«Ты ведь шутишь? Тот огромный, страшный парень сделал мне этот ужасный свиной хвост, у меня до сих пор шрам, когда его удалили в больнице. Я был в душевой в школе, и прошел слух, что на меня напали, а у меня даже не было хорошего оправдания, которое я мог бы им дать».
Гарри резко вдохнул, застигнутый врасплох этим откровением. В одиннадцать лет, после долгих лет издевательств со стороны дяди и кузена, месть Хагрида своему кузену была необычайно забавной. Теперь же она казалась неоправданно жестокой по отношению к такому маленькому мальчику, которого Ха́грид в то время даже не знал. Гарри имел достаточно опыта общения со слухами и хулиганами, чтобы понять, чем подобная история могла обернуться для Дадли, и, возможно, впервые в жизни Гарри почувствовал необычное сочувствие к своему кузену.
Но Дадли еще не закончил. «Когда ты совершил то волшебство на папином званом ужине с пудингом, он потерял огромный счет, и его боссу долгое время было очень тяжело. А потом была тетя Мардж и то, что эти люди сделали с моим языком...» Дадли тяжело сглотнул и неосознанно схватился за горло. «Я думал, что задохнусь и умру...»
«Между прочим, с тетей Мардж произошел несчастный случай», - тихо сказал Гарри, впервые почувствовав себя немного виноватым за инцидент с Тон-Тонгу-Тоффи. Он всегда считал все эти инциденты расплатой за то, как с ним обращались Дурсли, но для Дадли, должно быть, было ужасно наблюдать за тем, как растет его язык, и не понимать, что это может прекратиться. После того как он так долго был жертвой гнева своего дяди и истерик кузена, он воспринимал ненависть Дурслей к магии как часть их общей гадливости и предрассудков - он никогда не задумывался о том, какое впечатление о магии он производит на них.
А вот к тёте Мардж он не испытывал никаких угрызений совести. Она была поистине мерзкой женщиной, оскорбившей память его матери с таким наслаждением, что у Гарри до сих пор кровь закипает при воспоминании о ней. Он также ни на секунду не пожалел, что убежал из дома в ту ночь. Им двигали гнев, страх и чувство самосохранения. Если бы он остался, единственное, что могло бы спасти его от дядиной порки, - это прибытие магического отряда обратного действия, но даже тогда Гарри не рассчитывал на то, что за несколько часов нрав Вернона достаточно накалится, чтобы спасти его.
«А как же пудинг?» требовательно спросил Дадли.
Гарри инстинктивно перевёл взгляд на дверь, чтобы посмотреть, не идёт ли дядя. Он больше не боялся дядю. Он уже давно понял, на что способен его дядя, и убийство с полной остановкой в это число не входило. После столкновения с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти запугивание Вернона казалось ему довольно слабым, но многолетняя привычка заставляла его стремиться к тому, чтобы дядя не подслушал разговор. Да и воспоминания о наказании, полученном в ту ночь, были не из тех, которые он хотел бы повторить. Гарри мог больше не бояться своего дядю, но он точно не забыл, на что тот способен в порыве ярости, и это было то, что, как он знал, не стоило недооценивать. Теперь он был уверен, что только магия позволила ему встретиться с Уизли всего несколько дней спустя без заметных следов синяков на теле.
«На самом деле это был вовсе не я. Это немного сложно, но вкратце можно сказать, что кто-то пришел в дом, чтобы предупредить меня о возвращении в Хог - в мою школу в том году. Они узнали, что человек, на которого они работают, связан с Волан-де-Мортом, то есть с тем волшебником, который убил моих родителей», - добавил Гарри, заметив, что его кузен застыл на месте. «И что он собирался охотиться за мной. Он хотел, чтобы я остался здесь, кроме... - тут Гарри коротко рассмеялся, чтобы подчеркнуть нелепость такой возможности, - ну, я не собирался этого делать, поэтому его план состоял в том, чтобы сотворить магию и свалить все на меня. Вы знаете, что мне запрещено колдовать вне школы, и он думал, что из-за этого меня исключат. К счастью для меня, я получил только предупреждение от школы, к несчастью для меня, я также получил наказание от дяди Вернона», - добавил он.
Дадли нахмурился: «Этот парень пытался помочь тебе, добившись исключения из школы?»
Гарри пожал плечами: «Он думал, что помогает». Он не думал, что это хорошая идея - рассказывать о том, что Добби был домовым эльфом и поэтому думал о вещах по-другому, скорее он думал, что голова Дадли не выдержит такого количества новой информации.
«Вот это я понимаю, магия все портит! Кто-то хотел убить тебя на самом деле? В школе? Это безумие! Кажется, что все стало намного хуже! Раньше я думал, что дело только в нас... что нам хуже, потому что мы нормальные, а ты... один из них, но теперь, - Дадли нахмурился, оценивая Гарри, - каждый год, когда ты возвращаешься, ты выглядишь все более несчастным. И тебе снятся кошмары...» Дадли покачал головой. На мгновение ему показалось, что он собирается сказать что-то еще, но он промолчал.
Гарри сначала не знал, что на это ответить, и пару раз полусердито постучал по сумке, стоявшей между ними. «В жизни Дада есть хорошее и плохое. Магия может причинить людям боль, но может и исцелить их. Я думаю... большинство вещей - это то, что ты делаешь, понимаешь?» тихо сказал он.
«Но на самом деле ты там счастлив?» Дадли надавил, его тон и выражение лица были такими, словно он не поверит в положительный ответ на этот вопрос.
Гарри задумался над вопросом, выдержав паузу на мгновение дольше, чем он ожидал. Еще пару лет назад он был бы уверен, что нет места лучше, чем волшебный мир. Теперь он знал, что лучше. Гарри медленно выдохнул. «Не магия делает меня несчастным. За последние пару лет произошло много... много всего, и я буду первым, кто скажет, что магический мир не идеален, но и мир маглов тоже. Думаю, все сводится к одному и тому же - двигаться вперед с тем лучшим, на что ты способен. Магия - это часть моей сущности, и я не променяю ее ни на что. Даже на трудные моменты».
http://tl.rulate.ru/book/122715/5142542
Готово:
