Глава 176. Я буду стараться
Перед тем как войти, Лэн Шаотин купил две бутылки воды и ведёрко попкорна.
Затем, когда пришло время, они вошли в зал, и Лэн Шаотин выбрал места в самом конце.
Хотя билеты, которые купил Лэн Шаотин, были на самый кассовый фильм последнего времени, этот фильм уже скоро должен был сойти с экранов, так что многие его уже посмотрели, и зрителей осталось немного — заполнено было лишь две трети мест.
Поэтому в последнем ряду сидели только Гу Нин и Лэн Шаотин.
Этот фильм был отечественной комедией, причём с весьма глубоким содержанием, не то что некоторые ленты, которые ради смеха опускаются до низкопробности и пошлости.
Поэтому Гу Нин смотрела очень увлечённо, смеялась и одновременно постигала много истин.
Лэн Шаотин не интересовался фильмом, его внимание было больше сосредоточено на Гу Нин, и, видя, как она радостно смеётся, он чувствовал невероятное удовлетворение.
Через девяносто минут фильм закончился. Гу Нин и Лэн Шаотин дождались, пока все выйдут, и только тогда покинули зал.
После того как они вышли из кинотеатра, было уже почти десять часов, и Гу Нин с Лэн Шаотином вернулись в Фэнхуа Хаотин.
По дороге Гу Нин и Лэн Шаотин молчали, атмосфера была несколько неловкой.
Лэн Шаотин хотел что-то сказать, но постоянно колебался, не зная, что ещё произнести. Хотя он нашёл в интернете много сладких речей, он никак не мог их вымолвить, потому что считал это слишком легкомысленным.
Но он всегда был не силён в разговорах, а своими словами — не знал, что сказать.
Однако и молчать было плохо — главным образом он боялся, что Гу Нин подумает, будто он не хочет с ней разговаривать.
На самом деле Гу Нин тоже не знала, что сказать. Хотя обычно она красноречива, после того как Лэн Шаотин начал за ней ухаживать, её настрой изменился, и в ней появилась некая застенчивость, она не знала, как говорить.
— Ты...
— Ты...
Спустя мгновение они заговорили одновременно и одновременно замолчали.
— Ты говори первым.
— Ты говори первым.
Снова хором.
— Говори ты! — на этот раз Лэн Шаотин заговорил первым.
— Ты же собирался за мной ухаживать? Но когда мы вместе, ты всё молчишь, такой угрюмый, скукотища! — сказала Гу Нин с пренебрежительным видом. Конечно, она не была против на самом деле.
Она ведь не вчера узнала о холодном нраве Лэн Шаотина: он не любит болтать и не умеет выражать мысли. Если бы она действительно была против, то не стала бы к нему тянуться.
Тому, кто ей не нравится и с кем она не хочет быть, она даже не даёт шанса ухаживать.
Как, например, Цинь Ифаню, которого она прямо отшила.
Гу Нин знала, что её доверие к Лэн Шаотину возникло слишком легко, но иногда, чтобы довериться человеку, не обязательно знать всё его прошлое — важнее всего чувство.
Если бы её действительно обманул Лэн Шаотин, она, думала она, уничтожила бы его.
Из-за того, что её обманывали и использовали, а также предавали мужчины, она не перестала верить мужчинам, но некий осадок остался. К тому же она всю жизнь ненавидела обман, использование и предательство, поэтому, если чей-то обман, использование или предательство причинят ей вред, она этого ни за что не потерпит.
Услышав слова Гу Нин, Лэн Шаотин замер, на лице появилось напряжение, и он поспешно сказал:
— Я... я научусь, дай мне немного времени.
Видя его напряжённое лицо, Гу Нин вдруг почувствовала, что он выглядит жалко, и в душе у неё закралась жалость.
Боже! Похоже, она отравилась Лэн Шаотином — одно его выражение лица уже трогает её.
Но Гу Нин не собиралась так легко сдаваться. Она безразлично ответила:
— Ничего страшного, у меня полно времени. Мне всего восемнадцать, я ещё маленькая, так что нужно хорошо учиться, а не встречаться.
Гу Нин нарочно загородила его его же словами, и Лэн Шаотин тут же растерялся, не зная, что делать, и глубоко прочувствовал, что значит «выстрелить себе в ногу».
— Ну, я... — Лэн Шаотин хотел объясниться, но не знал, с чего начать.
Дело было не в том, что он не хотел уронить своё достоинство, а в том, что Гу Нин действительно ещё маленькая, не очень подходит для отношений, и он боялся, что это помешает её учёбе.
Но если признать эти слова, то их отношения с Гу Нин отдалятся, и он боялся, что за это время она полюбит кого-то другого, поэтому на душе стало тоскливо и тяжело.
Гу Нин была чрезвычайно проницательна и, конечно, уловила смену настроения Лэн Шаотина. Хотя она не знала, о чём он думает, она догадалась в общих чертах.
Хотя её слова заставили его страдать, Гу Нин не испытывала от этого удовольствия или чувства мести. Напротив, видя, что ему невесело, ей самой стало плохо, но она всё равно не могла удержаться и нарочно злила его.
Гу Нин невольно заподозрила, не склонна ли она к самоистязанию.
Конечно, Гу Нин не собиралась совсем терять Лэн Шаотина, поэтому она не пропустила его колебания и спросила:
— Ты что?
— Ничего. — Лэн Шаотин так и не объяснился, хотя очень хотел.
— Правда? Не хочешь говорить — и не надо. Говорил, что будешь ухаживать, а сам просто дразнишь меня! — сердито сказала Гу Нин.
— Нет. — Лэн Шаотин, услышав это, тут же возразил: — Я просто, я просто...
— Что «просто»? — спросила Гу Нин.
— Я просто боялся помешать твоей учёбе, — сказал Лэн Шаотин.
— Я учусь отлично! Первая в параллели, баллы почти максимальные, — сказала Гу Нин, и только когда закончила, запоздало поняла, что прозвучало это как-то уж слишком настойчиво.
Услышав это, Лэн Шаотин слегка удивился — не ожидал, что Гу Нин так хорошо учится.
Первая в параллели, ещё и баллы почти максимальные. Если так же будет на выпускных экзаменах, то, пожалуй, она станет лучшей ученицей в стране и ведущие университеты по очереди предложат ей стипендии.
Хорошо ещё, что Гу Нин сказала, что хочет поступать в столичный университет.
Нет, это не главное.
Гу Нин сказала, что она отлично учится, а значит, учёба не пострадает, то есть... можно встречаться!
Осознав это, Лэн Шаотин просиял от радости и взволнованно, с сомнением спросил:
— Ты хочешь сказать, что мы можем...
Гу Нин, конечно, поняла, что он хочет сказать, и, не дав ему закончить, тут же перебила:
— Я ничего такого не говорила. Хочешь за мной ухаживать — смотри по своим способностям.
Гу Нин признавала, что сейчас она немного капризничает, немного гордится, немного вредничает. Но если у Лэн Шаотина не хватит времени, терпения и внимания, чтобы ухаживать за ней, то как она сможет спокойно принять его?
Нельзя же сразу соглашаться только потому, что он ей тоже нравится. Если человек ненадёжен, то даже если он ей нравится, она разлюбит.
Хотя Гу Нин не дала согласия, и Лэн Шаотин немного разочаровался, но она и не отказала, а значит, у него есть шанс. А раз есть шанс, он будет стараться.
— Я буду стараться, — серьёзно сказал Лэн Шаотин.
Вскоре они добрались до корпуса G в Фэнхуа Хаотин. Гу Нин вышла из машины и вошла внутрь.
Лэн Шаотин смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, и только тогда уехал.
Как только Гу Нин вошла в лифт, она получила сообщение от Лэн Шаотина: «Отдыхай пораньше, спокойной ночи».
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/864909
Готово:
девушка не потеряла доверия к мужчинам только потому, что была обманута и использована мужчиной в своем предыдущем воплощении, но это было не очень хорошее воспоминание.
предложение с маленькой буквы?