Глава 300. Можно ли нормально поесть
Изначально Гу Нин планировала после ужина сразу отправиться в аэропорт, чтобы встретить его там — время как раз подходило, и ему не пришлось бы делать крюк. Но такой поступок выглядел бы так, будто она не хочет, чтобы он приезжал в столицу. Это оставило бы неприятный осадок, поэтому Гу Нин не стала так поступать.
К тому же он за неё волновался и специально приехал навестить — разве могла она не оказать ему гостеприимство!
*
Сюй Циньин была девушкой и водила не так быстро и плавно, как Сюй Цзинчэнь, поэтому дорога заняла почти час. Сюй Цзинчэнь уже сам заказал блюда, не спрашивая их мнения.
За одним столом с Лэн Шаотином Сюй Циньин и Цю Юйсинь чувствовали себя довольно скованно и почти ничего не говорили. Лишь Сюй Цзинчэнь и Гу Нин не испытывали ни малейшего неудобства.
Женское любопытство всегда было очень сильным, поэтому Сюй Циньин и Цю Юйсинь ужасно хотелось узнать о происхождении Гу Нин, её семье, а также о том, как она познакомилась с Лэн Шаотином и как они сошлись. Но спросить они не решались и лишь с трудом сдерживали себя.
Во время еды Лэн Шаотин то и дело подкладывал Гу Нин кусочки. Эта нежность была неосознанной, но безжалостно терзала сердца сидящих за столом холостяков.
— Можно ли нормально поесть? Хватит мучить меня, одинокого пса! — не выдержал наконец Сюй Цзинчэнь, изобразив на лице полную обиду.
— А ты покажи нам то же самое, если способен, — парировал Лэн Шаотин, попадая точно в цель.
Сюй Цзинчэнь поперхнулся и мгновенно лишился дара речи. Ему оставалось лишь опустить голову и продолжить есть.
Если бы он мог показать, разве стал бы молчать?
На самом деле у Сюй Цзинчэня были возможности познакомиться с достойными девушками. Среди подруг и хороших приятельниц его двоюродных сестёр было несколько девушек и с отличными данными, и с прекрасным характером.
Взять, к примеру, Цю Юйсинь: и семья, и внешность, и образование, и воспитание, и профессия — всё у неё было на высоте, и с Сюй Цзинчэнем они подходили друг другу по всем статьям. Сюй Циньин даже пыталась свести их вместе. Но какими бы хорошими и подходящими ни были люди, если между ними не пробегает искра, ничего не поделаешь.
Когда ужин закончился, Лэн Шаотин попросил Сюй Цзинчэня оставить ему машину и отправил его восвояси. Сюй Цзинчэнь от злости чуть не задохнулся и в душе обругал Лэн Шаотина последними словами — променял друга на девушку!
Дело было не в том, что Сюй Цзинчэнь был бестактным и напрашивался на свидание влюблённой парочки. Просто бесцеремонность Лэн Шаотина, его манера переходить реку и тут же сжигать мосты, жутко раздражала Сюй Цзинчэня.
Но что с того? Разве мог он ослушаться? Пришлось послушно выполнить просьбу.
Перед уходом Сюй Цзинчэнь спросил:
— Босс, может, вечером повеселимся? Позовём Четвёртого и Седьмого — они всё ещё в столице.
— Там видно будет, — ответил Лэн Шаотин, пока не желая ничего утверждать.
— Ладно! — безнадёжно отозвался Сюй Цзинчэнь и ушёл вместе с Сюй Циньин.
Сюй Цзинчэнь возвращался на машине Сюй Циньин, но за руль сел он сам — мастерство вождения сестры его совершенно не устраивало.
Как только они уехали, Сюй Циньин тут же нетерпеливо спросила:
— Брат, эта Гу Нин выглядит такой юной — наверное, ещё школьница?
— Ну да, выпускной класс, — ответил Сюй Цзинчэнь.
— Ах!
Выпускной класс — значит, лет семнадцать-восемнадцать? Так семнадцать или восемнадцать? Если семнадцать, то она ещё несовершеннолетняя!
Хотя все понимали, что Гу Нин молода, но полагали, что она уже студентка, лет двадцати примерно.
— А откуда Гу Нин родом? Чем занимается её семья? И как она сошлась с Шаотином? — словно любопытный ребёнок, продолжала расспрашивать Сюй Циньин.
— Чего тебе вынюхивать столько? — Сюй Цзинчэнь, хоть и сам был не чужд сплетен, не любил разглашать чужие личные дела. Иначе та неясная история между его боссом и Гу Нин давно бы разлетелась по Волчьим Вратам.
— Да просто любопытно же! Ты прекрасно знаешь, что Шаотин никогда и близко не подходил ни к одной девушке, да и вообще считал женский пол существами, к которым нельзя приближаться. А тут вдруг появляется с девушкой — как тут не заинтересоваться? — сказала Сюй Циньин.
— Я и сам толком не знаю. Хочешь узнать — спроси у него сама! — Сюй Цзинчэнь пожал плечами. Он и правда не знал подробностей, так что делиться ему было нечем.
— Тогда лучше не надо, — услышав это, Сюй Циньин испуганно сжалась. Она ни за что не осмелилась бы спросить! Если бы осмелилась, то спросила бы ещё раньше, зачем же ждать и расспрашивать сейчас Сюй Цзинчэня?
— Предупреждаю тебя: какой бы ни была Гу Нин, лучше не имей против неё никаких дурных намерений, иначе... — предостерёг, а точнее, предупредил Сюй Цзинчэнь.
Хотя Сюй Циньин и не была злой по натуре, у неё всё же имелся характер избалованной барышни: если ей что-то не нравилось, она высказывала это напрямую. Поэтому Сюй Цзинчэнь боялся, что они с Гу Нин не поладят и между ними возникнет конфликт, который приведёт к лишним неприятностям. Он считал необходимым сделать такое предостережение.
— Да я и не собираюсь! — возразила Сюй Циньин, не желая признавать за собой такого. Даже если она и правда не поладит с Гу Нин, то из уважения к Лэн Шаотину ни за что не станет конфликтовать.
Конечно, при условии, что Гу Нин первой не заденет её.
Пока что впечатление от Гу Нин у неё было хорошее, но ведь они ещё не знали друг друга как следует, и она не могла с уверенностью сказать, что они поладят.
Тем временем, поскольку Сыту Е ещё не приехал, Гу Нин и Лэн Шаотин перешли в чайную и стали ждать его за чаем.
В этот момент Лэн Шаотину позвонил старый глава семьи Лэн. Лэн Шаотин не стал отходить от Гу Нин и сразу ответил.
— Дедушка, — произнёс Лэн Шаотин. Хотя его голос по-прежнему был неизменно холодным и твёрдым, в нём слышалась сердечная теплота.
Это и понятно: старик был единственным человеком, который давал Лэн Шаотину чувство родственной привязанности, и единственным, кто был ему дорог в семье Лэн. Просто из-за своего характера он не мог выражать это так же мягко, как обычные люди.
Как только Лэн Шаотин замолчал, из трубки раздался полный силы гневный рёв:
— Ты ещё помнишь, что я твой дед? Ах ты, сопляк! Такое серьёзное происшествие — и ни слова мне, старому! Если бы мне не сказали, ты что, так и собирался молчать?
Голос был настолько громким, что даже обычный слух Гу Нин без труда всё расслышала.
Хотя старый Лэн бушевал от ярости, в его словах сквозила глубочайшая тревога.
Конечно, профессия Лэн Шаотина и без того была опасной. Большинство выполняемых им заданий относились к категории особо высокой сложности, где жизнь висела на волоске. Старый Лэн, казалось бы, уже должен был к этому привыкнуть.
Но привычка не означала отсутствия беспокойства и неравнодушия. Обычно он и так немало переживал за Лэн Шаотина, всё время боясь, что с ним что-нибудь случится.
То, о чём он не знал, — ещё ладно. Но раз уж узнал, то, естественно, не мог не спросить.
— Я в порядке, — сказал Лэн Шаотин.
— Раз в порядке, почему не едешь домой? — допытывался старый Лэн. Он, разумеется, знал, что никто из находившихся на борту не получил опасных для жизни травм, но пострадавших было немало. Лэн Шаотин прилетел в столицу уже два-три часа назад, но домой не явился, и это не могло не натолкнуть старого Лэна на неприятные мысли.
— У меня тут кое-какие дела, вернусь вечером, — сказал Лэн Шаотин.
Старый Лэн знал, что внук умеет себя контролировать, поэтому, хотя на сердце и было неспокойно, не стал слишком настаивать, опасаясь обратного эффекта. Он лишь строго наказал обязательно вернуться вечером домой и повесил трубку.
Для вас делал стервятник,вместе до победы!
http://tl.rulate.ru/book/12184/1103793
Yunaya (переводчик/ветеран рулейта/заложение основ)
14 февраля 2026 в 19:10
0
Готово:
