У Чан схватил баоцзы и, почти не разжевывая, целиком запихнул его в рот. Сделав пару бесстрастных движений челюстями, он проглотил булочку, словно горькую пилюлю.
Так повторялось снова и снова, и в мгновение ока бамбуковая пароварка опустела.
— И впрямь сочные, — произнес он сухим, безжизненным голосом.
— А? — Официант окончательно растерялся.
Баоцзы размером с кулак взрослого мужчины, и глотать их целиком? Что это за манера еды?
— В чем дело? — Спросил У Чан.
— Уважаемый гость, — с сожалением проговорил официант, — вам следовало бы есть понемногу, смакуя каждый кусочек. Только так можно прочувствовать вкус.
Лицо У Чана потемнело. Он положил правую руку на ножны и, прищурившись, взглянул на официанта:
— Ты что, поучать меня вздумал?
— Никак нет, что вы! Просто испугался, что уважаемый гость не распробовал угощение. Может, принести еще порцию? — Заискивающе спросил тот.
— Я устал. Завтра рано в путь, так что ступай, готовь комнату и не мешай моему отдыху, — У Чан припечатал к столу горсть серебряной крошки, обрывая навязчивые предложения.
Официант мгновенно притих и поспешил наверх прибираться.
Через несколько минут У Чан вошел в гостевую комнату с мечом в руках. Запершись на засов, он извлек из Личного Пространства один баоцзы.
Разумеется, он ничего не ел. Все баоцзы из пароварки он отправил в инвентарь, ловко прикрывая лицо ладонью.
Теперь, когда официант не мозолил глаза, стоило лишь достать баоцзы, как комнату заполнила невыносимая вонь гнили.
Разломив тесто, он увидел внутри месиво из протухшего, кишащего личинками мяса.
«Типичный притон черных копателей», – констатировал он про себя.
Он лег на кровать и закрыл глаза. Вскоре в комнате воцарилось размеренное дыхание спящего человека.
Глубокой ночью в гостинице послышалось шуршание, будто кто-то крался на цыпочках. У дверей на втором этаже раздался приглушенный шепот.
— Спит?
— Вроде спит.
— Глянь осторожнее. Если проснется – испугается, а мясо от страха киснет.
— А я люблю кисленькое, оно жир разгоняет.
— Как хочешь, только действуй чисто. Если не приберешь за собой, к нам больше никто не заглянет.
Голоса затихли, и в коридоре снова воцарилась тишина.
Спустя время снаружи поднялся ветер. Он завывал так громко, что У Чан во сне перевернулся на другой бок.
Поняв, что гость не проснулся, ветер за окном взревел еще сильнее. Порыв просочился сквозь щель и распахнул створки изнутри.
В комнату, подобно огромному змею, влетело нечто жуткое: голова быка, туловище из человеческих костей, ребра, распахнутые на манер крыльев, и спина, покрытая шкурой с длинной черной шерстью. Удерживаемое потоками воздуха, существо плавно, словно черное одеяло, опустилось над спящим У Чаном.
Монстр с бычьей головой открыл пасть и голосом официанта тревожно позвал:
— Юный герой, просыпайтесь скорее! Тут нечисть завелась!
Судя по прошлому опыту твари, путник должен был вскочить в полузабытьи, озираясь по сторонам, и растерянно спросить, где же эта нечисть.
В этот момент монстр должен был рухнуть сверху, сминая жертву телом, приблизить бычью морду к самому лицу и прошептать:
— Меня ищешь?
А затем, под вопли ужаса, пронзить тело ребрами, высасывая кровь до капли, не повреждая при этом органы и плоть.
Позже в дело пошли бы нож для рубки костей и железный крюк для мяса, чтобы разделать свежую заготовку.
Но на этот раз всё пошло наперекосяк.
Добыча перехватила инициативу!
— Юный герой, просыпайтесь скорее!
У Чан резко открыл глаза и, в упор глядя на монстра, произнес:
— Меня ищешь?
В следующую секунду из-под одеяла вырвался ослепительный луч света, прошивая тело чудовища насквозь.
Пламя на ране вгрызлось в плоть, словно ядовитый паразит; как бы монстр ни метался, огонь не гас.
Густая шерсть боялась огня, а статус монстра означал получение двойного урона от серебряных пуль. Можно сказать, навык «Серебряной зари» был идеальным противовесом этой твари.
Монстр завыл в огне и с недоверием прохрипел:
— Ты не ел баоцзы?!
У Чан небрежно бросил баоцзы на пол и раздавил его подошвой, обнажая «особую» начинку.
— Эту дрянь даже собаки есть не станут.
— Сдохни!
Неизвестно, что именно так задело тварь, но глаза её вспыхнули красным, пламя на шкуре мгновенно погасло, а из-под меха высунулись две руки из человеческих костей.
У Чан даже не дрогнул. Он плавно сместился на три шага влево. В ту же секунду кровать, на которой он только что лежал, разлетелась в щепки – из-под неё вылетел почти двухметровый нож для рубки костей, перерубая мебель в половине комнаты.
Три шага вывели его ровно за границу удара.
Прежде чем монстр успел перехватить нож, У Чан выпустил серебряную пулю, дробя чудовищу правую кисть.
Монстр взвыл, и с потолка, подобно хвосту скорпиона, рухнул окровавленный железный крюк для мяса.
У Чан, подготовившийся заранее, пинком перевернул тяжелый деревянный стол, используя его как щит.
Крюк насквозь пробил столешницу, но застрял. Монстр попытался схватить его левой рукой, но новая пуля У Чана разнесла и её.
— Что-то ты припозднился сегодня, я чуть не уснул, — У Чан зевнул, глядя на пять нитей обиды, вьющихся над монстром.
Как обитатель подземелья ранга C, этот противник не отличался разнообразием приемов. Картины в нитях обиды позволили У Чану заранее просчитать все его нехитрые уловки.
Если бы не опасение, что вдвоем против одного они могут использовать комбинированный навык, он бы разделался с ними еще в общем зале, а не выжидал возможности сразиться один на один в комнате.
Наставив дуло в лоб монстру, он спросил:
— Предсмертные слова будут?
Монстр не сводил глаз с раздавленного баоцзы на полу:
— Тебе не следовало разбрасываться едой.
У Чан на миг опешил, а затем спустил курок, разрывая бычий череп.
— Виноват, прошу прощения.
В момент смерти чудовища перед глазами У Чана промелькнули десятки призрачных образов. В основном это были сборщики трав или случайные торговцы – все они по разным причинам сорвались в ущелье.
Падение оставило их с переломами, лишив возможности двигаться. В глухих горах никто не пришел на помощь. Им оставалось лишь ползать по земле и пожирать всё, что попадется под руку.
Они ели насекомых, сорняки, кору и даже землю, пока не умирали от голода в полном отчаянии.
После смерти их останки, пропитанные обидой, пожирали дикие звери. Зверь, вкусивший плоть умершего от голода, сам начинал испытывать нестерпимый, сводящий с ума голод и охотился без устали, пока не встречал другого такого же зверя.
Пожирая друг друга, звери накапливали обиду. Когда её становилось слишком много, она воплощалась в подобного монстра – Горного Призрака, который вечно рыщет по лесам, пытаясь утолить голод, который невозможно насытить.
У Чан покачал головой. Теперь понятно, почему эта тварь так зациклена на еде.
Гостиницей заправляла парочка: с одним покончено, остался второй.
Но стоило ему распахнуть дверь, чтобы разобраться с оставшейся проблемой, как дверь в конце коридора вылетела с петлями, и монстр с лошадиной головой, выскочив наружу, с грохотом пробил окно и скрылся в ночи.
Тварь сбежала настолько стремительно, что У Чан даже не успел поднять оружие.
Через несколько секунд из той же комнаты выбежал мужчина средних лет в синем даосском халате. В руках он сжимал деревянный меч. Окинув взглядом коридор, даос повернулся к У Чану.
— Юный герой, не доводилось ли вам видеть убегающего демона?
У Чан указал на разбитое окно:
— Если вы про ту кобылью морду, то она только что вылетела в окно.
Даос вздохнул:
— Бедный даос проявил неосмотрительность и упустил нечисть. Горные тропы ночью опасны, придется ждать рассвета, чтобы выследить её.
У Чан сложил ладони в приветствии:
— Мое имя У Чан, почтение вам, даочжан. Если не ошибаюсь, это ведь вы предупредили меня за ужином, что с едой что-то не так?
Когда официант подавал баоцзы, внезапный порыв ветра всколыхнул Восприятие У Чана, позволив ему распознать иллюзию.
Даже без подсказки, видя обиду, исходящую от официанта, он бы не притронулся к «фирменному блюду», но само внимание даоса вызвало у него симпатию.
Даос ответил поклоном:
— Только что я чувствовал, как в вашей комнате бушевала духовная энергия и грохотало, словно гром. Похоже, напавшая на вас тварь уже повержена. Сразу видно, что юный герой – выходец из именитой школы и сведущ в истреблении демонов. Видно, бедный даос зря беспокоился.
— Вовсе нет. Благодаря вашему совету я понял, что в этом заведении есть единомышленники, и не стал действовать очертя голову.
Договорив, У Чан достал «Серебряную зарю» и пояснил:
— Я из клана Тан, мастер скрытого оружия. На расстоянии в семь шагов мои снаряды разят подобно молнии и падающей звезде – ни один арбалет не сравнится. Но есть и слабость: перезарядка долгая, один выстрел в пять вдохов.
В мире, не знавшем современного огнестрельного оружия, долгое время считалось: чем выше дальнобойность, тем ниже скорострельность. Пять вдохов на подготовку оружия, бьющего вдвое дальше лука, звучали вполне логично.
Даос не заподозрил неладного, напротив – восхитился искусством школы У Чана.
Тот же специально назвался первым, чтобы при ответном вопросе собеседнику было неловко увиливать.
Обменявшись парой фраз о клане Тан, У Чан улучил момент:
— До этого странствия я никогда не встречал демонов. Если бы пришлось биться с двумя сразу, исход был бы неясен. Вижу, вам эти твари знакомы. Позвольте узнать, к какой школе принадлежите вы?
— Зовут меня Чи Юань, — ответил тот. — Я обычный странствующий затворник. В юности меня приметил учитель. Слышал, что в городах на поминках кормят мясом, вот и пошел в ученики.
— Вы говорите, что не видели монстров? — Чи Юань усмехнулся. — Я учился двадцать лет и лишь пять лет назад, когда небо разгневалось и земля содрогнулась, узнал, что в мире и впрямь есть истинные демоны, а всё, чему меня учили – не просто байки для простаков.
Чи Юань достал из-за пазухи старинную книгу и открыл одну из страниц.
— Те две твари называются Горными Призраками. Облик и повадки в точности как в древних свитках. Сдается мне, после того белого света в мире пробудилась духовная энергия. Она пробудила древних демонов и вернула к жизни забытые техники и чудеса.
У Чан кивнул и как бы невзначай спросил:
— Слышал я, что есть в этих горах деревня Хуайгу. Говорят, там ежегодно проводят Праздник изгнания года, и ритуал этот чудодейственный – и богов призывает, и нечисть гонит. Не доводилось слышать?
При упоминании деревни Хуайгу лицо Чи Юаня просветлело.
— Так вы в деревню Хуайгу путь держите? — Поспешно спросил он. — У бедного даоса как раз есть там одно дельце. Быть может, юный герой согласится помочь?
«Титул Перфекционист активирован. Получено скрытое побочное задание».
http://tl.rulate.ru/book/125306/9867755
Готово:
