Глава 169. После уроков я тебя заберу
Гу Нин хотела было отказаться, но слова, сорвавшиеся с губ, превратились в:
— Как хочешь.
Хотя прямого согласия не последовало, Лэн Шаотин всё равно почувствовал себя неплохо. Затем он, бросив машину, прямо последовал за Гу Нин, побежавшей в школу.
Всю дорогу они молчали. Не то чтобы Лэн Шаотин не хотел говорить, просто из-за отношения Гу Нин он не знал, что сказать.
Только когда они добрались до ворот школы, Лэн Шаотин наконец произнёс:
— Пойдём, я отведу тебя завтракать.
— Не надо, я в школе поем вместе с одноклассницами, — отказалась Гу Нин, причём нарочно.
— Тогда... у тебя есть время в обед? Как насчёт вместе пообедать? — снова спросил Лэн Шаотин.
— Нет времени, нужно кое-что уладить, — отказалась Гу Нин.
Впрочем, у Гу Нин действительно были дела в обед — нужно было проучить тех парней ради Цзян Синьюэ, чтобы тот одноклассник больше не приставал к ней и чтобы те девушки не срывали на ней злость.
Лэн Шаотин нахмурился, чувствуя глубокое разочарование, но не сдавался:
— Тогда... как насчёт второй половины дня?
Гу Нин почувствовала, что её гордость имеет пределы, и притом довольно низкие. Вот и сейчас — увидев расстроенный и подавленный вид Лэн Шаотина, она вдруг смягчилась. Слова отказа уже вертелись на языке, но вымолвить их стало жалко, и в итоге вышло:
— Есть.
Услышав это, глаза Лэн Шаотина засияли:
— А что бы ты хотела поесть?
— Морепродукты.
Гу Нин знала, что у Лэн Шаотина аллергия на морепродукты, поэтому и заказала их намеренно.
Хотя она и смягчилась, это не означало, что она не станет его испытывать или что ему будет легко её добиться.
Хе! Пусть знает, как это — самой себе создавать проблемы, раз посмел сказать, что она слишком мала для отношений! Пусть поймёт, что значит «самому себе вырыть яму».
Гу Нин была обычным человеком, у неё были эмоции, и она тоже могла вредничать.
— Хорошо, — Лэн Шаотин, конечно, понимал, что Гу Нин делает это нарочно, но всё равно охотно согласился: — После уроков я тебя заберу.
— Не надо, чтобы одноклассники случайно не заметили и не пошли слухи. Лучше скажи мне, куда идти, я сама доберусь, — отказалась Гу Нин, но не из страха перед сплетнями, а чтобы намеренно опоздать!
— Ну... ладно, — раз Гу Нин так сказала, Лэн Шаотину неудобно было настаивать.
— Пока, — попрощалась Гу Нин и побежала в сторону школы.
Лэн Шаотин застыл, глядя на удаляющуюся фигуру Гу Нин, и не ушёл, пока она совсем не скрылась из виду.
— Ниннин!
Гу Нин на полпути услышала за спиной голос — это была Чу Пэйхань.
Гу Нин остановилась, обернулась и увидела многозначительное выражение лица Чу Пэйхань. Взгляд Гу Нин слегка дрогнул.
Похоже, Чу Пэйхань видела их вместе с Лэн Шаотином.
Так и есть...
— Колись, кто это? — с намёком спросила Чу Пэйхань.
— Друг, — ответила Гу Нин.
— О, друг! А что за друг? — Чу Пэйхань положила руку на плечо Гу Нин с таким видом, будто говорила: «Не думай отделаться простым ответом».
— Обычный друг, — Гу Нин не сдержалась и закатила глаза, чувствуя лёгкую беспомощность.
— Правда? — Чу Пэйхань прищурилась, явно не веря.
— А ты как думаешь? — парировала Гу Нин с невинным видом.
— Ну, друг — значит друг! — раз Гу Нин сказала «друг», значит, друг!
Хотя Чу Пэйхань и была немного любопытна, она вовсе не была уверена, что они пара.
В конце концов, парень и девушка могут быть братом и сестрой, могут быть друзьями, не обязательно любовниками. К тому же между Гу Нин и тем мужчиной не было никаких двусмысленных жестов.
С тех пор как Гу Нин узнала, что Сыту Е — глава Цинбана, она также поняла, что Чу Сюаньфэн тоже из Цинбана. А судя по его близким отношениям с Сыту Е, его положение в Цинбане было явно немалым.
Что касается Чу Пэйхань — Гу Нин не была уверена. Ведь необязательно, что если члены семьи в Цинбане, то и она тоже.
Но в любом случае Гу Нин это не волновало. Она не испытывала никаких предубеждений против Цинбана и обращала внимание только на качество отношений.
Поскольку Чу Пэйхань не раскрывала свою личность, у неё, естественно, были на то причины. Поэтому Гу Нин, даже зная, не стала бы её выдавать.
— Кстати, Ниннин, а в какой университет ты собираешься поступать? — вдруг вспомнила Чу Пэйхань.
— В столичный. А ты? — ответила Гу Нин.
— Может, вместе поступим? А потом я попрошу брата уладить дела, чтобы нас поселили в одну комнату в общежитии, — с воодушевлением предложила Чу Пэйхань.
— Это было бы хорошо, но предупреждаю сразу: я, возможно, проживу в общежитии всего месяц-два, потому что собираюсь заняться бизнесом. Тогда буду сильно занята, и жить вне кампуса будет удобнее, — сказала Гу Нин, не скрывая своих планов.
— Ах! Бизнес? — Чу Пэйхань была поражена. Во взгляде, которым она смотрела на Гу Нин, читалось восхищение: — Босс, я просто глубоко тобой восхищаюсь. У меня совсем нет такой смелости. Я думаю только о том, чтобы идти потихоньку, шаг за шагом, а о будущем думать потом. Так что, босс, когда ты разбогатеешь, не забудь обо мне!
Говоря это, Чу Пэйхань крепко вцепилась в руку Гу Нин, словно боялась, что та её бросит.
Конечно, это было просто игрой. Зачем Чу Пэйхань нужна была опека Гу Нин?
— Хорошо. Когда я разбогатею, обязательно о тебе позабочусь. Откормлю тебя до бела и румяна, а потом выдам замуж, — сказала Гу Нин.
— А я и не хочу замуж! Быть одной — так хорошо! Свободна, делаю что хочу, — при первых же словах о замужестве Чу Пэйхань запротестовала.
Гу Нин промолчала с улыбкой. У каждого свои мысли, но ей казалось, что у Чу Пэйхань такие взгляды, потому что она ещё молода.
Когда она повзрослеет или встретит любимого человека, её мнение может измениться.
В городе G, утром, Чжоу Чжэнхун начал подготовку к рекламной кампании.
Рекламные места помимо стен собственного магазина включали светодиодный экран на внешней стороне здания торгового центра в центре города и стену с другой стороны торгового центра.
Казалось бы, этих рекламных мест мало, но они были весьма эффективны.
На светодиодном экране реклама показывалась каждые десять-двадцать минут. Текст объявления гласил: «Нефрит — квинтэссенция всего сущего, удостоенный звания „Короля нефритов". Символизирует благополучие и исполнение желаний. Даётся лишь избранным. Благородство и вечность. „Фэйсэ Мэйжэнь Чжубао" создаёт элитные нефритовые украшения. Торжественное открытие в субботу, 12 декабря. Праздничные скидки — 10-процентная уценка, а также предзаказ украшений из короля нефрита — Диван Люй. Адрес: XXXXX».
Этот рекламный текст был довольно длинным, а ведь реклама оплачивается посекундно — каждое лишнее слово добавляет секунду.
Впрочем, Гу Нин это не волновало.
Сначала на рекламу почти никто не обращал внимания, но как только прозвучало «Диван Люй», люди сразу заинтересовались.
Хотя разбирающихся в нефрите было не так много, тех, кто знал о «Диван Люй», было предостаточно.
Реклама на стене торгового центра представляла собой большой плакат размером пять метров в длину и два в ширину. Три слова «Диван Люй» в верхней части и крупное изображение нефрита «Диван Люй» были очень заметны и благодаря этому привлекали внимание.
Помимо использования «Диван Люй» как приманки, на плакате было изображено множество других украшений. Хотя их дизайн и не был уникальным, это были нефриты высшего и выше среднего качества.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/853453
Готово:
