Тихо подойдя к постели Гермионы, они придвинули пару стульев напротив Крума. Он поднял на них глаза и кивнул. Некоторое время они сидели в тишине. Гермиона спала и выглядела умиротворенной впервые с начала года. Ее серебристо-зеленые волосы отражали утренний солнечный свет, проникавший в окна, придавая им некий искрящийся эффект.
«Мне так хотелось верить, что она действительно меня заарканила». Виктор говорил тихо, даже не поднимая глаз. Он держал ее руку в своей, а другой прикрывал глаза.
«Думаю, в глубине души я знал, что что-то не так, но был горд, чтобы признать это. Шанс жениться на ней, уберечь ее, прожить с ней всю жизнь, быть счастливым вдали от всего этого. Я отказывался верить, что она полюбит меня, выйдет за меня замуж только из-за плохого зелья». Виктор поднял глаза на Гарри и вытер влагу с глаз.
«И моя глупость чуть не убила ее. Надеюсь, она сможет простить меня. Надеюсь, вы все сможете. Боюсь, я сам себя никогда не прощу».
Гарри покачал головой в знак несогласия. «Я не думаю, что кто-то винит тебя. На нее наложили проклятие, которое должно было воспользоваться вашими чувствами к ней. Возможно, я отреагировал бы так же, будь я на твоем месте. Любой из нас так бы и поступил».
«Вы знаете, кто это сделал?»
Гарри кивнул. «Как только все ученики выздоровеют, мы встретимся с ней. Если ты хочешь быть там, я думаю, ты заслужил право встретиться с ней лицом к лицу».
Виктор одарил Гарри полуулыбкой, после чего кивнул и перевел взгляд на Гермиону. Следующие пару часов никто больше ничего не говорил. Сьюзен задремала, положив голову на плечо Гарри, но Гарри не мог уснуть. Его взгляд переходил с Гермионы на исцеляемых студентов, которые терпеливо ждали. Вскоре последний ученик был освобожден от занятий, и префекты приступили к исцелению. Джинни и Рон сидели на одной кровати вместе, а остальные расположились на других кроватях, ожидая своей очереди. МакГонагалл подошла и тихо попросила мадам Помфри исцелить Ромильду последней. Медсестра просто кивнула в знак понимания, не спрашивая об этом после многих лет совместной работы.
Сьюзен проснулась от того, что Гарри подтолкнул ее к себе и сказал, что пора залечить их собственные раны. Вытерев глаза от сна, Сьюзен увидела, как Джинни и Рон встали с кровати и направились к кровати Ромильды, которой приводили в порядок длинные ногти. А ещё у неё из коленных чашечек росли рожки, которые звучали как туманные сирены, когда она делала шаг.
«Ну вот, мисс Вейн. Как новенькая. Если в течение следующих сорока восьми часов у вас появится чувствительность в коленях или пальцах, дайте мне знать».
«Спасибо, мадам Помфри». Ромильда уже собиралась встать, как вдруг заметила, что ее окружают МакГонагалл, Гарри, Виктор и остальные члены «министерской восьмерки».
«Мисс Вейн, я думаю, нам нужно поговорить». сурово сказала МакГонагалл. Мадам Помфри удалилась, а Ромильда шумно сглотнула. Если у нее и были какие-то сомнения в своей вине, то ее видимая реакция на окружающих это подтвердила.
«Могу я хотя бы объяснить?»
«О, вам лучше». промурлыкала Джинни. Ромильда оглядела направленные на нее гневные взгляды и поняла, что ей повезет, если ее не выгонят.
«Это не должно было зайти так далеко. Я лишь надеялась переключить внимание Гермионы на что-то другое, я не думала, что она совсем собьется с пути и будет игнорировать всех своих друзей! Я лишь надеялся, что она найдет романтические отношения вдали от Гарри, и тогда я смогу прийти и стать для Гарри плечом, на котором он сможет поплакать».
«То, что ты сделала, непростительно. Я готова прямо сейчас исключить вас из школы».
Ромильда печально кивнула, когда слезы начали наворачиваться.
«Ты хоть понимаешь, как близко ты подошла к тому, чтобы разрушить наш мир?» спросил Гарри тихим, но смертоносным тоном.
На лице Ромильды появилось растерянное выражение. «Что ты имеешь в виду под миром?»
Гарри на мгновение запнулся, пытаясь объяснить, не выдавая ни пророчества, ни их поисков Крестражей. Рон, почувствовав неладное, быстро вмешался.
«Она руководит исследованиями, как остановить Волан-де-Морта. Без нее мы бы пропали. Если бы она вышла замуж за Виктора и уехала, мы бы понятия не имели, как ориентироваться в ее записях и идеях. Мы вообще-то в некотором роде застряли с начала школы».
Рон действительно говорил правду. С тех пор как Гермиона стала вести себя все более странно, поиски Крестражей были приостановлены до вчерашнего вечера, так как их внимание было сосредоточено на самой Гермионе. Её записи были организованы таким образом, что только Сьюзен могла понять, как в них ориентироваться. По сути, поездка в Годрикову Впадину была единственным делом, которое было сделано за почти три недели после возвращения в Хогвартс, да и то в самый неподходящий момент.
«Не говоря уже о том, что ваши действия привели к первому в истории школьному бунту, который, если бы Волан-де-Морт знал об этом, немедленно бы атаковал. « - добавил Невилл.
Увидев, что все набросились на нее, Ромильда перешла в оборону. «Послушайте, это было сделано не для того, чтобы помочь Волан-де-Морту. Я просто пыталась облегчить себе путь к расположению Гарри. Откуда мне было знать, как отреагирует остальная школа. Кроме того, это должно было быть адресовано только Гарри, а не всем остальным».
«Как ты вообще смог приготовить такое продвинутое зелье?» Голос Лу́ны был спокоен, в нем чувствовалось нежное понимание, которое, как она надеялась, поможет снять напряжение.
«Мои бабушка и дедушка владеют аптекой в Греции. Их записи по зельям довольно подробны. Я получила их, когда поступила на первый курс, в надежде получить преимущество в занятиях зельями. У профессора Снейпа была очень хорошая репутация». Ее голос перешел от оборонительного к кроткому и пораженческому.
http://tl.rulate.ru/book/122713/5253997
Готово:
