Поезд вез нас прямиком на север, где мы тотчас принялись за подготовку всего снаряжения к Мохавской кампании. Время не ждало. Пока мы распределяли танки, бронетехнику и вооружение, мои люди трудились без устали, дабы к началу наступления всё было в полной готовности. Логистика была безупречной – впрочем, под моим командованием иначе и не бывало, – а дисциплина легионеров проявлялась во всём, пока они готовились к тому, что ждало впереди.
Силы под началом лорда Цезаря сумели сдержать натиск людей из Новой Калифорнийской Республики, не подпуская их близко, хоть и дорогой ценой. Атаки НКР были яростными, и немало жизней легионеров было положено при обороне Дамбы Гувера. И всё же Легион оставался непреклонен, пресекая любую попытку вражеского продвижения. Земли Мохаве еще не пали, и вскоре мы будем готовы нанести решающий удар.
Судя по донесениям фрументариев, НКР пребывала в отчаянии. Их попытки вернуть Дамбу диктовались острой нуждой в воде и электричестве. Дамба Гувера была главной артерией, обеспечивавшей выживание НКР в этом регионе, и без неё способность Республики кормить и снабжать свое население оказалась на грани коллапса.
Как докладывали мои шпионы, президент НКР находился под колоссальным давлением. Нехватка воды начала всерьез подрывать авторитет его администрации, а необходимость защищать интересы элиты лишь усугубляла положение. Фрументарии сообщали о ширящихся слухах о недовольстве среди рядовых граждан, которые начали задаваться вопросом: почему они должны страдать, пока власть имущие сохраняют запасы воды для своих нужд в сельском хозяйстве и промышленности? Этот раскол внутри НКР был именно тем, чем нам следовало воспользоваться.
Я знал: время на нашей стороне. Пока НКР продолжала изнывать от дефицита, а среди населения росло беспокойство, Дамба Гувера становилась всё более уязвимой – и не только для прямых атак, но и потому, что внутренняя структура Республики начала расползаться по швам под бременем коррумпированного лидера.
Мы начали разгрузку военного имущества с поездов. Ящики с боеприпасами, танки и единицы силовой брони выстроились на пыльной земле, готовые к отправке на фронт. Пока мои люди работали с ожидаемой от них точностью, я направился к укреплениям близ Дамбы Гувера. Моим намерением было лично оценить ситуацию на передовой. Обстановка была деликатной, и ни один отчет не мог быть столь же надежным, как то, что я увижу собственными глазами.
Стоило мне прибыть, как легионеры, удерживавшие позиции, приветствовали меня широкими улыбками и почтением. Боевой дух всегда взлетал до небес, стоило высшему командованию показаться на линии фронта, и моё появление не стало исключением. Впрочем, времени на торжества не было.
Я проследовал в кастру – укрепленный лагерь на противоположном берегу Дамбы – и приступил к изучению полевых сводок. Пока я осматривал местность в бинокль, воздух расколол звук выстрела. Я почти ничего не почувствовал, но попадание было прямым: снайперская пуля ударила в шлем моей силовой брони. На мгновение раздался звон снаряда, отрикошетившего от металла, и стоявшие рядом центурионы, деканусы и легионеры тут же повалились на землю, ища укрытия.
Я же замер, не шелохнувшись. Несмотря на меткость, пуля просто разбилась о силовую броню. Ни я, ни доспех не получили повреждений. Шлем, усиленный специально для того, чтобы выдерживать удары подобной мощи, безупречно выполнил свою задачу.
Вскинув винтовку, я принялся высматривать глупца, дерзнувшего выстрелить в меня. Дыхание замедлилось, пока я методично сканировал горизонт натренированным взглядом. Ждать пришлось недолго.
Вот и он: предательский блик снайперского прицела, отразивший солнечный свет, – роковая ошибка.
Я сменил стойку, спокойно прицеливаясь. Снайпер совершил тягчайшую из оплошностей: он недооценил меня. Возможно, он вообразил, что покончил со мной, или надеялся, что расстояние его спасет.
Не теряя ни секунды, я глубоко вздохнул, унял биение сердца и плавно нажал на спуск. Выстрел прозвучал с пугающей точностью, рассекая воздух. Пуля неслась прямиком к цели; далекая вспышка ознаменовала конец снайпера. Его тело обмякло и скрылось за скалой, за которой он прятался.
Я убрал винтовку, даже не взглянув на место, где пал враг.
— Убедитесь, что сюрпризов больше не будет, — приказал я, продолжая осматривать местность.
НКР основательно укрепила этот район. Везде, куда ни глянь, виднелись фортификации, так что лобовая атака натолкнулась бы на мощнейшее сопротивление.
Продолжая наблюдение, я подмечал всё новые детали, осложнявшие ситуацию: несколько удачно расположенных пулеметных гнезд, явно прикрывавших наиболее очевидные подступы, и множество возвышенностей, идеальных для снайперов НКР. Вдобавок к этому – безупречно выстроенные траншеи, каждая из которых была готова выдержать прямой штурм.
Я нахмурился, изучая схему обороны. — К чему здесь столько укреплений? — Спросил я центуриона, стоявшего рядом. — Они пытаются что-то заблокировать?
Центурион с досадой в голосе ответил – устало, но почтительно:
— Проклятые трусливые снайперы Республики, легат. Из-за них шагу нельзя ступить за пределы форта, чтобы не попасть под обстрел. Мы уже давно с этим возимся. Единственное решение, которое мы нашли, – это не высовываться, ждать и заставлять их нападать первыми. Так мы раз за разом отбиваем их атаки.
Тактика НКР была ясна: измотать моих людей снайперским огнем и загнать в укрытия. Держа Легион под постоянным давлением, они надеялись ослабить наши ряды, не задействуя слишком много ресурсов. Однако такой подход выдавал и иное: НКР ушла в глухую оборону, а значит, у них не хватало сил для затяжного наступления. Они ставили всё на эти укрепления, надеясь выиграть время и дождаться роковой ошибки Легиона.
— Мы не можем позволить им и дальше контролировать территорию подобным образом, — произнес я, пока мой разум уже выстраивал варианты решения. — Эти снайперы – помеха, которую нужно устранить. А пулеметы… прямого наступления не будет, пока мы не подавим эти гнезда.
— Кто-нибудь знает, где Вульпес? — Спросил я у группы преторианцев и центурионов, окружавших меня.
— На юге, легат. Фрументарии над чем-то работают, — отозвался центурион.
— Хорошо. Уйдем отсюда, пока они не сподобились на новый выстрел, — сказал я, направляясь на Юг в поисках главы фрументариев.
Я путь держал на юг, где обнаружил лагерь легионеров в низине у реки Колорадо. Место кишело фрументариями и ветеранами, многие из которых были экипированы улучшенной броней. Стальные пластины на их груди, появившиеся благодаря стабильному притоку металла, обеспечивали им солидную защиту. Они могли выдержать пули малого калибра, хотя я сомневался, что броня остановит винтовочный выстрел. Тем не менее, это преимущество давало им тактическую фору в грядущей затяжной войне.
Я быстро отыскал «глаза и уши» Цезаря – они были рядом с Малпаисом, опальным легатом. Троица явно что-то замышляла, сосредоточенно изучая разложенные перед ними карты.
— Центурион Малпаис, — я поприветствовал павшего офицера едва заметным уважительным кивком. — Честь снова видеть вас.
Малпаис посмотрел на меня с примесью презрения и горечи; в его глазах читались невидимые шрамы его падения. — Оставь любезности при себе, — прорычал он. — Мне не нужна твоя жалость, Гай. Что привело тебя сюда? — Спросил он резко, голосом, полным обиды.
Я снял шлем, сохраняя беспристрастное выражение лица. Реакция Малпаиса меня не трогала. Я понимал, что падение далось ему нелегко, но в Легионе слабость прощали редко.
— Я прибыл для координации передвижений на севере, — спокойно ответил я, сохраняя формальный тон. — Лорд Цезарь отдал четкие приказы касательно Мохавской кампании, и я здесь, чтобы убедиться: всё готово. В таких делах полезно иметь в строю опытного офицера.
Малпаис фыркнул, явно раздраженный. — «В строю». Так теперь называют ссылку в тень человека, который когда-то командовал целыми легионами? — В его голосе сквозило разочарование. — Впрочем, я здесь не для того, чтобы обсуждать свое падение. Если ты пришел отдавать приказы или надзирать, Гай, делай это быстрее. У меня нет времени на твои игры.
Вульпес наблюдал за этой сценой молча, с неизменной загадочной улыбкой, явно наслаждаясь своей ролью в тени.
— Мне нужно знать, почему НКР так сильно укрепилась у Дамбы Гувера, — осведомился я, обращаясь и к Вульпесу, и к Малпаису в надежде получить внятное объяснение.
Вульпес заговорил первым, тоном спокойным, но веским:
— Полагаю, на юг информация доходит медленно, — сказал он, и улыбка не сходила с его лица. — Несколько недель назад НКР предприняла попытку враждебного захвата Дамбы Гувера, но потерпела крах. Мы потеряли сотни легионеров, это правда, но Дамбу удержали.
— И почему же они продолжают строить укрепления? — Настаивал я, понимая, что в этой истории есть нечто большее.
— Это, — Вульпес подался чуть вперед, — теперь не имеет большого значения. Дамба заминирована. Если НКР и удастся её занять, им достанутся лишь руины да щебень. Мы знаем, что они не могут позволить себе лишиться ресурсов, которые дает Дамба, но и мы не можем допустить, чтобы она попала в их руки. Если они попробуют захватить её снова, битвы не будет… останется лишь пепел.
— И вы не воспользовались этим как возможностью для контратаки? — Спросил я, заинтригованный отсутствием прямых действий после провального наступления НКР.
— Ситуация играет нам на руку, — ответил Вульпес. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалось удовлетворение. — НКР бестолкова в вопросах снабжения, в их линиях поставок слишком много дыр. Мои фрументарии сеют там хаос. Чем сильнее они укрепляют позиции у Дамбы, тем проще наносить удары по их уязвимым местам.
Он сделал паузу, и его улыбка появилась вновь. — …Мы громим их караваны, истребляем рекрутов, которые едва знают, в какую сторону направлять винтовку. Да, в ходе штурма мы потеряли сотни своих людей, но и солдат НКР полегло немало. Однако в наших засадах, в этой войне на истощение, мы добились гораздо большего. За последние месяцы их слабая логистика стоила им тысяч жизней.
Я начал улавливать логику стратегии Вульпеса. Хотя НКР стягивала силы к Дамбе Гувера и укрепляла окрестности, она пренебрегала самым важным – способностью поддерживать снабжение. Чем больше они сосредотачивались на обороне Дамбы, тем беззащитнее становились те тропы и маршруты, по которым шло жизнеобеспечение их армии.
— На обоих путях, по которым НКР снабжает свою армию в Мохаве, дежурят фрументарии, — произнес Малпаис, чей тон стал более сдержанным. — Многие из наших людей внедрены в их ряды, у нас есть доступ к большей части их конфиденциальной информации по логистике. Это облегчает нашу задачу, к тому же нам удалось свалить вину за утечки на преданных офицеров НКР, посеяв внутреннее недоверие.
Я внимательно слушал, впечатленный глубиной проработки операции. Влияние фрументариев распространилось куда дальше, чем я предполагал.
— Если всё останется как есть, — продолжил Малпаис уже решительнее, — то к возвращению Лания с его огромным легионом логистика НКР должна окончательно рухнуть. Их линии снабжения не выдержат нагрузки, и мы с легкостью превзойдем их числом.
Я медленно кивнул, видя, как фрагменты стратегии складываются в единое целое. НКР столкнется не только с грубой силой Легиона, но и с не менее сокрушительным ударом по тылам. Отрезанные от снабжения, измотанные нападениями на караваны и раздираемые внутренними распрями, они будут обескровлены задолго до того, как Ланий начнет финальный штурм.
— Это блестящий ход, — заметил я, глядя на Вульпеса и Малпаиса. — Когда вернется Ланий, НКР столкнется не только с нашей военной мощью, но и с собственным внутренним крахом. Их войска будут голодны, деморализованы и лишены припасов, необходимых для сопротивления.
— Что ж, легат, пока вы нас не прервали, — произнес Вульпес своим вкрадчивым тоном, — мы планировали новый маневр. Серчлайт – одна из крупнейших баз НКР к югу от Дамбы Гувера. Там расквартировано множество их людей, и, как и везде, с безопасностью у них не всё гладко.
Он замолчал, смакуя внимание, которое привлекли его слова. — …Кроме того, в городском пожарном депо хранится огромное количество радиоактивных отходов. По донесениям моих фрументариев, этого объема хватит, чтобы доза стала смертельной, стоит лишь выпустить их наружу. Мой план состоит в том, чтобы отправить туда нескольких человек и вскрыть контейнеры. Если эта дрянь вырвется на свободу, база станет непригодной для использования, а люди НКР погибнут долгой и мучительной смертью.
Вульпес улыбнулся – в этой улыбке было нечто по-настоящему макиавеллиевское; он явно упивался своей идеей. Но прежде чем он успел продолжить, я вмешался.
— Хороший план, — задумчиво произнес я, взвешивая услышанное, — но в будущем это может осложнить нашу собственную логистику. — Я понимал, что тактика Вульпеса эффективна, но окрестности Серчлайта имели для Легиона стратегическое значение. Превращение их в радиоактивную пустошь не только уничтожило бы силы НКР, но и затруднило бы использование этой территории самим Легионом в дальнейшем. — Пожалуй, я предложу альтернативу.
И Вульпес, и Малпаис посмотрели на меня, заинтригованные моей идеей.
http://tl.rulate.ru/book/120413/11891316
Готово:
