Глава 1295. Незаконнорожденная дочь — ну и что?
— Всё это дела семьи Тан, нам не пристало это обсуждать. То, что Гу Нин — дочь Тан Юньфаня, не подлежит сомнению, — сказал Старый господин Лэн. Хотя это и не было секретом, обсуждать это в присутствии Гу Нин было неловко.
— Значит, она не падчерица, а незаконнорожденная дочь! — выпалила Лэн Шаоцзя.
— Замолчи! — тут же прикрикнул на неё Старый господин Лэн. Хотя Лэн Шаоцзя была права, говорить такое в лицо Гу Нин было слишком жестоко.
И что с того, что она незаконнорожденная? Она всё равно внучка семьи Тан, дочь Тан Юньфаня, любимица семьи Тан.
— Разве я не права? — недовольно возразила Лэн Шаоцзя.
— Верно, я незаконнорожденная дочь. Ну и что? — спокойно признала это Гу Нин. Это было правдой, и скрывать тут было нечего. Но она не считала, что из-за этого она ниже других. Был у неё титул барышни из семьи Тан или нет — для неё это не имело значения.
Если бы это было важно, она бы согласилась перевести свою прописку в семью Тан и сменить фамилию на Тан.
Она — Гу Нин. Те почести, которых она хочет, она добудет и завоюет сама. Ей не нужно, чтобы их кто-то давал.
— Незаконнорожденные дочери всегда были неприличны. Если семья Лэн возьмёт в жёны такую, разве это не будет огромным позором? — с отвращением сказала Лэн Шаоцзя. Ухватившись за то, что Гу Нин — незаконнорожденная, она сразу начала важничать.
— Замолчи сейчас же! — строго и сурово прикрикнул Старый господин Лэн. Эта Лэн Шаоцзя переходила все границы.
Что касается позора, о котором говорила Лэн Шаоцзя, Старый господин Лэн считал, что его не будет. А даже если и будет, ему всё равно. Ему нравилась сама Гу Нин, а не её семейное положение.
Хотя Лэн Шаоцзя испугалась окрика Старого господина Лэна, она не сдавалась и, делая вид, что заботится о семье Лэн, сказала:
— Дедушка, я тоже думаю о семье Лэн! Семья Лэн — первая среди четырёх великих семей столицы! Если эти люди узнают...
— Ещё слово — и убирайся в свою комнату! — не дав Лэн Шаоцзя договорить, снова прикрикнул Старый господин Лэн. Лэн Шаоцзя, испугавшись, тут же замолчала.
— Дедушка Лэн, не нужно гневаться, — тут же успокоила его Гу Нин, а затем, взглянув на Лэн Шаоцзя, беззаботно сказала: — Ты права, у незаконнорожденных дочерей обычно плохая репутация. Но если у тебя есть способность этому помешать, что ж, попробуй.
— ... — Лэн Шаоцзя открыла рот, но не успела издать ни звука, как ей в рот влетел кусок мяса. Это была работа Лэн Шаотина.
Он всё это время молчал, но это не значило, что он не злился. Просто он раньше обещал Гу Нин, что, что бы ни случилось, она справится сама.
Но сейчас он больше не мог этого выносить и вмешался.
Эта сцена напугала всех. Лэн Шаоцзя тоже остолбенела, не в силах сразу прийти в себя.
— Шаоцзя, ты, ты как? — опомнившись, Цзян Шуюань поспешно вытащила мясо изо рта Лэн Шаоцзя, с беспокойством спрашивая.
Но, не дожидаясь ответа Лэн Шаоцзя, Цзян Шуюань повернулась к Лэн Шаотину и с недовольством заявила:
— Шаотин, как ты можешь так поступать!
— Если будешь продолжать нести чушь, я сделаю и не такое, — холодно сказал Лэн Шаотин, излучая устрашающую ауру. Она подавила не только Цзян Шуюань, но и все остальные почувствовали давление.
Хотя обычно Лэн Шаотин был холоден, он никогда не срывался на них. Поэтому они никогда не чувствовали его гнева. И только сейчас, ощутив его, они поняли, насколько ужасающей была аура Лэн Шаотина. Даже Старый господин Лэн попал под её влияние.
Нужно понимать, что все они были людьми, занимающими высокие посты. Обычно другие боялись их.
Даже самые высокопоставленные, встречаясь с ними, оказывали им уважение и не задирали нос.
— Мама... — опомнившись, Лэн Шаоцзя, увидев ужасающий вид Лэн Шаотина, испугалась, не осмелилась больше перечить ему и тут же стала искать защиты.
— Ничего, мама проводит тебя в комнату отдыхать! — тут же успокоила её Цзян Шуюань. Понимая, что после такого инцидента Лэн Шаоцзя больше не сможет есть, она решила сначала увести её.
Затем Лэн Шаоцзя ушла вместе с Цзян Шуюань.
— Девочка, не принимай близко к сердцу! У меня никогда не было к тебе плохих мыслей, я только и мечтаю, чтобы ты поскорее стала моей внучатой невесткой! — Старый господин Лэн, боясь, что этот инцидент вызовет у Гу Нин неприятные мысли, тут же принялся её успокаивать.
— Да! Ниннин, ты нам очень нравишься, мы очень хотим, чтобы ты стала невесткой семьи Лэн, — заявила и Юй Ин.
— Да-да! — тут же поддакнул Лэн Юаньчжэнь.
— Мисс Гу, прошу прощения, это я не сумел воспитать дочь. Надеюсь, вы просто проигнорируете её, — извинился и Лэн Юаньцянь. Хотя он и не хотел, чтобы Лэн Шаотин женился на девушке без связей, это было не в его власти.
Хотя у него были такие же мысли, как у Лэн Шаоцзя, и он считал, что незаконнорожденная дочь Гу Нин, войдя в семью Лэн, опозорит её, но наибольшей властью в семье Лэн обладал Старый господин Лэн. И раз уж он так решил, то даже если Лэн Юаньцянь будет против, это будет бесполезно.
Самое главное, что, даже если в душе он был крайне недоволен, внешне он этого не показывал и умел вести себя. Поэтому он и извинился перед Гу Нин, младшей по положению, за опрометчивость Лэн Шаоцзя.
На самом деле такие люди, как Лэн Юаньцянь, умеющие пускать пыль в глаза, гибкие и умеющие приспосабливаться, были самыми преуспевающими на официальной службе. Именно поэтому он сейчас и занимал высокий пост.
Что касается Цзян Шуюань... Скажешь, что она не умеет вести себя? На работе у неё не было серьёзных конфликтов с коллегами, и свои обязанности она выполняла хорошо.
Но с другой стороны... Скажешь, что она умеет вести себя? Дома она была язвительной и резкой, смотрела свысока на Лэн Юаньчжэня и его жену, а заодно и на их детей. К Лэн Шаотину же она относилась с неприязнью и враждебностью.
Возможно, в людях есть две стороны. К разным людям и обстоятельствам они относятся по-разному.
— Всё в порядке, я не придаю этому значения, — беззаботно сказала Гу Нин. На самом деле её это действительно не слишком волновало, потому что ей было всё равно на Лэн Шаоцзя, а значит, и на её слова.
И хотя слова Лэн Шаоцзя были очень резкими, она была права. Гу Нин умела смотреть правде в глаза.
Увидев, что Гу Нин действительно не приняла это близко к сердцу, все успокоились и продолжили есть.
За исключением Лэн Юаньцяня, никто не пострадал от произошедшего, все были довольны.
А Лэн Шаоцзя, вернувшись в комнату, наконец пришла в себя. Однако, придя в себя, она, похоже, забыла о только что полученном уроке. В ней снова закипела злость, и она принялась жаловаться Цзян Шуюань:
— Мама, Лэн Шаотин перешёл все границы! Он посмел заткнуть мне рот мясом! У меня до сих пор рот болит!
http://tl.rulate.ru/book/12184/2889810
Готово:
