Глава 240. Сердце болит
Лэчжэн Юй был весьма удивлён. Ну и удача же!
Чэнь Мэнци там тоже не задержалась. Один мужчина пошёл оформлять номер, другой остался в кабинете сторожить, а когда номер был готов, они потащили Чэнь Мэнци наверх.
Это была территория Цинбана, и к таким делам обычно относились сквозь пальцы — если что-то случалось, никто не смел предъявлять претензии Цинбану.
А подругу Чэнь Мэнци отпустили, но предупредили, чтобы она никому не рассказывала о том, что случилось сегодня ночью.
Гу Нин и остальные тоже не задержались допоздна: разошлись почти в двенадцать.
Лэн Шаотин и Гу Нин взялись отвезти Чу Пэйхань и Юй Миси, остальные парни разбирались сами.
Гу Нин впервые была там, где жила Юй Миси. Район был не то чтобы далёкий, но очень старый, с обветшалыми домами.
У входа в квартал была закусочная, где подавали завтраки, — Юй Миси сказала, что это их семейный бизнес.
Закусочная семьи Юй Миси приносила доход. Если бы за последние годы большую часть денег не потратили на лечение её матери, они уже могли бы купить новую квартиру.
Конечно, никто не желает болезней, но если они приходят — нужно делать всё возможное, чтобы лечить.
Если нет квартиры — можно стараться, но если человека не станет — не будет ничего.
Однако после этого раза мама Юй Миси полностью выздоровела, стала такой же, как обычные люди, и даже здоровее многих — благодаря целебной энергии, которую давала Гу Нин, она уже могла работать.
Так что теперь не было обузы, и жизнь становилась всё лучше.
Гу Нин время от времени передавала целебную энергию Гу Мань и другим, так что теперь они были здоровы и выглядели гораздо моложе.
По дороге в Фэнхуа Хаотин Лэн Шаотин вёл машину очень медленно — потому что, как только они доберутся до Фэнхуа Хаотин, ему придётся расстаться с Гу Нин, а он не хотел.
Завтра он уезжал из города F, и неизвестно, когда сможет вернуться.
Гу Нин прекрасно понимала, что у Лэн Шаотина на душе. Ей тоже было жаль расставаться, но она не могла его остановить — у Лэн Шаотина была своя работа.
Расставание — чтобы встретиться снова, старания — чтобы создать лучшее будущее.
Ладно, она просто утешала себя.
Даже замедлив скорость, Лэн Шаотин всё равно добрался до Фэнхуа Хаотин, до района G.
Гу Нин посмотрела на Лэн Шаотина и с беспомощной улыбкой сказала:
— Я знаю, что тебе тяжело. Мне тоже. Но у каждого из нас свои дела, временного расставания не избежать. Ты должен хорошо заботиться о себе, и я тоже буду хорошо о себе заботиться. Когда мы встретимся снова, то не будем заставлять друг друга болеть душой, понял?
— Угу, — глухо отозвался Лэн Шаотин.
Гу Нин было и досадно, и больно.
Внезапно Лэн Шаотин набросился на Гу Нин и жадно впился в её губы, словно голодный зверь, дорвавшийся до лакомства, безжалостно выцеловывая их.
Гу Нин понимала — он пытается выплеснуть горечь предстоящей разлуки, и хотя её губам было больно, она молчала, более того — отвечала на поцелуй.
Постепенно его движения замедлились, из яростного захвата превратились в неторопливое смакование. Скользкий язык, словно проворная рыбка, проник сквозь приоткрытые зубы внутрь.
Сильные руки Лэн Шаотина крепко сжимали талию Гу Нин, поцелуй становился всё глубже.
В сумрачном салоне царила атмосфера близости. Гу Нин и Лэн Шаотин оба наслаждались этим поцелуем. Но чем глубже был поцелуй, тем сильнее становилась неутолимая жажда, хотелось большего.
Руки Лэн Шаотина невольно заскользили по телу Гу Нин, несколько раз пытаясь пробраться под одежду, но каждый раз он останавливал себя усилием воли. Потому что ещё оставалась крупица рассудка: он боялся, что, стоит проникнуть глубже и вкусить больше сладости, всё выйдет из-под контроля.
С чем угодно его самоконтроль справлялся отлично, но стоило оказаться рядом с Гу Нин — и он рушился.
Не только мужчины испытывают желание — женщины тоже.
Так что Гу Нин не отрицала, что тоже потеряла голову и хотела большего, но она сохраняла рассудок и понимала, что сейчас нельзя.
Они целовались, пока не начали задыхаться, и только тогда Лэн Шаотин отпустил её.
Глядя на припухшие влажные губы Гу Нин, на её раскрасневшиеся щёки, слегка растрёпанные волосы и сбившуюся одежду — она выглядела растрёпанной, но в этом была особая прелесть, ещё больше пробуждающая в мужчине нежность.
Ещё чуть-чуть — и Лэн Шаотин снова бы впился в её губы, но он знал, что нужно сдерживаться, иначе последствия будут непредсказуемы.
Они потянули время ещё немного, а потом, с большой неохотой, расстались.
...
Чэнь Мэнци всю ночь терзали двое мужчин, всё тело было в синяках. Наутро она проснулась от ломоты во всём теле, а те двое, что были с ней этой ночью, уже ушли.
Хотя Чэнь Мэнци накануне накачали наркотиками, позже она пришла в себя и прекрасно помнила, что произошло. Она разрыдалась в голос.
Она ненавидела их, ненавидела — зачем они так с ней поступили?
Она знала, что подстраивать Лэчжэн Юя было неправильно, но только потому, что она очень-очень его любила! Раз уж с ним ничего не случилось, зачем же заставлять её терпеть такое унижение?!
Хотя у неё было несколько романов и она спала с несколькими мужчинами, но на этот раз — с двумя сразу, и это были те, кого она ненавидела, — это было отвратительно.
Эта ночь стала самой позорной в её жизни.
Она ненавидела, о, как она ненавидела, она не могла смириться.
После этого у неё больше не было ни единого шанса добиваться Лэчжэн Юя или приблизиться к нему. Раз она не может получить Лэчжэн Юя, она не позволит Ан Цянь его заполучить.
Раз Лэчжэн Юй поступил с ней таким образом, значит, она заставит Ан Цянь испытать то же самое.
Подумав так, Чэнь Мэнци перестала плакать. Её осунувшееся, в слезах лицо потемнело, а глаза наполнились ненавистью.
***
Самолёт у Лэн Шаотина был около девяти утра. Гу Нин не пошла провожать — Лэн Шаотин уехал сам.
Но утром они встретились: Лэн Шаотин отвёз Гу Нин в школу на машине.
Расставаясь, они снова не могли оторваться друг от друга. Если бы вокруг не было людей, наверняка последовал бы долгий поцелуй.
Когда Гу Нин пришла на стадион, все уже закончили бег и отдыхали.
Поскольку Гу Нин редко опаздывала, не предупредив заранее, что у неё дела, Чу Пэйхань и остальные принялись её подкалывать.
— Ого! Старшая, ты так долго опаздываешь — редкость! — сказал Хао Жань. Тон у него был такой, будто они всю жизнь прогуливали, а тут вдруг явились на урок — и это вызывает удивление.
— У неё же парень уезжает, как же не воспользоваться временем, чтобы встретиться с ним! — Чу Пэйхань подмигнула Гу Нин, поддразнивая.
— Бедные мы, одиночки, остаётся только бегать, ох! — Цинь Цзысюнь изобразил страдание и вздохнул.
— Жизнь дорога, любовь ещё дороже. Но ради свободы можно отбросить и то, и другое! — философски заметил Му Кэ, изображая, что ему нужна только свобода, а не любовь.
— Вот именно! Одному как свободно! Романы не для меня, — сказала Чу Пэйхань.
Внезапно Чу Пэйхань что-то вспомнила, и её взгляд, устремлённый на Гу Нин, стал игривым.
— А ну рассказывай, до чего вы с зятем дошли? Держались за руки, целовались или...
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/986165
Готово:
