались в том, чтобы объединить весь мир!
Конечно, как свирепый генерал Цинь, он провел половину жизни в армии, с мечами и копьями. Больше всего он ожидал расширения территории для Цинь и совершения достижений! Как он мог не согласиться с идеей Ин Чжэна!
Великую династию Цинь окружали слабые страны: Наньчжао и Наньинь на юге. Хотя Римская империя на западе была могущественной, она постоянно находилась во внутренних распрях.
Хотя гунны на севере и были храбры, они оставались кочевым народом.
Династия Хань на востоке славилась своей культурой, но в военном плане была слаба и не могла представлять серьёзную угрозу для Великой Цинь.
Что уж говорить о мелких государствах – их и вовсе не стоило бояться.
Мэн Тянь знал: достаточно Цинь Шихуаню отдать приказ, и мир содрогнётся.
И вот теперь, пользуясь полной поддержкой императора, он собрал триста тысяч отборных воинов и готов выступить на юг.
Он лично отобрал самых храбрых воинов и самое современное оружие, готовый двинуться в путь на юг.
Это не просто война, но и демонстрация силы Цинь.
Он хотел, чтобы мир увидел: там, где пройдёт железная поступь армии Цинь, все склонятся в покорности.
Триста тысяч отборных воинов построены, словно фигуры на огромной шахматной доске.
Всё выровнено, флаги развеваются, барабаны гремят.
Цинь Шихуан стоит на высокой платформе.
Глядя на триста тысяч воинов внизу, он произносит приказ, который гремит по небу, словно гром.
– В поход на юг!!!
Ни одного лишнего слова.
Этот приказ похож на поднесённую спичку к пороховой бочке.
Воины взрываются громовым криком, полным мощи, устремляющимся в небо.
Военные барабаны бьют, ритм ускоряется, подгоняя воинов, чтобы они двигались вперёд, к южным землям.
Кони скачут, поднимая столбы пыли, железные копыта попирают тишину, и вся армия подобна неудержимому потоку.
В этот момент кажется, что в мире не существует ничего, кроме этой торжественной и грозной атмосферы и надвигающейся тени войны.
Сердца солдат наполнены гордостью за народ Цинь.
С мечтой о расширении границ государства Цинь
они движутся к неизведанному полю боя.
– Ваше Величество…
Мэн Тянь сжал кулаки и торжественно произнес:
– Я непременно оправдаю ожидания Вашего Величества и сравняю с землей династию Наньинь и королевство Наньчжао железной кавалерией Цинь.
http://tl.rulate.ru/book/125521/5956126
Готово:
