Готовый перевод The Strongest Lunarian in One Piece / Ван Пис: Сильнейший Лунарианец: Глава 99: Горькая судьба Цуру

В этот момент...

Штаб-квартира Флота, Маринфорд.

Только что вернувшись с Ред Лайна, Адмирал Флота Хаммонс Уильям устало прислонился к офисному стулу, закрыл глаза и помассировал лоб. За один день он почувствовал, будто состарился на десять лет.

Стук, стук!

— Адмирал Флота Уильям, заключённая... Контр-адмирал Цуру доставлена!

За открытой дверью два офицера Морского Дозора сопровождали пожилую женщину — хрупкую, сильно сморщенную и скованную железными наручниками.

— Оставьте нас и закройте дверь, — приказал Уильям, не открывая глаз и жестом приглашая офицеров удалиться.

— Есть, сэр! — двое Дозорных сочувственно взглянули на пожилую женщину в наручниках. Но, отдав честь, они вышли и закрыли за собой дверь. Трудно было поверить, что эта хрупкая старушка когда-то была почитаема как Цветок Справедливости флота.

— Адмирал Флота Уильям, моё наказание уже определено? — голос Цуру был спокоен, в нём не было ни страха, ни радости.

С того момента, как её взяли под стражу, она готовилась к худшему.

Хотя её дух охладел, она почувствовала горькое облегчение; лишённая молодости, ей больше не нужно было беспокоиться о том, что Небесные Драконы могут подвергнуть её унижению. Если бы они потребовали мести, её единственным спасением было бы лишить себя жизни в позоре.

— Потомки Создателя благородны и неприкасаемы, — сказал Уильям, открыв глаза и посмотрев на некогда знаменитую красавицу флота. — Независимо от обстоятельств, нельзя переходить дорогу Небесным Драконам. Выведя из строя Святого Феникса, ты совершила непростительное преступление.

Цуру горько улыбнулась, смирившись. Она не дрожала, чувствуя лишь тупую, утомлённую пустоту. Она уже потеряла своё будущее, и её жизнь подходила к концу.

— Прости, я сделал всё, что мог... — вздохнул Уильям, и в его голосе слышалось глубокое сожаление. — Морской Дозор понёс сокрушительный удар — базы Джи-5 и Джи-1 в Новом Мире были атакованы. Даже адмирал Харк погиб, его флот почти полностью уничтожен, а сокровищница нашего штаба разграблена пиратами Падшего Ангела. Ни один из захваченных Небесных Драконов не был спасён, и ни один из членов экипажа Эл не был взят в плен. Из-за провала Морского Дозора я потерял всё своё влияние в Мировом Правительстве.

Он продолжил:

— Всё, что я смог обеспечить тебе — это достойная смерть. По крайней мере, ты не будешь подвергнута пыткам Небесных Драконов.

Несмотря на его яростные аргументы, Небесные Драконы всё ещё требовали наказания для Цуру. Уильям надеялся обеспечить ей достойный конец, чтобы она могла умереть от собственной руки, а не терпеть пытки. Если бы её останки могли быть похоронены на кладбище Морского Дозора, это могло бы облегчить боль союзников, таких как Сэнгоку и Гарп, которые всё ещё восстанавливались в военно-морском госпитале, избавив их от полного разочарования в флоте.

— Есть... ещё одна вещь, о которой я должен попросить тебя, — продолжил Уильям.

На мгновение он, Адмирал Флота, проявил колебание и неудобство. Сэнгоку и Гарп были крайне важны для будущего флота, люди с огромным потенциалом, и если бы не роль Цуру в их жизни, он был бы гораздо менее озабочен этим решением.

Цуру, известная как Тактик, легко прочитала намерения Уильяма. Хотя она была разочарована, она всё ещё ценила Сэнгоку и Гарпа и не хотела, чтобы они отказались от своего будущего или, что ещё хуже, стали пиратами, защищая её. Глядя на Уильяма, который когда-то говорил о непреклонной справедливости, она чувствовала только пустую горечь.

— Адмирал Флота Уильям, можно мне полчаса? — спросила Цуру ровным, покорным голосом. — Я напишу письмо Сэнгоку и Гарпу.

— Конечно, у тебя есть два часа, — ответил он, кивая. Он намеревался сам прочитать её последнее письмо, надеясь, что со временем сможет убедить Гарпа и Сэнгоку понять, ради справедливости, мира и бесчисленных людей этого мира.

В реальности идеалы и реальный мир часто вступали в конфликт, и справедливость редко была чёрно-белой; иногда она приобретала оттенки серого.

— Прости. Поскольку в этом деле замешаны Небесные Драконы, даже я бессилен, — сказал Уильям, вставая и глубоко кланяясь перед ней, в его голосе слышалась вина. — Ради будущего Морского Дозора я прошу тебя об этом.

— Я понимаю, — ответила Цуру, не выражая эмоций, внутренне не тронутая. Она была слишком мудра, чтобы даться обмануть разговорами о справедливости. У неё не было выбора.

— Я пришлю тебе чашку с ядом, чтобы ты умерла без боли, — сообщил ей Уильям, добавив. — Если у тебя есть последнее желание, дай мне знать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его исполнить.

— Если возможно, развей мой прах в море, — без колебаний ответила Цуру.

Настоящая печаль Цуру заключалась в осознании того, что, если бы Уильям действительно доверял ей, они могли бы придумать лучший план — возможно, даже проникнуть в пиратскую команду или в Падших Ангелов в качестве шпионки. Но Уильям, зная её ум, не мог пойти на такой риск. Он боялся, что она будет питать обиду на Правительство и перейдёт на его сторону.

В конце концов, Адмирал Флота не осмелился пойти на такой риск. Да и не хотел.

http://tl.rulate.ru/book/121968/6964626