659. Надежды практически нет
— «Нефритовый красавец»? Не слышала. Это какой-то мелкий бренд? Меня не интересуют неизвестные марки, — с пренебрежением сказала Фэн Сюэцинь. Она была девушкой из семьи Фэн и пользовалась только международными брендами первой линии, поэтому, естественно, не обращала внимания на какие-то безвестные мелкие фирмы.
Пусть даже качество и хорошее, но без известности это всё равно не соответствует её статусу.
— Это недавно появившийся бренд, да, но говорят, что у них отличный нефрит. К тому же, когда мы были на банкете в доме Лэй, украшения, которые надели Цзян Лихуа и Тан Юньжун, были как раз от «Нефритового красавца»! — сказала У Цзинъи.
— Цзян Лихуа и Тан Юньжун носили украшения от «Нефритового красавца»? — Фэн Сюэцинь удивилась. С их положением им не следовало бы покупать вещи таких мелких брендов!
— Да! Ты ведь ушла пораньше в тот день? Потом я слышала, как они говорили, что этот «Нефритовый красавец» открыла их племянница. Я даже подозреваю, не является ли та племянница Цзян Лихуа и Тан Юньжун дочерью Тан Юньфаня. Если так, то Тан Юньфань непременно туда придёт.
У Цзинъи в её возрасте не очень любила читать интернет-новости, поэтому она не знала о бурных событиях в сети. Иначе она бы сразу узнала, кто открыл этот магазин.
Услышав это, лицо Фэн Сюэцинь окаменело, и она сразу помрачнела. Судя по словам У Цзинъи, это действительно было похоже на правду!
— Так это или нет, завтра пойдём и посмотрим, не так ли? Если это действительно так, то и та женщина там будет. Я хочу посмотреть, как она вообще выглядит, — чтобы в будущем было легче действовать.
Холодно произнесла Фэн Сюэцинь, но последнюю фразу, конечно, не сказала вслух.
Они пробыли недолго и вскоре ушли.
Как только сели в машину, у Фэн Сюэцинь зазвонил телефон — звонил Лю Синци.
Лю Синци попросил Фэн Сюэцинь приехать в их обычную квартиру.
Вчера, хотя Фэн Сюэцинь встречалась с одним молодым красавчиком, она не испытала особого удовольствия или острых ощущений и всё время вспоминала Лю Синци. Поэтому сегодня вечером она позвала его.
Фэн Сюэцинь сама пригласила Лю Синци, и он, естественно, обрадовался. Он только что закончил с делами и сразу же связался с ней.
·
Гу Нин и остальные пробыли в доме Тан некоторое время и вернулись. Гу Нин и Гу Мань поехали на машине Лэн Шаотина, Цяо Я вела машину Гу Нин, а Цао Вэньсинь тоже села в машину Гу Нин.
Тем временем Цзян Жуйцинь вернулся на виллу, но был совершенно подавлен. Тан Цинъян невольно нахмурился, чувствуя, что сегодня состояние Цзян Жуйциня было ещё хуже, чем раньше.
Два дня назад он был просто рассеян, но сегодня был совершенно убит горем.
Неужели Гу Нин так сильно на него повлияла?
Тан Цинъян думал, что Цзян Жуйцинь просто поддался влиянию Гу Нин, и с беспокойством спросил:
— Что с тобой?
— Мой дедушка сегодня внезапно упал в обморок. У него тромбоз сосудов головного мозга, — сказал Цзян Жуйцинь.
— Что? — Тан Цинъян вздрогнул. Он думал, что дело в Гу Нин! А оказалось — в старике Цзян. Он тут же с тревогой спросил: — Как он сейчас?
— Сейчас уже всё в порядке, — сказал Цзян Жуйцинь, не вдаваясь в подробности, как именно всё уладилось. Тан Цинъян автоматически решил, что была сделана операция.
— И ещё кое-что, — сказал Цзян Жуйцинь.
— Что случилось? — спросил Тан Цинъян, смутно чувствуя, что причина такой подавленности Цзян Жуйциня кроется не столько в делах старого господина Цзяна, сколько в том, о чём тот ещё не рассказал.
— У Гу Нин есть парень, — сказал Цзян Жуйцинь. Одному Богу известно, как тяжело ему было произносить эти слова. Полюбил — и всё, разве можно просто взять и отпустить?
— Э-э...
Услышав это, Тан Цинъян опешил. У Гу Нин — парень?
В общем-то, ничего удивительного в этом не было, но мысль о том, что Гу Нин всего восемнадцать и уже встречается с кем-то, действительно казалась непривычной.
— Сейчас Гу Нин ещё молода, кто знает, может, их чувства ещё не окрепли. Если она тебе так нравится, подожди, — сказал Тан Цинъян.
— Нет, — Цзян Жуйцинь покачал головой и горько усмехнулся: — Надежды практически нет. Потому что парень Гу Нин — Лэн Шаотин, старший внук семьи Лэн.
— Что?!
На этот раз Тан Цинъян был потрясён.
Хотя он не был знаком с Лэн Шаотином и ничего о нём не знал, он понимал, что значит быть старшим внуком семьи Лэн.
При таком раскладе по положению Цзян Жуйцинь действительно не мог сравниться с Лэн Шаотином.
— А семья Лэн согласится? Ведь их статус слишком разный, — выразил сомнение Тан Цинъян. Хотя Гу Нин была очень сильна, она и семья Лэн принадлежали к разным мирам. Встречаться, может, и ничего, но если дело дойдёт до брака, семья Лэн наверняка захочет найти ровню.
Не то чтобы Гу Нин не подходила Лэн Шаотину — по его мнению, любовь и есть лучшее соответствие. Но другие могут думать иначе. Мало кто из знатных семей не смотрит свысока.
— Старый господин Лэн души в ней не чает! Едва старый господин Сюй обмолвился, чтобы Сюй Цзинчэнь переманил её, как старый господин Лэн уже рвался с ним драться насмерть, — с горечью произнёс Цзян Жуйцинь. Хотя это звучало как шутка, он чувствовал, что это не шутка.
Даже если это была шутка, любовь старого господина Лэна к Гу Нин была совершенно искренней.
Раз так, Тан Цинъян ничего не мог поделать и мог только утешить: — Отнесись к этому проще. Со временем всё пройдёт.
Переманить кого-то у семьи Лэн было невозможно, да и если Гу Нин не захочет, то и переманивать бессмысленно.
Цзян Жуйцинь горько усмехнулся. Он знал, что со временем станет легче, но пока это время не настало, ему всё равно было больно.
Тем временем Гу Нин и остальные вернулись в «Хуафу Шаньшуй». Лэн Шаотин по-прежнему жил в своей прежней комнате, а Гу Мань приготовила ещё одну для Цяо Я.
Этой ночью Лэн Шаотин послушно остался в своей комнате и не осмелился тайком пробираться к Гу Нин, боясь, что его поймают и испортят впечатление в глазах Гу Мань.
На следующий день Гу Нин тоже не вставала рано на пробежку. Все проснулись около семи, но один человек поднялся раньше остальных — Лэн Шаотин.
Он встал пораньше, чтобы приготовить всем завтрак, и уже почти закончил.
— Ой! Шаотин, ты встал так рано и приготовил завтрак, мне даже неловко, — увидев это, Гу Мань очень удивилась и смущённо сказала.
Заставлять гостя готовить завтрак было как-то неловко.
— Мы свои люди, чего тут стесняться, — сказал Лэн Шаотин. Правда, до «своих людей» было ещё далеко, а он уже так говорит — наглости ему не занимать.
Гу Мань опешила, потом беспомощно улыбнулась. Она тоже считала, что до «своих людей» ещё рановато. Но раз эти двое уже определились друг с другом, то, если не случится ничего непредвиденного, стать семьёй — лишь вопрос времени.
К тому же, Лэн Шаотин вставал рано утром, чтобы приготовить им завтрак, и Гу Мань в душе была этому очень рада.
В наше время мало кто из мужчин умеет готовить.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/12184/1602610
Готово:
