По окончании пиршества Арслан и Франгис удалились в отведённые для них покои, а четвёрка остальных - Дариун, Нарсес, Гив, Элам - столпилась в одной комнате, обсуждая банкет.
«Похоже, Ходжир намерен сделать свою дочь супругой будущего короля, чтобы самому обрести власть в качестве родственника короля».
Нарсес цинично усмехнулся. Подобных примеров за всю историю Парса было бесчисленное множество.
«И, зная его истинные намерения, мы не можем просто оставить это как есть».
Дариун был несколько раздражён. Его беспокоило, что его разлучили с принцем. Он планировал взять одеяла и спать у дверей в покои принца, но Ходжир отказал ему в этом.
Ходжир располагал армией в три тысячи конницы и тридцать пять тысяч пехоты. При этом, подняв знамя Арслана, он мог рассчитывать на поддержку всех остальных шахрдаранов. Именно ради этого Арслан и его соратники и явились к нему в замок. По возможности, они стремились не делать из него врага.
Нарсес, слегка подпирая подбородок ладонью, погрузился в раздумья.
«Однако если другая сторона сама задумает стать нашим врагом... что ж, тут уж ничего не поделаешь».
Тихий стук в дверь прервал их. Сжимая меч, Гив потребовал назваться и, услышав голос Арслана, быстро отворил. С принцем с самого пира обходились так, что он оказался отрезан от своих людей и до сих пор не мог с ними сговориться.
«Ходжир выдвинул мне два условия».
«Во-первых, он хочет видеть свою дочь будущей королевой. Во-вторых, требует не проводить радикальных реформ вроде освобождения гулямов, дабы не нарушать вековые обычаи Парса»
«Разве не преждевременно говорить о таком? Сначала нужно собрать армию, дать бой лузитанцам, отбить столицу и спасти моего отца-короля и мать-королеву, а уж потом обсуждать подобные вещи»
«И что же? Каков был ваш ответ, Ваше Высочество?»
«Я ответил, что не могу принять решение сразу и сообщу ему свой ответ позже. Я правильно поступил?»
«Вполне допустимо»
«Да что у него в голове? Я даже никогда не видел его так называемую дочь!»
Понимая, что негодование принца было неподдельным, уголки губ Нарсеса дрогнули лёгкой улыбкой.
«Я тоже не могу до конца понять истинные намерения Ходжира. Вернее, я осмелюсь предположить, что даже он сам ещё не определился. Хочет ли он сделать Вас освободителем Парса и обрести влияние при новом короле? Или же…»
Или, возможно, сдать голову Арслана в дар лузитанской армии и получить за это награду? Как бы то ни было, этот болтливый владелец Кашанской крепости, вероятно, планировал использовать принца, свалившегося ему прямо в руки, для своей наибольшей выгоды. И более того, он должен был любой ценой предотвратить любое вмешательство со стороны Дариуна или Нарсеса и почти наверняка попытается устранить их.
«Ходжир непременно предпримет что-то сегодня ночью. Пусть Вы и утомлены, Ваше Высочество, будьте наготове к немедленному отъезду. Всё остальное мы берём на себя».
Сказав это, Нарсес отослал Арслана обратно в его комнату. Затем он что-то прошептал на ухо Эламу. Элам, кивнув, открыл окно и выскользнул наружу, не привлекая внимания стражников, размещённых примерно в пяти газах внизу.
Спустя примерно час Элам вернулся и передал Нарсесу свою находку. Тот поднёс его к носу и понюхал, затем, тихонько усмехнувшись, высыпал содержимое в кувшин с водой и накрыл его крышкой. Это была смола, извлечённая из стеблей чёрного лотоса, смешанная с ароматическим маслом и маковым соком и спрессованная в брикет снотворного благовония, которое выделяло бесцветный дым без запаха. Элам обнаружил его спрятанным над потолком.
«Именно такую жалкую хитрость мог провернуть такой пустой человек, как Ходжир. Что ж, раз так, и мы можем перестать стесняться. В конце концов, этот тип наверняка уже осведомлён о визите к нам принца»
«Вот как? Не нужно сдерживаться? Что ж, если дело обстоит так, давайте приготовимся к драке». - Гив, судя по всему, намереваясь вздремнуть до новых событий, укутался в одеяло в углу комнаты.
Видя это, Дариун обратился к другу с тихой репликой.
«Нарсес, я хочу услышать твоё мнение об одной вещи. Мысль об этом приводит в ужас, но... Неужели правда, что его высочество Арслан - осиротевший сын покойного короля Осроеса V? Этого не может быть?»
На поле боя он, возможно, и был героем, не ведавшим страха, но в такой момент ему не удавалось скрыть выражение тревоги. Он поднял эту тему сейчас именно потому, что уже не мог и дальше держать свои мысли при себе.
Нарсес скрестил руки на груди.
«Я и сам об этом задумывался. Однако Осроес V скончался в пятом месяце 304 года. Его высочество Арслан родился в девятом месяце 306 года. При разрыве в два года и четыре месяца просто невозможно, чтобы его высочество был внебрачным сыном короля Осроеса».
«Вот как»
Тяжело вздохнув, Дариун кивнул. Нарсес же, напротив, казался встревоженным сам. Он достал из своего прочного холщового дорожного мешка пожелтевший клочок бумаги и развернул его на ковре.
Это была схема, прослеживающая родословную королевской семьи Парса, начиная с основателя Кая Хосрова и вплоть до восемнадцатого короля, Андрагораса III.
«Взгляни на это генеалогическое древо, Дариун. В истории парсийских королей было три короля по имени Андрагорас. Эти трое имеют одну общую черту. Ты её замечаешь?»
Дариун, слегка нахмурив брови, перевёл взгляд с лица Нарсеса на генеалогическое древо. Любопытный Гив, зарывшись в одеяла позади них, изо всех сил старался подслушать. Нарсес прекрасно это осознавал, но не счёл нужным делать ему замечание.
Не прошло и минуты, как Дариюн высказал единственную догадку, к которой пришёл: «Дело в родстве Андрагораса и Осроеса?»
«Да, именно так. Андрагорас I взошёл на престол после Осроеса III. Андрагорас II унаследовал трон Осроеса IV. И...»
И Андрагорас III, чьё местонахождение ныне было неизвестно, взошёл на престол после кончины Осроеса V. Трое королей по имени Андрагорас соответствовали троим королям по имени Осроес, и каждый последующий сменял предыдущего. Первый случай не вызывал никаких вопросов. Второй, возможно, был простым совпадением. Однако третий уже никак нельзя было считать случайностью, не так ли?
Нарсес не считал такое предположение слишком натянутым. Ведь когда царь царей Готарз II, двумя поколениями ранее, дал своим сыновьям имена Осроес и Андрагорас, некоторые придворные и вельможи встретили это с неодобрением.
«Неужели он намеренно стравливает братьев в борьбе за трон?» - говорили они.
Готарз, как и подобало правителю, именовавшемуся царём царей, был монархом выдающимся. Однако, если бы пришлось указать на его недостаток, им была бы суеверность, заставлявшая его слепо доверять любым предзнаменованиям. Возлагая свои надежды не только на добродетельных жрецов, но и на прорицателей или колдунов сомнительной репутации, этим он доставлял немало хлопот своим ближайшим приближённым.
«Дариун, ты веришь во всю эту ерунду с пророчествами?»
Дариун был несколько озадачен тем, что Нарсес вдруг задал такой вопрос.
«Нет, не верю. Если точнее - не хочу верить. Одна мысль о том, что всё, что я делаю или думаю, уже было предсказано какими-то древними оракулами, повергает меня в тоску», - с горькой усмешкой ответил Дариюн. - «Я живу по своей собственной воле. И за итоги своей жизни, какими бы они ни были, отвечаю только я».
«Типичные слова героя. Увы, мир полон людей, чьи взгляды диаметрально противоположны. Не избежал этого даже великий Готарз, угодивший в капкан предсказаний».
«Нарсес, к чему ты ведёшь?»
«Прошу прощения, Дариун, наберись терпения. Я ещё не до конца разобрался в своих мыслях, да и доказательств маловато. Но скоро я всё объясню»
Дариун молча кивнул.
Нарсес же погрузился в размышления.
Пророчество обретает силу лишь в двух случаях. Первый, когда люди познают истину, следуя естественному порядку вещей. Но стоит такому знанию стать всеобщим достоянием, как о «пророчестве» уже и говорить смешно. Скажем, «за зимой следует весна» или «Завтра около полудня будет прилив» - что-то в этом роде. А второй случай, когда сами верующие в предсказание начинают действовать, дабы оно исполнилось. И вот эту вторую ситуацию Нарсес сейчас и обдумывал.
Ныне эта страна стала царством призраков, где и днём и ночью рыскали сотни демонов. Нарсес не был склонен идеализировать короля Андрагораса. Тем не менее, он признавал, что именно король Андрагорас был той могучей опорой, что поддерживала трон Парса.
Эта опора, так или иначе, по всей видимости, была утрачена. Мог ли наследный принц Арслан, которому всего четырнадцать лет, стать новой опорой королевства?
Здесь дело шло уже не просто о судьбе правящего дома, но о будущем всего Парса.
http://tl.rulate.ru/book/123795/6000611
Готово:
