Глава 1211. Одно сломанное ребро
А Цзян Цзэчжэн заступился за Цао Вэньсинь не потому, что всё ещё питал к ней чувства, а просто из дружеской солидарности.
Чжу Айчжэнь это тоже понимала, поэтому не испытывала ни недовольства, ни ревности — ей было просто больно видеть, что Цзян Цзэчжэн пострадал.
— Я в порядке... — увидев слёзы и боль в глазах Чжу Айчжэнь, Цзян Цзэчжэн тоже почувствовал себя неловко и тут же принялся её успокаивать.
После такого сильного удара ногой как он мог быть в порядке! Но Чжу Айчжэнь тоже не хотела, чтобы Цзян Цзэчжэн за неё переживал, поэтому ничего не сказала.
Их переполох тут же привлёк внимание посетителей и персонала, но никто не решался вмешаться, потому что сразу было видно — эти люди тренированные, а они все обычные граждане. Сунуться — только получить по голове.
Однако сотрудники парка развлечений не могли просто смотреть, как посетители устраивают драки, поэтому одни сразу закричали «прекратите!», а другие побежали докладывать начальству.
Но сколько бы работники ни кричали, дерущиеся и не думали останавливаться.
Цао Вэньсинь и Цзян Дина дрались, и Цзян Дина пока имела небольшое преимущество, но одолеть Цао Вэньсинь быстро было невозможно.
В это время Гу Нин, Гао И и Цяо Я подошли ко входу в парк развлечений. Гу Нин на ходу набирала номер Цао Вэньсинь.
Однако трубку никто не взял.
Гу Нин подумала, что те, наверное, ушли кататься на других аттракционах!
Поэтому она решила просто включить рентгеновское зрение, найти, где Цао Вэньсинь, и пойти прямо к ней.
Едва скользнув взглядом, Гу Нин увидела в десятке метров за одним из зданий толпу, а в центре — несколько дерущихся. Драчунами оказались Цао Вэньсинь и Гао Чэнъюнь.
Цао Вэньсинь дралась с какой-то женщиной, Гао Чэнъюнь — с мужчиной, а в стороне Ань Жань и Чжу Айчжэнь поддерживали раненого Цзян Цзэчжэна.
Цао Вэньсинь явно уступала противнице, была в невыгодном положении, на левой щеке уже расплылся синяк, из уголка рта сочилась кровь. Увидев это, лицо Гу Нин мгновенно помрачнело.
Не говоря ни слова, Гу Нин бросилась вперёд. Гао И и Цяо Я, не понимая, что происходит, тоже побежали следом.
Добежав до места, Гу Нин рванула прямо к Цзян Дина, схватила её за руку и с силой дёрнула. Цзян Дина взлетела в воздух, словно цыплёнок, которого подняли за шкирку — без малейшей возможности сопротивляться. От испуга она даже вскрикнула.
Эта сцена ошеломила всех. Цао Вэньсинь так и застыла с занесённой для удара рукой, не в силах сразу её опустить. Гао Чэнъюнь и Цинь Цзыфэн тоже замерли.
Но это было ещё не всё. Не успели остальные опомниться, как Гу Нин, подняв ногу, с силой пнула противницу в живот и одновременно отпустила её руку.
В результате Цзян Дина отлетела на три метра, с глухим стуком тяжело рухнув на землю. Послышался хруст — похоже, сломалась кость.
Всё произошло слишком быстро. Только когда Цзян Дина упала, окружающие наконец осознали случившееся.
— Боже мой! Эта женщина... она взлетела!..
— Точнее, та девушка, что пришла позже, — она просто невероятна! Смогла отбросить человека ногой!
— Да-да! Потрясающе! Прямо как мастер боевых искусств.
— ...
Все наперебой хвалили Гу Нин.
Никто не посчитал, что Гу Нин, появившись из ниоткуда и сбив девушку с ног, поступила неправильно. Все с самого начала видели, что Цзян Дина ударила первой, поэтому к зачинщице никто не испытывал сочувствия — наоборот, только отвращение.
Так что то, что Гу Нин вступилась за Цао Вэньсинь и атаковала Цзян Дина, никто не осудил.
— Ах! Ниннин, ты пришла... — Цао Вэньсинь пришла в себя и в волнении схватила Гу Нин за руку. Но при разговоре её лицо дёрнулось, задев ушибленное место, и она болезненно сморщилась.
Гу Нин тут же достала духовный кристалл, дала его Цао Вэньсинь, потом и Цзян Цзэчжэну.
— Мисс Гу! — Гао Чэнъюнь тоже сразу подошёл к Гу Нин, прекратив драться с мужчиной.
— Дина!.. — Цинь Цзыфэн, опомнившись первым, бросился к Цзян Дина. Остальные тоже последовали за ним, временно забыв про Гу Нин и компанию.
Цзян Дина была тяжело ранена. От такого сильного удара всё тело будто развалилось на части. Живот от мощного пинка невыносимо болел, к тому же было сломано одно ребро.
Сейчас Цзян Дина от боли не могла пошевелиться, только тихо и жалобно стонала, не в силах даже закричать.
Впрочем, это было не смертельно и не грозило инвалидностью — просто нужно будет отдыхать месяц-другой, чтобы поправиться.
Гу Нин признавала, что перестаралась, но ни капли не чувствовала вины или угрызений совести. В конце концов, только что били её близкого человека. Разве могла она не разозлиться и не ударить в полную силу?
— Хм! Поделом! Думала, раз владеешь боевыми искусствами лучше меня, то можешь вечно надо мной издеваться? — Глядя на состояние Цзян Дина, Цао Вэньсинь испытывала огромное облегчение.
И не только она, но и Гао Чэнъюнь с остальными.
Услышав слова Цао Вэньсинь, Гу Нин ещё больше убедилась, что поступила правильно.
— Ты... ты посмела так жестоко обойтись с Диной! Семья Цзян тебе этого не простит! — Цинь Цзыфэн гневно уставился на Гу Нин, угрожая.
Увидев, как Гу Нин справилась с Цзян Дина, он понял, что она очень сильна, и не решился нападать на неё в открытую, заступаясь за подругу.
— Хорошо! Посмотрим, что семья Цзян сможет мне сделать. — Гу Нин не знала, что из себя представляет семья Цзян, но даже если они могущественны, разве она, Гу Нин, испугается? У неё же есть семья Тан! И Лэн Шаотин!
— Ха! То есть Цзян Дина может бить меня, а её нельзя? Она что, мнит себя членом императорской семьи? — презрительно фыркнула Цао Вэньсинь и повернулась к Гу Нин: — Ниннин, не волнуйся. Хотя отец Цзян Дина по званию выше моего отца, семья Цзян не чета семьям Цао или Тан!
Цао Вэньсинь сказала это не потому, что думала, будто Гу Нин испугается, а просто чтобы объяснить происхождение Цзян Дина.
Большинство пришедших сюда развлекаться были простыми горожанами, поэтому они не знали никаких семей Цзян, Цао или Тан. Но судя по разговору, все эти люди были из влиятельных домов.
— Ты... — Цинь Цзыфэн задохнулся от возмущения и возразил: — Да, семья Цзян уступает семьям Цао и Тан. Но ты думаешь, что Цао и Тан станут ссориться с Цзян из-за какой-то посторонней?
Цинь Цзыфэн не знал статуса Гу Нин и считал её просто протеже Цао Вэньсинь, поэтому и говорил так. Знай он правду, ни за что бы такого не сказал!
— Ха-ха-ха-ха! — Цао Вэньсинь от этих слов расхохоталась, но смех её был полон сарказма: — Семья Цао и семья Тан не станут заступаться за Ниннин? Ты ошибаешься. Ниннин — моя родная внучка семьи Тан! Как же они могут за неё не вступиться?
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/2478488
Готово:
