Вэйвэй, считая себя старшей сестрой Элайны, всегда инстинктивно защищала её, стоя перед ней. Её настороженный взгляд, словно она смотрела на злодея, вызывал у Стэнфорда лёгкое раздражение. Он всегда играл роль добродушного бизнесмена, но, похоже, не смог завоевать доверия у собеседницы.
– Мы снова встретились, мисс Вэйвэй. Думаю, вы не забыли, какой сегодня день? – Игнорируя недовольное выражение лица Вэйвэй, Стэнфорд сохранял свою обычную улыбку, которую Элайна называла лицемерной.
Вэйвэй ничего не ответила, лишь холодно смотрела на него. Сначала она не поняла, о каком дне идёт речь, но, увидев лицо Стэнфорда, всё сразу осознала.
– Позвольте напомнить, что сегодня последний день для выплаты долга приютом. Хотя я не хочу давить на детей, оставшихся после доброй старушки-монахини, мне всё же придётся забрать свои 100 золотых монет, – его лицемерный тон был отвратителен. Элайне хотелось сорвать с него эту фальшивую маску.
– Конечно, если мисс Вэйвэй всё ещё не сможет собрать 100 золотых монет в ближайшее время, я могу дать вам ещё несколько дней. Но, согласно правилам, за просрочку будут начислены дополнительные проценты. Надеюсь, вы понимаете, – хотя он старался казаться дружелюбным, его высокомерное и уверенное выражение лица выдавало истинную сущность.
Он, видимо, действительно считал, что приют не сможет собрать такую огромную сумму. Зная это, он всё равно настаивал на своём. Это было не просто извращённое поведение.
– Не нужно, я отдам вам сейчас, – Вэйвэй явно не любила таких людей. Хотя ей было жаль отдавать платиновую монету, которую Элайна заработала ценой своей жизни, ради спокойствия приюта у неё не было выбора.
– Простите, но для бизнесмена самое главное – следовать правилам. Если возможно... что вы сказали? – Стэнфорд всё ещё держал голову высоко, почти тыча носом в других, и слова, которые он уже приготовил, уже готовы были сорваться с его языка.
Но, вспомнив, что только что сказала Вэйвэй, его лицо вдруг застыло, выражая недоверие. Он даже хотел потереть уши, думая, что ослышался.
Вэйвэй не хотела разговаривать с таким человеком, поэтому развернулась и направилась к своей комнате. Платиновая монета была спрятана у неё в подушке, и теперь ей нужно было её достать.
Глядя на удаляющуюся спину Вэйвэй, Стэнфорд почувствовал невероятное любопытство. Ему хотелось лично увидеть, откуда у неё столько денег.
Но, сделав несколько шагов вперёд, он столкнулся с неожиданной преградой. Элайна опустила свой рюкзак и положила правую руку на рукоять кинжала, недовольно глядя на него.
Казалось, что если он сделает ещё один шаг, она пронзит его голову кинжалом. Её взгляд был устрашающим.
– Кто позволил тебе останавливать нас? Уйди с дороги! – Рабыня, которая вначале была так же уверена, как и Стэнфорд, не смогла сдержаться, увидев, что Элайна преградила путь. Никакой мягкости и доброты, которые она проявляла несколько дней назад, не осталось.
Элайна не ответила, лишь крепче сжала оружие. Она не собиралась шутить с такими людьми.
Если они попытаются прорваться силой, это будет считаться вторжением. В таком случае её действия будут расценены как самооборона. Даже если она будет обвинена в убийстве кредитора, чтобы избежать долга, королевство Соренс признает её действия законными.
Стэнфорд и рабыня, очевидно, знали это, поэтому не стали предпринимать более радикальных действий. Или же у них просто не хватило смелости. Под взглядом золотых глаз Элайны они почувствовали давление, словно столкнулись с высшей расой.
В такой напряжённой атмосфере Вэйвэй быстро вернулась с платиновой монетой.
Увидев противостояние, её лицо на мгновение дрогнуло, но вскоре она приняла серьёзное выражение и бросила монету в сторону Стэнфорда.
Тот инстинктивно поймал летящий предмет, раскрыл ладонь и внимательно рассмотрел его. Ослепительная платиновая монета сияла необычным светом.
– Что это?! – воскликнул он.
– Это платиновая монета. Неужели такой бизнесмен, как вы, мистер Стэнфорд, никогда не видел подобной валюты? – прямо сказала Вэйвэй.
Стэнфорд, конечно, знал о платиновых монетах, но никогда не думал, что получит их от приюта в полуразрушенной церкви.
Даже для такого бизнесмена, как он, платиновые монеты были редкостью. Ведь у него не было достаточно имущества, чтобы обменять всё на платину, используемую для более высоких сделок.
– Не может быть! Это подделка. Как такие сироты, как вы, могли получить платиновые монеты? Или вы их украли у кого-то! – рабыня закричала, широко раскрыв глаза. Как и Стэнфорд, она не могла поверить, что платиновые монеты могли появиться в этом приюте.
Одновременно она была той, кто меньше всего хотел, чтобы приют выплатил долг. Ведь в последние дни Стэнфорд был поглощён радостью от того, что скоро получит приют, и не издевался над ней.
Ей жилось относительно комфортно. Хотя дома ей приходилось быть покорной, на улице она могла гордиться своим статусом жены купца.
Но если приют выплатит долг, планы Стэнфорда рухнут, и он обрушит свой гнев на неё.
Она не хотела снова испытывать физическую боль. Теперь она должна была разоблачить "обман" приюта и доказать, что монета поддельная.
– Пожалуйста, следите за своими словами, мадам. Эти деньги были честно заработаны моей Элайной, и они точно не поддельные. Если у вас есть сомнения, вы можете проверить счета в Гильдии искателей приключений. Там будут подробные записи, подтверждающие, что источник этих денег законен! – Вэйвэй говорила с явным недовольством. Её больше злило то, что они назвали деньги Элайны нечестными, чем их недоверие.
– Кто знает, что вы, маленькие зверьки, натворили? Даже если это правда, вы, должно быть, использовали свои тела, чтобы обмануть какого-нибудь богача, и он вам это дал! – рабыня явно разозлилась, указывая на голову Вэйвэй и ругая её, без тени прежнего изящества.
Однако в ответ на её грубость она получила сильную пощёчину, нанесённую без малейшего сожаления.
http://tl.rulate.ru/book/125331/5349014
Готово:
