Глава 475. Разговор с Гу Мань
— Ниннин, Синьюэ, вы вернулись, — с улыбкой ответил Гу Цинъян. Увидев Гу Нин, он всё ещё чувствовал некоторую неловкость, но, не заметив на её лице недовольства, облегчённо вздохнул.
Вспомнив новости об открытии «Ювелирного магазина «Нефритовой красавицы»», Гу Цинъян не мог сдержать внутреннего вздоха. В тот день там собралась едва ли не половина всех важных персон города G! Он и представить не мог, что Гу Нин знакома с такими людьми.
Поэтому разве мог такой человек, как Гу Нин, быть простым? Она уже достигла высот, на которые он мог только смотреть снизу вверх.
Еда很快 приготовилась, и Гу Цин крикнула:
— Еда готова!
— Давайте, давайте, за стол! — позвал Цзян Сюй, провожая Гу Цинъяна в столовую. Гу Цин и Цзян Синьюэ тоже встали и направились туда.
Вэнь Юйлань вышла из кухни с блюдом и как раз увидела Гу Нин. На её лице мелькнула неловкость, но она всё же вежливо позвала:
— Ниннин, Синьюэ.
— Тётя.
Гу Нин и Цзян Синьюэ ответили. В их голосах не было ни особой теплоты и близости, ни холодности и отчуждённости.
Как и Гу Цинъян, не увидев на лице Гу Нин недовольства, Вэнь Юйлань облегчённо вздохнула и продолжила подавать блюда.
Когда все блюда были на столе, все сели.
— Цинъян, давай выпьем немного? Всё-таки Новый год! — сказал Цзян Сюй.
Цзян Сюй не был любителем выпивки и никогда не пил в одиночку, разве что понемногу на Новый год и Праздник фонарей. Теперь, когда пришёл Гу Цинъян, нужно было выпить.
— Хорошо, — Гу Цинъян, конечно, не стал отказываться.
Затем Цзян Сюй достал с бара бутылку маотая.
Это был 53-градусный 30-летней выдержки маотай объёмом 500 мл по цене 4598,00 юаней.
Хотя Гу Цинъян не мог позволить себе такое дорогое вино и никогда его не пробовал, это было национальное достояние, так что он был о нём наслышан.
Увидев этот маотай стоимостью почти пять тысяч за бутылку, Гу Цинъян внутренне напрягся и даже побоялся пить — один глоток стоил несколько сотен! Он и не думал, что когда-нибудь сможет попробовать такое дорогое вино. Даже самый богатый в роду Гу Цинсян не мог позволить себе такого, максимум — 53-градусный 15-летней выдержки маотай за 1998,00 юаней.
Но даже это для него было очень дорого.
Этот ужин, несмотря на некоторую неловкость Гу Цинъяна и Вэнь Юйлань, прошёл довольно мирно и радостно.
После ужина все болтали в гостиной. Гу Цинъян достал два красных конверта и протянул их Гу Нин и Цзян Синьюэ, немного смущаясь:
— Это новогодние деньги. Хотя сумма небольшая, но это подарок от нас с вашей тётей.
Да, тысяча юаней раньше была для них большой суммой, но для нынешних Гу Нин и других это было как один юань — ничто.
— Спасибо, третий дядя.
Гу Нин и Цзян Синьюэ, ничуть не выказывая пренебрежения, взяли конверты и поблагодарили.
Увидев, что они не проявили отвращения, Гу Цинъян облегчённо вздохнул.
Гу Мань и Гу Цин тоже достали по два красных конверта — для Гу Цинши и Гу Иньинь, и попросили Вэнь Юйлань передать их.
Гу Цин и Гу Мань дали не так много — по две тысячи каждому из детей, ведь новогодние деньги — это лишь знак внимания и формальность.
Около девяти часов Гу Цинъян и Вэнь Юйлань попрощались. Гу Цин и Гу Мань предлагали им остаться ночевать, но они настояли на поездке в отель, сказав, что уже забронировали номер. Гу Цин и Гу Мань не стали настаивать.
Цзян Сюй отвёз их в отель. Сначала они не хотели его утруждать, но Цзян Сюй настоял, и им пришлось согласиться.
После ухода Гу Цинъяна и его жены Гу Нин тоже вернулась домой. Гу Мань и Гу Цин ещё немного поболтали, прежде чем разойтись.
— Ниннин, ты видишь, твой третий дядя и его семья изменились. В конце концов, они родственники. Пусть некоторые обиды останутся в прошлом. Если в будущем им понадобится помощь, сможешь ли ты, ради мамы, протянуть руку помощи? — сказала Гу Мань, вернувшись. В конце концов, они были родными братом и сестрой, и хотя раньше было много неприятного, Гу Цинъян ещё не совсем разочаровал их. Если можно было сохранить хорошие отношения, она не хотела отдаляться.
— Мам, не волнуйся, я так и сделаю, — ответила Гу Нин. Она перестала держать на них обиду ещё с прошлого ужина, иначе не предложила бы пригласить Гу Цинъяна и его жену в гости.
— Вот и хорошо, — получив согласие Гу Нин, Гу Мань облегчённо вздохнула.
Время было уже позднее, и чтобы не нарушать сон Гу Мань, Гу Нин отложила разговор о Тан Юньфане на завтра, чтобы та не провела бессонную ночь.
Вернувшись в свою комнату, Гу Нин позвонила Лэн Шаотину и рассказала ему о Тан Юньфане.
Она не скрывала от Лэн Шаотина того, что не нужно было скрывать.
Лэн Шаотин тоже надеялся, что Гу Мань и Тан Юньфань смогут воссоединиться. Ведь Гу Мань нуждалась в опоре, а Тан Юньфань, и по характеру, и по возможностям, был способен позаботиться о ней и защитить её.
Главное — между ними были тонкие отношения, были чувства, и снова сойтись было бы легче, чем с незнакомцем.
— Ниннин, в последнее время я снова буду занят, возможно, у меня будет мало времени на связь с тобой. Когда закончу дела, я приеду к тебе, — сказал Лэн Шаотин.
— Хорошо. Я буду скучать по тебе, — ответила Гу Нин.
— Я тоже буду скучать по тебе. Береги себя, — наставлял Лэн Шаотин.
— Я буду. Ты тоже береги себя, — ответила Гу Нин.
······
На следующее утро Гу Цин и Гу Мань собирались идти в магазин убирать последствия разгрома, но Гу Нин остановила их: сначала нужно получить компенсацию от тех, кто стоял за разгромом, а потом уже убирать. Сейчас же разослать сообщения всем членам клуба, рассказать о случившемся и сообщить, что магазин откроется снова после ремонта.
Гу Цин и Гу Мань доверяли Гу Нин, поэтому послушались её.
После обеда Гу Нин подвела Гу Мань к дивану и усадила её:
— Мам, садись, мне нужно кое-что с тобой обсудить.
— Что случилось? — Гу Мань, видя серьёзность Гу Нин, невольно забеспокоилась, не случилось ли чего с дочерью.
— Это касается... моего биологического отца, — хотя Гу Нин боялась, что эта новость потрясёт Гу Мань, рано или поздно об этом нужно было сказать.
Услышав это, тело Гу Мань резко напряглось, выражение лица стало нехорошим:
— Что... что о нём?
— Помнишь, я говорила тебе, что мой биологический отец, возможно, не умер? Когда вы познакомились, он страдал амнезией. Возможно, после того несчастного случая к нему вернулась прежняя память, а память о том годе, наоборот, стёрлась.
— Если он жив, просто забыл тот год, если он ещё не женат или уже разведён, если вам суждено встретиться снова и у него ещё остались к тебе чувства, была бы ты не против? — Гу Нин снова задала вопрос, который уже задавала Гу Мань раньше.
Гу Мань застыла. Она была не глупа и понимала, что раз Гу Нин так спрашивает, значит, А Нин, скорее всего, действительно жив, просто забыл о том годе.
http://tl.rulate.ru/book/12184/1447882
Готово:
