Глава 572. Отрубить тебе палец
— Да, да, конечно, — поспешно заверил её Чжан Юнцзюнь, отвечая абсолютно искренне. Он был бы дураком, если бы рассказал о сегодняшних событиях.
Затем Гу Нин позволила Чжан Юнцзюню уйти.
После того как Чжан Юнцзюнь ушёл, Чжан Юнцзянь тут же взмолился:
— Госпожа Гу, я уже всё рассказал. Умоляю, пощадите меня!
— Не волнуйся, я не хочу ввязываться в дело об убийстве, так что жизни ты не лишишься, — сказала Гу Нин.
Чжан Юнцзянь услышал это и с облегчением выдохнул, но не успел он расслабиться, как снова раздался голос Гу Нин:
— Однако смертной казни избежать можно, но от наказания не уйти.
Чжан Юнцзянь весь оцепенел, сердце его упало. Смертной казни избежать, но от наказания не уйти — разве того, что он уже перенёс, недостаточно?
— Чего ты ещё хочешь? — спросил Чжан Юнцзянь, охваченный страхом перед неизвестным наказанием.
— Мне не нужно тебе этого объяснять, — холодно ответила Гу Нин, больше не обращая внимания на Чжан Юнцзяня. Вместо этого она ледяным взглядом уставилась на Хун Фэня, отчего тот вмиг покрылся мурашками и взмок от страха.
Он знал, что Гу Нин его не пощадит. Тут же он с глухим стуком рухнул на колени и взмолился:
— Гу, госпожа Гу, прошу, умоляю, пощадите меня хоть раз!
— Учитывая, что ты искупил свою вину, я отрублю тебе один палец и больше не буду преследовать, — холодно произнесла Гу Нин. Она достала из рюкзака («пространства») фруктовый нож и бросила его перед Хун Фэнем: — Сделай сам! Какой палец отрубить, решай сам.
Хун Фэнь дрожал всем телом. Хотя ему было страшно, он без колебаний взял нож и с силой отрезал себе мизинец на левой руке. Он боялся, что если ударит слабо, то одним ударом не отсечёт, и тогда боль только усилится.
Фруктовый нож был острым. Один удар — и мизинец был отрезан. Хун Фэнь вскрикнул от боли, лицо его побледнело и исказилось.
Гу Нин достала телефон и позвонила Ци Тяню, попросив его разобраться с Чжан Юнцзянем и его двумя подручными. Она не сказала, оставлять их в живых или нет. Как Ци Тянь поступит с ними, зависело от их удачи.
Затем Гу Нин ушла. Хун Фэнь, превозмогая мучительную боль, грозящую обмороком, остался сторожить Чжан Юнцзяня, ожидая прибытия людей из Отряда Цилинь.
Перед уходом Гу Нин уничтожила телефон Чжан Юнцзяня, поэтому когда Тан Дэмин позвонил Чжан Юнцзяню, дозвониться не смог.
В это время Тан Дэмин находился в доме Тан Вэйюна. Он получил известие, что все отряды, искавшие Гу Мань, уже свернули работу, но не знал, каков результат, потому что тот, кто сообщил ему, тоже не знал.
Начальство только отдаёт приказы и не обязано ничего объяснять. Поэтому они не знали, нашли ли Гу Мань до того, как Чжан Юнцзянь завершил дело, или после.
Эти люди уже свернулись, а они всё ещё не получили доклада от Чжан Юнцзяня. Тан Дэмин сам решил позвонить ему.
Разумеется, в такой ситуации Тан Дэмин не стал бы звонить со своего личного телефона. Он использовал номер, оформленный на какого-то мелкого человечка, чтобы не раскрыть свою личность.
Однако, сколько бы раз он ни звонил Чжан Юнцзяню, телефон был недоступен.
Тут Тан Дэмин и Тан Вэйюн забеспокоились.
— Что, чёрт возьми, происходит? Не могу дозвониться до Чжан Юнцзяня. — Тан Дэмин недовольно нахмурился. Что за дела у этого Чжан Юнцзяня? — Неужели случилась беда?
Тан Вэйюн нахмурился и задумался. Неужели и правда случилась беда?
— Свяжись с Синьцзы, узнай, какая обстановка в семье Тан, — сказал Тан Вэйюн.
— Хорошо, — ответил Тан Дэмин и набрал номер с того же телефона, которым только что звонил Чжан Юнцзяню.
Большинство слуг семьи Тан жили в поместье. Усадьба Тан — это не одно главное здание, есть ещё боковые корпуса, где живут работники. Даже у прислуги условия проживания неплохие: обычные работники живут по четыре человека в комнате, а управляющий персонал — по одному.
У работников два выходных в неделю, но отдыхают они посменно.
Обычно в восемь часов вечера слуги могут закончить работу, оставив дежурных.
В это время в обычной четырёхместной комнате четыре человека играли в карты. Вдруг у одного молодого мужчины зазвонил телефон. Увидев входящий номер, он сказал остальным, что ему нужно ответить, поспешно встал и вышел.
Мужчина подошёл к безлюдной лестнице и взял трубку, осторожно произнеся:
— Алло?
— Синьцзы, какая сейчас обстановка в семье Тан? — раздался голос, который звучал ни мужским, ни женским — очевидно, использовался модулятор голоса.
— Сегодня я не дежурю в переднем дворе, поэтому не в курсе. Нужно подождать, пока вернутся те, кто дежурит, и спросить, — сказал Синьцзы. В нерабочее время нельзя просто так ходить в передний двор.
Среди слуг часто ходят сплетни, поэтому если что-то случается, это всё равно доходит до ушей всех. Просто все подписали с семьёй Тан соглашение о неразглашении, так что нельзя распространять информацию.
— Хорошо, как будут новости, сразу сообщи мне, — сказал собеседник.
— Есть, — ответил Синьцзы и повесил трубку. Затем он развернулся, собираясь вернуться в общежитие.
Но как только он повернулся, то увидел стоящего в метре позади себя мужчину, который появился неизвестно когда. Синьцзы испугался, в глазах мелькнули вина и паника. Он попытался изобразить спокойствие и спросил:
— Дун, брат Дун, ты тоже вышел?
Мужчина по имени брат Дун лениво прислонился половиной тела к стене. Его взгляд был холодным, но он насмешливо спросил:
— Синьцзы, с каких это пор ты отвечаешь на звонки украдкой?
Синьцзы застыл и попытался объяснить:
— Ну, я же не хотел вам мешать.
Однако это объяснение совсем не звучало убедительно. Когда же он раньше отвечал на звонки не при всех и не громко? Они же ничего такого ему не говорили.
Брат Дун не стал сразу отвечать. Сначала он зажёг сигарету, затянулся, выпустил кольцо дыма, а затем глубоко посмотрел на Синьцзы и с расстановкой спросил:
— Синьцзы, тебе, что ли, не по душе работать в семье Тан?
Синьцзы весь напрягся. Неужели он что-то заподозрил?
В душе Синьцзы было тревожно и неспокойно, но он всё равно прикидывался дурачком, не желая ничего выдавать:
— Брат Дун, что ты такое говоришь? Условия в семье Тан такие хорошие, как же мне может не нравиться? — Синьцзы всем своим видом показывал, что семья Тан прекрасна и он всем доволен.
Но в глазах брата Дуна это выглядело крайне лицемерно.
Выражение лица брата Дуна окончательно похолодело. Он посмотрел на Синьцзы с гневом и ледяным тоном произнёс:
— Синьцзы, я и раньше замечал, что с тобой что-то не так. Я не сдал тебя, давая тебе шанс. Надеялся, что после предупреждения хозяина и молодого господина ты остепенишься. Но не ожидал, что ты всё равно выберешь путь вражды с семьёй Тан. Думаешь, благодаря твоим доносам они смогут что-то сделать семье Тан? Разве семью Тан так легко одолеть?
Брат Дун был начальником прислуги в семье Тан, его звали Цянь Дун. Поскольку он руководил Синьцзы много лет, он более-менее знал его характер.
Раньше Синьцзы всегда производил на него впечатление простого и честного человека, трудолюбивого и добродушного.
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1574152
Готово:
