График Уильяма Чена был загружен до предела. Четыре курса по три часа каждый. Сам он считал, что если это всего на шесть дней, то справится.
Проблема заключалась в том, что помимо его собственных занятий — сценарного мастерства, режиссуры и сторителлинга — ему нужно было посещать базовый курс экономики у Эрики для получения степени магистра. А у неё ещё было два шестичасовых занятия.
Поэтому он решил обсудить с Эрикой, чтобы она выбрала удобное для себя время, а он подстроит свои два курса под оставшиеся часы.
– Ух ты, Уильям, ты уверен, что выдержишь такой темп? – удивилась Эрика.
По её мнению, учиться по 12 часов в день — серьёзное испытание для сил и выносливости.
Хотя она сама никогда не сталкивалась с таким, но знала, что освоить сценарное мастерство и режиссуру всего за шесть дней будет очень сложно.
– Если не попробуешь, как узнаешь? Давай заключим пари, мисс Эрика. Если я успешно пройду эти шесть дней обучения, могу ли я рассчитывать на небольшое вознаграждение?
На лице Уильяма появилась очаровательная улыбка. Но Эрике это выражение показалось слегка опасным.
Она слишком хорошо знала эту манеру. Когда он читал ей лекции, то всегда выдвигал какие-то неожиданные условия. Например, в прошлый раз, когда она получила высший балл на экзамене, ей пришлось помогать ему изучать… качество чулок.
– Вознаграждение? Признаю, задача действительно сложная. Но раз ты так уверенно это предлагаешь, значит, веришь в себя. Однако я ещё не видела эти задания. Как ты можешь гарантировать, что действительно освоишь материал? – не сдавалась Эрика.
– Всё просто, мисс Эрика. Это как дипломная работа. Я могу доказать это на практике. Дело в том, что у меня появилась идея для фильма, и я хочу его снять. Для этого нужно написать сценарий и сделать раскадровку.
– У меня нет опыта в режиссуре, да и времени на съёмки тоже. Поэтому я могу использовать это как подтверждение, что освоил материал. Мне нужно просто изложить свою идею в сценарии и довести раскадровки до ума. С этим, я думаю, любой режиссёр сможет снять фильм. Так можно?
– Хорошо, но как ты докажешь, что это твоя оригинальная работа? В Голливуде полно наёмных сценаристов. И раз уж это пари, то каждый должен поставить что-то на кон. Что предлагаешь ты, Уильям? – заинтересовалась Эрика.
– Вы можете наблюдать за моей работой, если хотите. А насчёт ставки… Давайте запишем, что проигравший должен сделать, и обменяемся записками. Если обе стороны согласны, пари заключено. Как вам такое предложение?
Эрике метод показался справедливым, и она согласилась. Они взяли по листку, записали свои условия и обменялись.
Прочитав записку, Уильям слегка изменился в лице и странно посмотрел на Эрику:
– Это… шутка, да? Не слишком ли жестоко, мисс Эрика?
– Хи-хи, а ты сам подумай, не слишком ли много на себя берёшь? – процедила она. – Ты вообще понимаешь, как студенту прилично такое предлагать преподавателю? Никакой серьёзности!
– Э-э… Ладно, беру слова назад. Твоя просьба вполне разумна. Ну что, учитель Эрика, согласна на пари? – Уильям поспешно сдал позиции. – Если не уверена, могу дать тебе шанс передумать.
– Не надо меня подначивать, Уильям. Ладно, я согласна. Жду твоего выступления. Но если не уверен, можешь потратить эти шесть дней на что-то другое… – она показала на бумаги в его руках и добавила с ухмылкой:
– Например…
– Не беспокойтесь, мисс Эрика, я тоже с нетерпением жду вашего выступления, – улыбнулся Уильям, подняв брови.
Честно говоря, он не был полностью уверен в успехе. Всё зависело от эффекта кольца, усиливающего обучение. Сможет ли он за шесть дней освоить сценарное мастерство и режиссуру? Гарантий не было.
Но риск того стоил. Ведь если пари заведомо выигрышное — это неинтересно. К тому же, оно заставит его серьёзнее отнестись к учёбе.
А если проиграет… Ну, этого, скорее всего, не случится.
…
Том нашёл для Уильяма двух преподавателей: известного сценариста и режиссёра, с которым он уже работал. Последний был искусствоведом и отлично разбирался в анализе сценариев.
Правда, их услуги стоили дорого: по 50 тысяч долларов каждому за три часа занятий в день. При условии, что они передадут все свои навыки, хотя оба понимали — за такой срок Уильям вряд ли успеет даже начать.
Но перед их приездом в Нью-Йорк вернулась Париж. Увидев её, Уильям заметил, что после отдыха она стала ещё энергичнее.
– Уильям, я видела твоё интервью у Опры. Ты был великолепен! Я горжусь тобой, – сказала она, занося сумку в его дом.
Она похвалила его за выступление, обняла и поцеловала.
Да, интервью наконец вышло в эфир. Реакция была отличной — многие заново открыли для себя Уильяма.
Теперь о нём говорили без предвзятости, что было заметно по комментариям в его соцсетях.
Кстати, о Twitter…
Нильсен предложил выкупить компанию целиком, оценив её в 200 миллионов долларов, но ответа пока не было.
По словам Нильсена, некоторые старые инвесторы Twitter проявили интерес к этому предложению, особенно те, кто вкладывал деньги на раннем этапе – во время так называемого раунда A.
Раньше эти инвесторы тесно сотрудничали с Джеком Дорси, основателем Твиттера. Но после прошлогодней путаницы с руководством и ухода Дорси с поста генерального директора их вера в будущее компании пошатнулась. Теперь же у них появился шанс продать свои доли с десятикратной прибылью – слишком заманчиво, чтобы отказаться.
Что касается инвесторов раунда B, для них сделка оказалась ещё выгоднее: год назад Twitter стоил всего 80 миллионов, а сейчас они могли заработать в полтора раза больше. Их готовность продавать акции была очевидна.
– Как я и говорил с самого начала, нужно стремиться к контрольному пакету, – объяснил Уильям Чен. – Даже если это не получится, надо выжать максимум.
Если ему удастся купить только 20-30% акций, то единственный выход – дождаться выхода Твиттера на биржу и потом постепенно продавать свою долю. Потому что в большинстве интернет-компаний, будь то в США или Китае, у основателей и топ-менеджеров акции с увеличенным весом голоса. Даже если их доля невелика, они всё равно сохраняют власть.
Если же у Уильяма не будет контрольного пакета, ситуация в руководстве останется нестабильной – топ-менеджеры будут сменять друг друга, а развитие компании застопорится. В прошлой жизни так и произошло: Твиттер постепенно сдал позиции Инстаграму и другим платформам.
– Если не получится взять компанию под полный контроль, – рассуждал Уильям, – лучше рассматривать это просто как инвестицию. Продать акции с огромной прибылью, оставив себе небольшую долю, чтобы сохранить влияние.
– Я сделаю поглощение главной задачей, – заверил Нильсен. – Сначала проведу переговоры с акционерами и руководством. Потом тебе, возможно, придётся пообщаться с топ-менеджерами. Но даже если нам не удастся выкупить компатию целиком, собрать больше 60% акций будет несложно.
http://tl.rulate.ru/book/122064/5894310
Готово:
