Глава 215. Гу Лао Тайтай выгоняют
Гу Мань не могла представить, что случилось бы, если бы у Гу Нин не было навыков рукопашного боя.
— Мам, я в порядке, я в порядке, — тут же принялась успокаивать её Гу Нин. Если бы Гу Лао Тайтай не зашла слишком далеко, она не хотела рассказывать об этом, заставлять Гу Мань и Гу Цин волноваться, а также давать повод для насмешек.
Гу Цин тоже не смогла сдержать слёз, разрыдалась и в гневе закричала на Гу Лао Тайтай:
— Как вы могли совершить столь жестокий поступок? Вон, убирайтесь вон, я не желаю знать такую мать!
В этот момент никто не счёл, что Гу Цин ведёт себя неподобающе по отношению к собственной матери, — потому что та это заслужила. Все присутствующие сочувствовали Гу Мань, её дочери и остальным.
— Управляющая Цэнь, выведите эту старуху и передайте охране. Если она снова явится устраивать скандалы, сразу вызывайте полицию, — приказала Гу Цин управляющей, видя, что Гу Лао Тайтай даже не шевелится.
— Слушаюсь, — ответила сухая, энергичная женщина лет тридцати, стоявшая рядом. Она тут же подозвала нескольких человек, которые подхватили Гу Лао Тайтай и потащили к выходу.
— Гу Цин, ты, ты, ты — нечестивая дочь… — Гу Лао Тайтай никогда не подвергалась такому унижению и тряслась от ярости, но что могла сделать пожилая женщина против нескольких молодых людей?
Как только управляющая Цэнь и её люди вытащили Гу Лао Тайтай за дверь, подбежала охрана, вызванная шумом. Управляющая Цэнь передала старуху охране и вкратце объяснила причину.
Затем двое охранников потащили Гу Лао Тайтай прочь из торгового центра.
Гу Лао Тайтай увели, и толпа разошлась. Клиентки, пришедшие на косметические процедуры, не ушли из-за скандала в салоне красоты — они лишь выразили участие Гу Цин и Гу Мань и только потом отправились продолжать свои процедуры.
Отсюда видно, что у Гу Цин и Гу Мань хорошие отношения с людьми, и клиентки относятся к ним с пониманием.
Старуха выкрикивала ругательства, пока её вели через торговый центр. Только когда они оказались снаружи, охранники отпустили её, но не ушли — стояли и следили, чтобы она не попыталась снова войти и устроить скандал.
Гу Лао Тайтай, хоть и кипела от негодования, под присмотром охраны ничего не могла поделать. Она немедленно позвонила Гу Цинсяну и рассказала ему о случившемся.
Каждое слово было полно проклятий в адрес Гу Цин, Гу Мань и Гу Нин. Она ни капли не считала себя неправой, явившись к ним скандалить.
Гу Цинсян, выслушав её, пришёл в ужас и тут же приказал старухе возвращаться домой.
Не говоря уже о том, как позорно вела себя Гу Лао Тайтай, — Гу Цин и Гу Мань теперь пользовались покровительством госпожи Хао! Семья Хао была не из тех, с кем семья Гу могла связываться.
Всего этого Гу Лао Тайтай не знала, но ослушаться Гу Цинсяна не посмела и отправилась домой.
Не смирилась? А что толку не смиряться? Придётся подождать и посмотреть.
Вернувшись домой, Гу Лао Тайтай увидела Линь Лицзюань, и та по её разъярённому и недовольному виду поняла, что затея провалилась. В душе она почувствовала разочарование.
Но всё же спросила:
— Мама, как всё прошло?
Ей хотелось знать, что именно сказали Гу Цин и Гу Мань, раз уж даже Гу Лао Тайтай не смогла с ними справиться.
— Всё из-за этого ублюдка Гу Нин! Она заявила, что это её деньги и меня это не касается, и ещё сказала, что пусть Гу Цин и Гу Мань платят мне по тысяче юаней в месяц на содержание — всего две тысячи. Две тысячи! Это же нищему подачка! — гневно выпалила Гу Лао Тайтай.
Хотя у неё в доме Гу Цинсяна было всё — еда, питьё, одежда, ничего не не хватало, да и на руках имелось тысяч десять сбережений, — она всё равно не выносила, что у Гу Цин и Гу Мань появились деньги, а ей они не дают.
— Гу Нин? — как только Линь Лицзюань услышала это имя, её захлестнула ненависть, она заскрежетала зубами. Если бы не Гу Нин, разве пришлось бы Гу Сяосяо переводиться в другую школу! Скоро вступительные экзамены в вуз, а перевод так плохо сказывается на учёбе!
С эгоистичными людьми бесполезно говорить о логике — они ставят в центр только себя.
Сама виновата, но винит других.
Гу Лао Тайтай всё ещё не могла успокоиться. Вернувшись в свою комнату, она позвонила Гу Цинъяну и рассказала ему об этом.
— Что? У Гу Цин и Гу Мань появились деньги, и они купили салон красоты? Откуда у них деньги? — И речь шла о нескольких миллионах.
Услышав эту новость, Гу Цинъян был потрясён, и в душе его зашевелилась зависть.
Из всех членов семьи Гу самыми бедными всегда были Гу Цин и Гу Мань. А теперь у них оказались миллионные активы, в то время как у него самого — едва ли десять тысяч.
— Я тоже не знаю, откуда у них деньги. Факт в том, что они разбогатели, поэтому уволились с работы, съехали и не берут наши звонки. Настоящие неблагодарные твари! — жаловалась Гу Лао Тайтай.
Характер собственной матери Гу Цинъян, конечно, прекрасно знал. Гу Лао Тайтай наверняка наговорила ужасных вещей, раз Гу Цин и Гу Мань выставили её вон.
Однако сам он был крайне возмущён тем, что Гу Цин и Гу Мань, разбогатев, уволились, съехали и перестали брать трубку. Ему казалось, что они совершенно не ставят его в расчёт.
Поэтому, закончив разговор с Гу Лао Тайтай, он позвонил Гу Цин.
Гу Цин знала, по какому поводу звонит Гу Цинъян. Сначала она не хотела брать трубку, но потом подумала: если не прояснить ситуацию, они будут названивать и донимать её снова и снова.
Не выключать же телефон! Ведь её круг общения расширился, и звонят ей теперь не только члены семьи Гу.
Поэтому Гу Цин взяла трубку.
На расспросы Гу Цинъяна она ответила теми же словами, которые ранее говорила Гу Нин, объяснив причины переезда и того, почему не брала трубку.
И ещё спросила Гу Цинъяна в ответ: если бы его семью так же оскорбляли Гу Лао Тайтай и семья Гу Цинсяна, смогли бы они делать вид, что ничего не случилось?
Хотя Гу Лао Тайтай нападала в основном на Гу Мань и её дочь, Гу Цин с детства тоже подвергалась презрению и оскорблениям со стороны старухи, которую называли «убыточной». Поэтому никаких тёплых чувств к Гу Лао Тайтай она не испытывала, зато была очень близка с Гу Мань и, естественно, встала на сторону Гу Мань и её дочери.
Гу Цинъяну нечего было возразить. Хотя его с детства промывали мозги идеей, что мальчики важнее девочек, и он всегда смотрел свысока на Гу Цин и Гу Мань, особенно после того, как Гу Цин вышла за бедняка Цзян Сюя, а Гу Мань забеременела вне брака, он стал презирать их ещё сильнее, по-настоящему братской любви между ними не было.
Но он никогда не оскорблял Гу Мань и Гу Нин такими гнусными словами — самое большее, позволял себе пару колких фраз.
В этом деле действительно Гу Лао Тайтай поступила непорядочно.
Гу Нин, стоявшая рядом, сказала, что хочет переговорить с Гу Цинъяном, и Гу Цин передала ей трубку.
Гу Нин сказала:
— Третий дядя, это я, Гу Нин. Я ещё могу назвать вас третьим дядей, потому что между нами нет настолько серьёзной вражды. Однако я хочу серьёзно сказать вам одну вещь: из всей семьи Гу, кроме семьи второй тёти, я всех остальных очень не люблю. Но ваша семья пока не перешла ту черту, после которой мы разрываем отношения. Возможно, вы сочтёте мои слова слишком самоуверенными, но это факт. Если вы ещё признаёте вторую тётю и мою мать своими сёстрами, пожалуйста, не вмешивайтесь в наши дела. Если же вы, как и семья Гу Цинсяна, будете настолько эгоистичны, что станете строить козни ради собственной выгоды, я буду с вами нелюбезна. Не стоит недооценивать мои возможности. Принудительный перевод Гу Сяосяо в другую школу — тому пример.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/962163
Готово:
