Глава 522. Расширение фабрики
Нефрита здесь оказалось даже больше, чем в магазине! Сегодня они видели те нефритовые украшения — дешёвые по двести-триста тысяч, дорогие по несколько миллионов, а здесь их ещё столько — сколько же всё это может стоить!
— Ниннин, сколько же всё это будет стоить? — спросила Гу Цин.
— Нефрит, безусловно, ценен, но если его продать — это деньги, а не продать — так и останется камнем. Ведь не каждый может себе это позволить, не каждый захочет купить. Это не предмет первой необходимости, а лишь аксессуар. Если всё это превратить в деньги — получится несколько сотен миллионов, а если не продастся — то это просто камни, — сказала Гу Нин.
Услышав это, Гу Мань и Гу Цин резко вдохнули, потрясённые до глубины души.
Несколько сотен миллионов — это так много!
Они не знали, что активы Гу Нин на этом не заканчиваются, а в сумме достигают уже нескольких миллиардов.
Конечно, несколько миллиардов — это не предел для Гу Нин, её цель — десятки миллиардов, чтобы стать вершиной высшего света.
Поскольку Гу Цинъян возвращался домой только к шести часам вечера, Гу Нин и остальные остались на фабрике. В это время Гу Нин и Чжоу Чжэнхун обсуждали открытие филиалов, а Лэн Шаотин послушно сидел в стороне. Когда рядом была Гу Нин, даже просто сидеть на месте не было скучно.
А Гу Цин и Гу Мань то и дело оглядывались по сторонам — всё казалось им новым и необычным, так что скучать им тем более не приходилось.
— Ремонт в городе Хайши уже подходит к концу. Максимум через неделю можно будет готовиться к открытию. Как продвигается подготовка украшений? — спросила Гу Нин.
Хотя открытие в Цзинчэне и в городе Хайши планировалось примерно на одно время, Гу Нин всё же решила сначала открыть магазин в Хайши — ведь там всё было почти готово.
Управляющий уже найден, продавцы-консультанты проходят обучение — всё готово, осталось только дождаться последнего шага.
Что касается платьев «Цзысэ», хотя Юй Цзы не могла за короткое время сшить одиннадцать новых комплектов, пять она уже сделала. Для остальных можно было использовать уже имеющиеся фасоны, перешив их из новой ткани.
Гу Нин знала, что сейчас, когда Тан Юньфань лежит без сознания, а она занимается делами, это может показаться чёрствостью и бессердечием. Но даже если бы Гу Нин совсем ничего не делала, Тан Юньфань всё равно бы не очнулся.
Говоря цинично, но по-настоящему реалистично — даже если с Тан Юньфанем случится непоправимое, им всё равно нужно жить дальше, не так ли? Не могут же они последовать за ним в могилу только потому, что с ним случилось несчастье!
К тому же, хотя тело Гу Нин было плотью и кровью Тан Юньфаня, душа — нет. Она приняла Тан Юньфаня как человека, но между ними не было эмоциональной связи. Она могла печалиться и горевать, но не впадать в отчаяние — у неё были свои дела.
Кроме того, хотя Тан Юньфань и был без сознания, все остальные функции его организма были такими же, как у обычного человека, и жизненная сила нисколько не ослабевала. Так что Гу Нин, хоть и беспокоилась, но не собиралась создавать себе лишних проблем.
— Поскольку рабочих стало намного больше, подготовка почти завершена, — сказал Чжоу Чжэнхун. — Однако из-за того, что эта мастерская маловата, я хотел бы арендовать соседнее помещение в двести квадратов. Как ты на это смотришь?
— Можно, — у Гу Нин не было никаких возражений.
Около пяти часов Гу Нин и остальные ушли.
Уходя, Гу Нин взяла один комплект украшений и нефритового Пияо — для Вэнь Юйлань и Гу Цинъяна.
Прежде чем отправиться к Гу Цинъяну домой, они зашли в супермаркет и купили кое-какие продукты.
Поскольку позже нужно было ещё отвезти Гу Мань и Гу Цин обратно в квартиру, они пригласили Лэн Шаотина поужинать вместе. Гу Цин и Гу Мань, конечно, не возражали.
— Мам, сегодня вечером я встречусь с друзьями, так что в квартиру не вернусь, — сказала Гу Нин Гу Мань.
— Лэн Шаотин тоже пойдёт? — спросила Гу Мань.
— Да. Потому что это наши общие друзья. Во время Праздника весны мы не могли встретиться, так что на этот раз они нас обязательно зовут. Ты же знаешь, молодёжь любит вечером ходить в развлекательные заведения — петь, выпивать, а потом перекусывать. К тому же все они — наследники и наследницы богатых семей города Ди, и общение с ними помогает в бизнесе, — Гу Нин говорила серьёзно, не краснея и не сбиваясь с дыхания.
— Хорошо, тогда будь осторожна, — Гу Мань нисколько не сомневалась в Гу Нин и доверяла ей, поэтому не стала ограничивать. К тому же в квартире была всего одна кровать: если бы Гу Нин вернулась, она непременно уступила бы им кровать, а сама спала бы на диване. Это тоже заставляло её сердце болеть.
Услышав эти слова, Лэн Шаотин не смог сдержать улыбку, и в ней сквозило самодовольство. Его Ниннин ради того, чтобы поспать с ним ночью, так бессовестно обманывает свою мать.
Гу Мань и Гу Цин не видели выражения лица Лэн Шаотина, но Гу Нин заметила и невольно закатила глаза. Ей показалось, что в голове у Лэн Шаотина вечно крутятся какие-то неприличные мысли!
Впрочем, Гу Нин тоже понимала: если мужчина не испытывает к тебе желания — значит, он тебя больше не любит.
Хотя признавать это было неловко, но нельзя было отрицать, что иногда ей и самой этого хотелось.
Они пришли к дому Гу Цинъяна почти в шесть часов. К тому времени Гу Цинъян уже давно вернулся домой.
Гу Цинъян открыл дверь и, увидев, что Гу Мань и остальные принесли кучу пакетов, смутился:
— Вы пришли — и ладно, зачем же ещё столько всего нести!
Гу Цинъян поспешил проводить их в дом и, увидев Лэн Шаотина, на мгновение опешил. Первой его реакцией было: «Какой красивый мужчина!», а второй: «Кто это?» — и он спросил у Гу Нин:
— Это кто?
— Мой друг, Лэн Шаотин. Он как раз оказался в городе Ф, поэтому я попросила его быть нашим личным водителем, — сказала Гу Нин.
— Господин Лэн, здравствуйте, — Гу Цинъян вежливо поприветствовал его.
— Здравствуйте, — ответил Лэн Шаотин.
Вэнь Юйлань ещё не вернулась — пошла за продуктами, а Гу Иньинь и Гу Цинши, брат и сестра, смотрели телевизор.
Увидев, что Гу Мань и остальные вошли, Гу Иньинь и Гу Цинши уже не выказывали прежнего высокомерия и пренебрежения, а только смущались.
Хотя характер у Гу Иньинь и Гу Цинши был не сахар, они уже не маленькие дети: когда им что-то объясняли, они это понимали.
Гу Цинъян с женой уже рассказали Гу Иньинь и Гу Цинши о Гу Сяосяо и «Фэйсэ мэйжэнь чжубао», так что они знали, насколько сильна Гу Нин, и теперь побаивались её, не решаясь насмехаться.
К тому же они получили от Гу Цин и Гу Мань большие красные конверты. Вспоминая, как раньше злословили в их адрес, им стало стыдно.
Когда Гу Цинъян усадил Гу Мань и остальных, он заметил, что Гу Иньинь и Гу Цинши не поздоровались, и тут же нахмурился, строго выговаривая:
— Вы двое, чего не здороваетесь?
Ведь он уже предупреждал их: когда придут тёти, надо поздороваться. А эти двое молчат как воды в рот набрали.
Услышав это, те неловко выдавили:
— Старшая тётя, младшая тётя.
— Цинши, Иньинь, — отозвались Гу Цин и Гу Мань, нисколько не держа зла на их прежние оскорбления.
В самом деле — что с них, с детей, взять!
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1542779
Готово:
Похоже автор уже сам запутался где что у гг. Насколько помню Чистая вода Голубого Неба действительно в городе Д. Ведь Гу Нина там вроде была, когда ездила лечить К. А вот Нефритавая красавица и фабрика в городе Г. Она филиалы собиралась открывать. Но вроде речь пока шла только о столице и городе Б. Ну и город Ф она как-то упоминала, но никаких действий пока к этому не совершала.