Глава 1417. Признаёшь ли ты свою вину?
Шэнь Гуанли был совершенно не в силах в это поверить и никак не мог с этим смириться. В голове у него царил полный сумбур, и он сбивчиво начал объяснять:
— Нет, то, что я положил в файл, вовсе не было договором передачи дома и чеком. Должно быть, тот, кто передавал, подменил...
— Разве раньше ты не говорил, что вообще никому не поручал передавать документы Цинь Хаочжи? Почему же сейчас ты утверждаешь, что вложил в файл договор передачи дома и чек? Так ты всё-таки посылал кого-то с документами к Цинь Хаочжи или нет? — спросил полицейский.
— Я... — услышав это, Шэнь Гуанли всем телом напрягся, осознав, что оговорился, и на мгновение не нашёл, что ответить.
Так посылал он или нет? На записи с камер наблюдения всё прекрасно видно — конечно, посылал.
Если бы Шэнь Гуанли с самого начала сказал, что этот файл он действительно поручил кому-то отнести Цинь Хаочжи, чтобы тот его положил, а потом, когда этот файл превратился во что-то, вредящее Цинь Хаочжи, он отрицал бы, что вложил туда договор передачи дома и чек, и заявил бы, что тот, кто передавал, подменил документы, то, возможно, временно он остался бы в стороне.
А потом, если бы тот передатчик признал свою вину и сказал, что это он всё подменил, тогда Шэнь Гуанли мог бы снять с себя эту ответственность.
Но теперь это было невозможно, потому что его поведение уже всё доказывало.
К тому же, помимо этого, у Шэнь Гуанли были и другие улики преступлений!
— Шэнь Гуанли, признаёшь ли ты свою вину? — спросил полицейский.
Весь допрос здесь снимался на камеру, поэтому, как только Шэнь Гуанли признает вину, это обвинение будет считаться доказанным.
Шэнь Гуанли, естественно, понимал это. Хотя перед лицом улик он не избежал бы ответственности, даже если бы не признался, он всё равно предпочёл молчать.
Затем полицейский снова показал другие улики его преступлений.
Среди них были улики его разврата, а также его тёмные дела с Чжао Хунвэнем...
В этот момент Шэнь Гуанли от испуга широко раскрыл глаза, полный неверия. Как такое могло случиться? Как они смогли всё это расследовать?
— Ну что, Шэнь Гуанли, теперь ты признаёшь свою вину или нет? Не надейся, что Чжао Хунвэнь спасёт тебя, потому что он сам в опасности. И к тому же, по этому делу лично выступил губернатор Сяо, заявив, что оно должно быть рассмотрено со всей строгостью. Как думаешь, кто теперь посмеет тебя спасать? — сказал сотрудник дисциплинарной комиссии.
Тут Шэнь Гуанли окончательно рухнул.
Раз уж в это дело вмешался Сяо Чанчунь, то, конечно, никто не осмелится его спасать.
— Ты признаёшь свою вину или нет? — снова спросил сотрудник дисциплинарной комиссии.
— Я... признаю свою вину, — у Шэнь Гуанли не было выбора, и в конце концов он признался. Ведь чистосердечное признание смягчает наказание, а сопротивление — ужесточает. Даже при смягчении ему не избежать многих лет тюремного заключения, но это всё же лучше, чем при ужесточении.
Раз Шэнь Гуанли признался, то Цинь Хаочжи, естественно, был признан невиновным, поэтому в одиннадцать часов Цинь Хаочжи отпустили.
Однако, хотя Цинь Хаочжи временно был вне опасности, это дело ещё не было закончено. Поэтому Цинь Хаочжи нужно было некоторое время побыть дома, а когда всё уладится и будет объявлено официально, он сможет вернуться на свою должность.
Как только Цинь Хаочжи обрёл свободу, он тут же позвонил своей жене, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке.
Хотя она и знала, что с Цинь Хаочжи всё будет хорошо, в тот момент, когда она взяла трубку, мать Цинь Цзысюня от волнения расплакалась — она рыдала так, что не могла говорить. Цинь Цзысюнь поспешно выхватил у неё телефон.
Цинь Цзысюнь спросил Цинь Хаочжи, не нужно ли его забрать, но тот отказался, сказав, что сотрудники дисциплинарной комиссии отвезут его обратно, так что ехать за ним не нужно.
Раз не нужно за ним ехать, то сейчас самое главное — приготовить еду и ждать Цинь Хаочжи домой, чтобы отпраздновать его возвращение.
Ведь Гу Нин сказала, что, если не будет непредвиденных обстоятельств, Цинь Хаочжи вернётся до обеда, поэтому они уже успели купить целую кучу вкусных продуктов.
А теперь женщины семьи Цинь поспешно взялись за работу. Поскольку Гу Нин была гостьей, она осталась в гостиной побеседовать с Цинь Хаочжэном и остальными.
Закончив разговор с Цинь Цзысюнем, Цинь Хаочжи позвонил Юань Цзисуну, потому что тот тоже очень переживал за это дело и выступил в его защиту.
Узнав, что с Цинь Хаочжи всё в порядке, Юань Цзисун успокоился.
Когда Цинь Хаочжи наконец вернулся домой, все члены семьи Цинь вышли ему навстречу. Жена Цинь Хаочжи и другие женщины тут же вышли из кухни, окружили Цинь Хаочжи и стали спрашивать, всё ли с ним в порядке.
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/9537013
Готово:
