«Эй! Это действительно произошло! Альянсу удалось одержать героическую победу против Конфедерации!»
«Серьезно?! Как так?!»
«Насколько я слышал, несколько месяцев назад мы смогли удержать друссианцев на перевале Элгоник после битвы эпических масштабов. Битва закончилась вничью, и ни одна сторона не потеряла и не приобрела территорий».
«Погоди-ка! Удержать друссианцев? Я думал, мы были теми, кто наступает. Как, черт возьми, удержание друссианцев можно считать победой в любом смысле этого слова?»
«Я об этом не подумал...»
«Еще одна ложная пропаганда панишцев, да? Что еще нового? Эй, ты знал, что небо синего цвета?»
Даже в пределах уединенной комнаты постоялого двора громкие сплетни и разговоры посетителей таверны все равно доносились до ушей одной особенной персоны.
На самом верхнем этаже, где комнаты могли позволить себе только самые богатые и элитные представители общества, эта персона лежала на своей мягкой, удобной кровати, пока шум снизу просачивался в ее комнату. Ее каштаново-черные волосы раскинулись по подушке, а веки оставались плотно сомкнутыми, пока она тихо размышляла.
Ее звали Роза Флореар Финалфлор, и она была просто еще одной молодой дворянкой.
Хотя обычно она не обращала внимания на громкий шум внизу — в конце концов, это был ее основной способ быть в курсе текущей ситуации, — на этот раз она просто не могла переварить то, о чем они говорили.
Война.
Война.
Война.
Это все, о чем ходили слухи последние три года.
Война, которая стала крупнейшим конфликтом в истории этого мира по своим масштабам.
Война между «Альянсом», состоящим практически из всех католических наций, и «Конфедерацией», состоящей из протестантских государств севера.
В частности, основными фракциями Конфедерации были Объединенные Королевства Великого Бритона, Королевство Шведии и Империя Друссии, в то время как основными фракциями Альянса были Королевство Венгрии, Королевство Австрии, Республика Венеции и Панишская Империя.
Конечно, родная нация Розы, Королевство Портегола, также участвовала в войне. У них не было выбора. Как вассальное королевство под властью Панишской Империи, портегезцы были вынуждены поддерживать своих панишских господ, когда это было возможно.
Хотя изначально эта поддержка ограничивалась поставками продовольствия, оружия и снаряжения панишцам, после жалкого поражения крестового похода и последующего падения Дании панишцы вынуждены были заставить портегезцев предоставить реальную военную помощь.
Как и следовало ожидать, Роза не одобряла жестокое обращение панишцев с портегезцами. На самом деле, она презирала панишцев за это. Однако она также презирала сам факт того, что этот абсурдный конфликт вообще начался.
Что останется для обеих сторон, когда война закончится и пыль уляжется?
Выжженная земля?
Конфедерация и Альянс даже не были формализованы в «начале» войны, но, честно говоря, никто точно не знал, когда война действительно началась. Единственное, в чем все соглашались, — это то, что изначальным конфликтом была панишско-друссианская война, которая каким-то образом переросла в нынешнее состояние.
Первыми признаками эскалации стало вторжение друссианцев в Порранд в так называемом «Друссианском завоевании Востока», которое только усилилось, когда поррийская принцесса Стефания попыталась ответить, призвав крестовый поход против друссианцев, но была отбита довольно жалким образом.
Поскольку лишь немногие крестоносцы вернулись домой, чтобы жить дальше, все нации, участвовавшие в крестовом походе, были вынуждены перегруппироваться и зализывать раны. Панишская Империя даже попыталась свалить вину на себя, заявив, что панишские крестоносцы были фракцией мятежных дворян, но никто им не поверил.
Однако эти действия по перегруппировке быстро оказались большой ошибкой, когда в совместных усилиях друссианцы, бритиши и шведиши вторглись в католическое Королевство Дании с трех сторон. С друссианцами, атакующими с юга, Бритон с запада и шведишами с севера, датчане быстро капитулировали.
Только после того, как аннексированная Дания была разделена поровну между тремя нациями, они официально объявили о создании «Конфедерации» — союза суверенных протестантских государств севера, которые поклялись в взаимной защите и общем соглашении о помощи друг другу в военных конфликтах.
Конечно, другие нации, не входящие в Конфедерацию, быстро почувствовали дискомфорт из-за угрозы трех мощных королевств, которые «угрожали их суверенитету», и вскоре был сформирован «Альянс», чтобы противостоять Конфедерации.
То, что произошло дальше, было довольно монотонным затишьем в конфликтах, с границами двух фракций, которые всегда оставались под напряженным наблюдением и защитой, с редкими стычками как на суше, так и на море.
Утверждения о том, что Альянс «продвигается в наступлении», были не более чем выдумкой.
Масштаб и поворот событий конфликта были настолько абсурдными, что даже вторжения туркменов с юго-востока замедлились из-за страха быть втянутыми в этот конфликт. На самом деле, некоторые католические нации даже согласились начать платить дань Туркменской Империи в обмен на гарантированный мир.
Хотя Роза признавала, что быть в курсе войны довольно важно, все равно было бы приятно, чтобы главной темой слухов стало что-то другое, хотя бы раз.
Возможно, что-то вроде того, что это даже не война портегезского народа.
Именно из-за того, что Роза не соглашалась с большинством портегезских дворян, включая ее собственную семью, когда дело касалось войны, она выбрала остаться в роскошной частной комнате относительно уважаемого постоялого двора, а не в своем собственном особняке.
В конце концов, ее никто не останавливал. Все мужчины в ее семье либо погибли, либо были живы и участвовали в войне. Ее мать все еще оплакивала смерть их отца, а ее сестры продолжали слепо следовать глупой воле короля.
Хотя это может казаться бессмысленным в грандиозной схеме вещей, Розе нравился этот мир и спокойствие, которые она получала, уклоняясь от своих обязанностей. Зачем ей посещать вечеринки и банкеты и оставаться в том же особняке с людьми, с которыми она принципиально не согласна?
Это поставило бы ее в противоречие практически со всеми присутствующими, и Роза предпочла бы исчезнуть и стать предметом сплетен, чем рисковать односторонним путешествием на виселицу после того, как разозлит крайнего лоялиста короля.
Но если бы Роза действительно могла поступить по-своему, она бы заставила Королевство Портегола разорвать отношения с панишцами, поскольку их силы должны были быть истощены войной. Что панишцы собирались сделать? Отвлечь часть своих уже ослабленных сил на портегезцев?
Но ее желание было невозможным. Она была не более чем третьей дочерью какой-то дворянской семьи, которая присягнула на верность своему королю.
Честно говоря, Роза считала, что все это не более чем разочарование.
В этот самый момент портегезцы могли бы попытаться снять свой статус вассального государства, но они предпочли продолжать быть прихвостнями панишцев, будь то из-за ошибочной лояльности, простого невежества или комбинации того и другого.
Так или иначе, Роза все еще раздражалась из-за текущего состояния Портегола.
Однако ее мысли вскоре были прерваны повторяющимся стуком в дверь, за которым последовал голос.
«Леди Финалфлор? Вам письмо».
«Протолкни его под дверь».
Роза даже не потрудилась поднять голову или открыть глаза, когда услышала, что ей пришло письмо.
Зачем ей это?
Скорее всего, это было просто еще одно письмо от одной из ее сестер, вероятно, младшей сестры Лили, которая просила ее вернуться «домой» в особняк.
Роза знала, что, скорее всего, выбросит письмо, даже не прочитав его, как только встанет с кровати.
«Как пожелаете, моя леди».
Однако Роза быстро удивилась ответу посыльного.
Обычно посыльный всегда был прямым подчиненным дома Финалфлор, будь то рыцарь или простой слуга. В прошлом опыте Розы такие посыльные уговаривали бы ее выйти или хотя бы поинтересовались ее состоянием.
Очевидно, текущая последовательность событий была чем-то, что Роза никогда раньше не испытывала.
Был ли это новый тактический ход?
Или они действительно потеряли всякую надежду и сдались?
Если это было первое, то Розе пришлось признать, что это сработало.
Она все-таки не была совершенно бессердечным существом.
Через мгновение Роза вытащила себя из кровати и медленно направилась к двери, чтобы поднять конверт с сообщением.
Однако ее ожидания снова оказались ошибочными, поскольку конверт, похоже, не принадлежал ее семье.
Или любой другой портегезской дворянской семье, если на то пошло.
Задняя часть конверта была просто пустым пространством.
«Это... странно...»
Конверты всегда имели герб дворянского дома, которому они принадлежали, на обратной стороне.
Это был стандартный протокол для дворянства этого мира.
Как еще дворянская семья могла бы обозначить конверт как свой?
Демонстрация качественной бумаги с гербом на обратной стороне конвертов была просто еще одним способом для дворян похвастаться своим богатством друг перед другом.
Даже не осознавая этого, Роза почувствовала, что ей нужно узнать содержание сообщения, каким бы оно ни было.
Она не знала почему, но у нее было «хорошее предчувствие» насчет этого письма.
Когда Роза наконец открыла конверт, она обнаружила довольно странное сообщение внутри.
Подсознательно откинув волосы в сторону, Роза прочитала письмо вслух.
«Вы недовольны тем, как ваше Королевство обращается с панишцами? Вы хотите, чтобы этот конфликт закончился? Вы хотите принести мир своему народу? Если ответ на все вышеперечисленное — „да“, встретьтесь с нами по указанным координатам».
Хотя она сомневалась в том, кто написал это письмо, она все равно хотела довести дело до конца.
Вскоре она почувствовала внезапное желание перевернуть письмо, чтобы посмотреть, есть ли что-то еще на обратной стороне.
На обороте письма Роза обнаружила два разных герба, которые она никогда раньше не видела.
Таким образом, какой бы группе или организации ни принадлежали эти два герба, Роза знала, что они, должно быть, не из Портегола или Испании.
Гербами были золотой ястреб, который, казалось, пикировал на свою добычу, и серебряная змея, которая, казалось, пожирала саму себя.
http://tl.rulate.ru/book/125496/5584466
Готово:
