Глава 325. Первая настоящая ссора
— Скоро будем на самой вершине, — сказал Лэн Шаотин. Очевидно, он всё это время ждал, когда колесо достигнет высшей точки.
— Пф-ф, — Гу Нин не удержалась от смеха. — Мы только на трети пути!
Лэн Шаотин поднял голову, глянул наверх и вдруг снова ощутил, как же это медленно.
Когда они почти достигли высшей точки, Лэн Шаотин опустил свой поцелуй.
Не только Гу Нин и Лэн Шаотин — все пары, вот-вот достигавшие вершины, уже целовались.
Говорят, что колесо обозрения создано для влюблённых.
Говорят, что каждый раз, когда колесо обозрения делает полный оборот, на Земле находится одна целующаяся пара.
Говорят, что каждая кабинка колеса обозрения наполнена счастьем, и оно существует для того, чтобы вместе с любимым человеком вознестись в небо.
Говорят, что сесть на колесо обозрения — это уже счастье. Когда колесо медленно вращается и поднимается, люди внизу становятся крошечными, и кажется, будто во всём мире есть только я и тот, кто рядом, и мы становимся ближе к Богу. Когда колесо достигает самой высокой точки, стоит загадать желание — и оно будет услышано Богом. Если Бог посчитает тебя хорошим человеком, твоё желание исполнится.
Конечно, все знают, что это всего лишь легенды, но они правда способны утешить душу.
Колесо обозрения медленно миновало вершину, но поцелуй Лэн Шаотина не думал останавливаться. Только когда они почти опустились на землю, Гу Нин ущипнула его, заставляя остановиться. Однако, глядя на неё невинными глазами, он явно был не удовлетворён.
Хотя целоваться в кабинке колеса обозрения для пары — дело обычное, целоваться так долго было уже не совсем нормально. Не успели они выйти, как на них обрушился шквал многозначительных взглядов. Поэтому Гу Нин покидала колесо обозрения почти красная как рак.
Время было ещё раннее — всего восемь вечера, так что Гу Нин и Лэн Шаотин не стали сразу уходить, а решили посмотреть, что ещё тут интересного.
Внезапно перед глазами Гу Нин промелькнула картина: мужчина лет сорока, схватив мальчика лет семи-восьми, стоял на мостовой ферме на высоте четырёх метров от земли и двадцати метров от реки. Внезапно под воздействием раздражителя мужчина прыгнул в реку вместе с мальчиком, и оба погибли.
А этот мост находился прямо рядом с парком аттракционов — они только что прошли мимо него.
— У меня вдруг возникло дурное предчувствие. Пошли, посмотрим у того моста, — сказала Гу Нин. Она не могла сказать, что это предвидение, и не могла без причины потащить туда Лэн Шаотина, чтобы не вызвать подозрений, поэтому сослалась на дурное предчувствие.
Иногда, когда должно случиться что-то плохое, у человека действительно возникает дурное предчувствие, и это можно объяснить.
Раз Гу Нин хотела туда пойти, он, конечно, не мог её не сопровождать и не стал задавать лишних вопросов, потому что, если нужно, Гу Нин и так ему расскажет.
Издалека было видно, что на мосту собралось много людей, многие машины остановились. А на мостовой ферме мужчина уже стоял, прижимая к себе мальчика, который громко плакал от страха.
Увидев эту сцену, лицо Лэн Шаотина мгновенно потемнело, и он тут же ускорил шаг.
Под мостом на земле лежала молодая женщина, рыдая и умоляя:
— Я отдам тебе сколько угодно денег, только отпусти моего сына!
— Мне не нужны деньги, мне нужна смерть Цзян Чжэнхуа! Если бы не Цзян Чжэнхуа, разве я, Цинь Хуэйцюнь, дошёл бы до такого?! Если Цзян Чжэнхуа не придёт, я убью его сына! — в ярости завопил мужчина. Ему не то чтобы не нужны были деньги — просто он прекрасно понимал: даже если сейчас у него будет куча денег, это уже бесполезно. Раз он зашёл так далеко, даже если он сейчас остановится, его всё равно не оставят в покое.
Поэтому сейчас ему нужна была только жизнь Цзян Чжэнхуа. А если уж забрать жизнь Цзян Чжэнхуа не выйдет, то жизнь его сына — тоже сойдёт.
Услышав имя Цзян Чжэнхуа, взгляд Лэн Шаотина слегка напрягся. Он, конечно, знал, кто такой Цзян Чжэнхуа, и у него с семьёй Лэн были неплохие отношения.
— Цзян Чжэнхуа? Это же глава Управления по надзору за лекарственными средствами?
— А Цинь Хуэйцюнь — председатель правления фармацевтической фабрики «Гуанхуа»!
— Говорят, на этой фабрике «Гуанхуа» раскрыли производство поддельных лекарств, и её закрыли, оставив кучу долгов.
— Эта фабрика «Гуанхуа» производила фальшивые лекарства без зазрения совести, поделом ей закрыли!
— Вот именно! А он злится на главу управления и схватил его сына!
— ...
Слушая толки прохожих, все поняли, в чём дело, и принялись осуждать Цинь Хуэйцюня.
В этот момент Гу Нин и Лэн Шаотин не решались действовать опрометчиво — боялись, что Цинь Хуэйцюнь разожмёт руки и ребёнок упадёт.
Впрочем, они и не собирались сидеть сложа руки. Они осматривались по сторонам, продумывая план.
Гу Нин включила рентгеновское зрение, изучая конструкцию под мостом, и прикидывала, не сможет ли она спуститься вниз и, если они упадут, поймать мальчика.
Что касалось ситуации наверху, она верила, что Лэн Шаотин справится.
А если мальчик упадёт прямо на мост, она тоже верила, что Лэн Шаотин его поймает. Даже если нет, высота пять метров — не слишком серьёзно. Пока у него останется хотя бы дыхание, она сможет его спасти.
— Шаотин... — Гу Нин вполголоса поделилась с Лэн Шаотином своей идеей. Его лицо сразу потемнело, и он тут же запротестовал:
— Нет, это слишком опасно. Оставайся в стороне, я сам решу эту проблему.
Как он мог позволить Гу Нин рисковать?! К тому же он не считал, что это будет эффективно.
— Ты мне не доверяешь? — лицо Гу Нин слегка помрачнело, выражая недовольство его недоверием. Однако в душе она думала иначе: она знала, что Лэн Шаотин беспокоится о ней, но она не могла оставаться в стороне и наблюдать.
— Ниннин, я буду волноваться за тебя, — Лэн Шаотин не хотел, чтобы Гу Нин сердилась, но позволить ей рисковать — это было выше его сил.
— Тогда я тоже буду волноваться за тебя. Что делать? Ты тогда тоже из-за моего беспокойства не станешь вмешиваться? — парировала Гу Нин.
Лэн Шаотин опустил взгляд, не в силах ответить Гу Нин. Очевидно, он не мог остаться в стороне. Не говоря уже о его статусе, из-за отношений между семьями Лэн и Цзян он просто не мог смотреть на это безучастно.
— Раз ты не можешь выполнить то, что требуешь от меня, то с какой стати ты требуешь, чтобы я выполняла твои требования? — Гу Нин уже начинала злиться. Это была её первая настоящая ссора с Лэн Шаотином. Ей очень не нравилось, что он может делать что-то, а ей это запрещает, даже если это продиктовано заботой о ней.
Он волновался за неё, и она тоже волновалась за него, но она всё равно выбрала доверие ему и с самого начала не собиралась мешать ему вмешиваться.
К тому же этот несчастный случай появился в её предвидении. Если она ничего не сделает, её будет мучить тревога — тревога, с которой она не могла справиться.
Увидев, что Гу Нин действительно рассердилась, Лэн Шаотин тоже занервничал. Поколебавшись в душе, он всё же уступил:
— Будь осторожна. Не дай себе пораниться.
Услышав это, выражение лица Гу Нин смягчилось.
— Я буду следить за безопасностью.
С этими словами Гу Нин развернулась и вышла из толпы. Лэн Шаотин, хоть и переживал, но больше не думал об этом. Прямо сейчас самой большой опасности подвергался тот мальчик.
(Конец главы)
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1134849
Готово:
