Прошептав заклинание, он втянул тела в комнату, а затем закрыл дверь. Он догадывался, что они работают парами. Пожиратели смерти вряд ли додумались бы привести дюжину обученных убийц, чтобы напасть на него, когда он должен был спать. Если он и научился ценить Волан-де-Морта, то хотя бы за то, что тот был достаточно мил, чтобы постоянно недооценивать его. Однако и Волан-де-Морт не стал бы щадить своих родственников и не подумал бы на всякий случай заказать подкрепление. Гарри взял в руки палочки обоих бессознательных мужчин, как вдруг услышал пронзивший ночь крик. Это была его тётя, и Гарри узнал этот звук - на неё наложили проклятие Круциатуса. Дядя Вернон кричал, брызгал слюной и, несомненно, трусил. Гарри почувствовал укол от осознания того, что впервые в жизни Вернон был совершенно прав, когда боялся волшебников. Однако эта мысль не принесла Гарри никакого удовлетворения.
Он услышал еще один крик и понял, что это Дадли. Гарри закричал. Долго, мучительно и совершенно искренне. Ему нужно было, чтобы остальные подумали, что пара, посланная за ним, нашла его. Гарри, в отличие от его родственников, не был бы убит в этом доме. Он был совершенно уверен, что никому, кроме самого Волан-де-Морта, не дозволена такая «честь», но «Темный Лорд» не стал бы отказывать своим последователям в праве немного повеселиться. Он услышал дикий, безумный смех и вспомнил Беллатрису, но голос был определенно мужским. Воспоминание о ней всё ещё жгло его, и первым побуждением Гарри было выбежать на улицу и наброситься на них за то, что они пришли в его дом. Но пока он не мог этого сделать. Гарри нужно было действовать с умом. «Букля...» - прошептал Гарри. «Иди за помощью». Он хотел, чтобы Букля была далеко, и не знал другого способа связаться с Орденом. Можно было подумать, что Дамблдор об этом подумал...
Он гадал, что случилось с охранником Ордена, который, несомненно, все еще был приставлен к нему. Он сомневался, что Мундунгус случайно заблудился во второй раз. Это означало, что они, скорее всего, мертвы. Он не думал, что Пожиратели смерти удовлетворятся простым оглушением. Его желудок скрутило при мысли о том, что еще один человек погибнет, защищая его. Он сглотнул и медленно выдохнул. В данный момент он не мог об этом думать. Не сейчас.
На мгновение Гарри окинул взглядом две фигуры перед собой. Это будет простое заклинание, подумал он. Ему даже не нужно будет произносить заклинание Авады Кедавра. Не в таком бессознательном состоянии, как сейчас. Они заслужили бы это. Гарри, возможно, спас бы жизнь. Разве это правильно - позволить им выжить, чтобы убить и уничтожить еще больше жизней только ради того, чтобы сохранить Гарри его нежные чувства?
Нет, не правильно.
С тех пор как он услышал пророчество, с ночи Третьего задания, если быть честным, Гарри знал, что он должен и готов пожертвовать каждой частичкой себя в этой войне. Его жизнь и невинность могли стать жертвами в предстоящей битве, но Гарри смирился с этим. Он сделает то, что нужно, чего бы это ему ни стоило.
Но не поэтому Гарри не собирался их убивать.
А потому, что между ними должно было быть различие. Война не могла сводиться к тому, кто убьет больше людей, - в ее основе было не это. Гарри не знал, откуда взялась эта внезапная уверенность - но это была уверенность, а Гарри был человеком, который доверял своим инстинктам. Он закричал во второй раз, подавив всхлип, и выждал минуту. Он слышал крики своих родственников и смех Пожирателей смерти. Пока что они не подозревали, что в их плане нападения что-то не так. Он оставил фигуры там, где они лежали, и тихонько направился в комнату Дадли.
Здесь было еще двое, и они, похоже, по очереди ругали его кузена, пока другой смеялся. Гарри вспомнил, как Дадли говорил, что от магии никогда не бывает ничего хорошего, и в данный момент он был почти согласен с ним. В последнее время они с кузеном почти поладили. Они проводили по часу-два в день, тренируясь с тяжелой сумкой, Дадли давал Гарри тонкие намеки и советы. Гарри отвечал на вопросы, которые никогда не думал, что Дадли будет ему задавать. Некоторые из них касались магии, некоторые - жизни в Хогвартсе, но на самом деле Дадли интересовали друзья Гарри. Или как пригласить девушку на свидание. Или удалось ли Гарри поцеловать девушку. Или занимался сексом.
Гарри сначала покраснел от этих вопросов, почувствовав, что Дадли пытается высмеять его за отсутствие опыта, но Дадли был искренен. Он видел Гарри с друзьями и понял, что у него должно быть больше. Дадли не сказал об этом прямо, но Гарри быстро догадался, что друзей у Дадли в Воннингсе было мало. А его знакомства и вовсе отсутствуют. Хотя личная жизнь Гарри была катастрофической по его собственным меркам, у него было несколько разумных смягчающих обстоятельств. Например, то, что его беспокоила война. Например, то, что его правительство развернуло против него клеветническую кампанию, чтобы выставить его как нечто среднее между сумасшедшим и сознательным лжецом. Например, то, что девушка, которая ему нравилась, до сих пор оплакивала своего погибшего парня, а Гарри был последним, кто видел его живым. Гарри был вынужден предположить, что его ситуация не совсем типична для большинства пятнадцатилетних подростков, пытающихся завязать знакомство.
Гарри не стал рассказывать о своем собственном опыте, но ему удалось дать несколько дельных советов, основанных на том, как, по его мнению, могли бы поступить Дин или Симус. Дин и Симус могли быть незрелыми, а Симус особенно сильно разозлил Гарри в начале прошлого года тем, что был готов поверить Пророку , а не словам Гарри, но он должен был признать, что иногда было приятно слушать проблемы или шутки этих двух мальчиков. Временами их заботы казались Гарри почти освежающими и обыденными, хотя он никогда бы не сказал этого ни одному из них в лицо.
http://tl.rulate.ru/book/122715/5142545
Готово:
