Камень Царства отражал столкновения на Боевой Платформе, в то время как в Буддийском Зале величественно восседали Дхарма-образы Трёх Великих Святых.
Буддийский Почтенный улыбнулся и сказал: «Они будут представлять наш Мир Цанлань на соревновании. Победа в нём должна принести некоторые преимущества. Наша Буддийская секта готова предложить в дар Благовония из 50 городов. У вас двоих есть что добавить?»
Услышав слова Буддийского Почтенного, Вэнь Шэн и Святой Меча обменялись взглядами. Оба были Мудрецами, хорошо сведущими в принципах Пути Святого. Они ясно видели, что среди множества гениев Двурождённый Принц-Будда выделялся больше всех, далеко превосходя остальных. Первое место, скорее всего, достанется ему.
Так Буддийский Почтенный обеспечивал Благовония своему ученику.
Но заставлять их тоже делать подарки... Вэнь Шэн улыбнулся и сказал: «Я предложу благовония из 30 городов за второе место».
Он был очень уверен в силе Линь Шухая. Единственным препятствием был Чигуан.
Ты даёшь первому, я — второму; кажется справедливым.
Глаза Святого Меча сверкнули, и он равнодушно произнёс: «Раз уж вы оба в настроении, я предложу благовония из 20 городов за третье место».
Он не мог помешать Буддийскому Почтенному отдать 50 городов благовоний его ученику, но мог хотя бы дать своему.
Однако было неясно, сможет ли Хао Юэ занять третье место. Перед ним было слишком много препятствий, включая Чигуана, Линь Шухая и Ясного Ветра.
Если бы не предыдущее заявление Мастера Меча о том, что Ли Хао было меньше 30 лет и у него был короткий период культивации, его прошлая победа над Хао Юэ одним ударом меча ясно показывала, что у него есть запас сил и, возможно, даже шанс на второе место.
Видя их мысли, Буддийский Почтенный легко вздохнул: «В этом соревновании десять мест, и мы состязаемся с небесами. Сотня лучших в итоге станет сливками общества из всех миров. Возможно, пройдёт только один человек, и лишь сконцентрировав ресурсы Благовоний, мы сможем взрастить самого выдающегося гения».
Вэнь Шэн и Святой Меча сузили глаза, глядя на него.
«Раз уж вы оба готовы внести благовония из 50 городов, в общей сложности 100 городов, чего достаточно, чтобы зажечь одну палочку благовоний, почему бы не отдать всё это за первое место? Это может вдохновить их стремиться к вершине. Если кто-то из ваших учеников займёт первое место, я буду громко аплодировать», — сказал Буддийский Почтенный.
Лицо Вэнь Шэна потемнело. Когда Буддийский Почтенный так открыто изложил свои намерения, они увидели всю серьёзность ситуации.
«Я давно слышал, что Буддийский Почтенный чрезвычайно предан своим ученикам. Теперь я это вижу».
Вэнь Шэн легко улыбнулся, но в его словах прозвучал намёк на сарказм.
Святой Меча холодно сказал: «Если второе и третье места будут лишь немного позади, разница в наградах может лишить их мотивации».
Буддийский Почтенный ответил: «В Боевом Дао поражение есть поражение. Не бывает такого, чтобы промахнуться чуть-чуть. В вопросах жизни и смерти всё может решить одна черта».
Видя, как высоко Буддийский Почтенный отзывается о своём ученике, Вэнь Шэн и Святой Меча промолчали.
Спустя мгновение, когда битва Чигуана и Чжао Циншу закончилась, Буддийский Почтенный объявил награду за первое место.
Услышав о Благовониях Ста Городов, у многих в толпе загорелись глаза.
Глаза Чигуана засияли яростной решимостью. Три Великих Святых совместно предложили Благовония Ста Городов. Он определённо будет бороться за первое место!
В другой части зала глаза Линь Шухая сверкнули, и на его губах заиграла улыбка.
Хао Юэ нахмурился, и в его глазах промелькнула тень гнева. Честно говоря, ему не хватало уверенности в том, что он сможет занять первое место. Его поражение от рук Ясного Ветра оставило трещину в его Сердце Дао, которую запечатать помог лишь Мастер, возвысив его Намерение Меча. Даже так, встреча с Двурождённым Принцем-Буддой пошатнула его решимость.
Некогда высокомерная гордость гения, казавшаяся незыблемой на Святой Горе Святилища Предка Меча, была разбита одним ударом меча.
Но такое великое искушение, Благовония Ста Городов, стоило веков усердной культивации!
Мудрецы строго контролировали эти ресурсы Благовоний, и получить их было чрезвычайно трудно. Заполучить Благовония Ста Городов было непростой задачей!
«Если бы у меня было ещё десять лет...»
Глаза Хао Юэ горели ярким огнём, он проклинал скоротечность времени.
Кроме них, другие гении тоже смотрели с завистью, но знали, что награда предназначена только для первого места. Хотя у них была гордость гениев, они не были слепо самоуверенны.
Когда слова Буддийского Почтенного разнеслись через Камень Царства, их услышал весь Мир Цанлань.
На мгновение бесчисленные люди воспели щедрость и праведность Трёх Великих Святых. В городах различных Династий появилось ещё больше верующих в Трёх Великих Святых, увеличивая их подношения благовоний.
Ли Хао был несколько удивлён, услышав слова Буддийского Почтенного. Благовоний из ста городов было достаточно, чтобы зажечь одну палочку, и его путь Благовонного Вознесения сократился бы ещё на сто лет.
Сто лет были для него невероятно долгим сроком, равным целой жизни смертного.
Вскоре битва с Чигуаном завершилась, и в третьем поединке сошлись Бянь Жусюэ и Ли Цинъи.
Ли Цинъи услышала слова Буддийского Почтенного и, хотя знала, что у неё мало надежды на победу — в конце концов, одного только Линь Шухая ей было не одолеть — всё же почувствовала волнение, ощутив, какое значение Три Великих Святых придают этой битве.
«Будь осторожна, твоя противница — самая юная Святая Дева из Святилища Предка Меча».
«Хоть она и молода, её Мастер — Святой Меча. Однако я слышал, что она всего лишь в Сфере Четырёх Пределов».
Другие Святые Сыны шептали Ли Цинъи, передавая собранную ими информацию.
Среди многих Святых Дев Святой Земли Вэньцзу Ли Цинъи была любимицей. Её отец, Вэнь Шэн, занимал высокое положение, а сама она была очаровательной и живой девушкой, которую многие любили.
«Поняла!»
Ли Цинъи энергично кивнула в ответ на предостережения своих собратьев-учеников, зная, что любой, кто дошёл до этого этапа, был неординарным противником.
Вскоре две изящные фигуры грациозно взошли на сцену, и массив активировался.
При виде двух величайших красавиц, готовых сойтись в бою, толпа внизу разразилась аплодисментами.
На этот раз Ли Цинъи не скрывала свою личность, как в бою с Ли Хао. Вместо этого она высвободила свою истинную силу.
Она подняла руку, и из её рукава вылетел свиток. Это было Высшее Сокровище Книга Мудрецов, эквивалентное Божественному Мечу Мечника.
Когда она направила свою силу, страницы затрепетали, как листья на сильном ветру, и за её спиной появилось мириады явлений. Свиток содержал восемь глав, и первыми были раскрыты главы Демонов и Духов.
Множество свирепых теней материализовалось, образуя поток, хлынувший на Бянь Жусюэ.
Выражение лица Бянь Жусюэ оставалось спокойным, её осанка была прямой, а на лице виднелся намёк на отстранённое спокойствие её Мастера, Святого Меча. Она внезапно обнажила меч, и Свет Меча озарил всё вокруг.
Один удар меча принёс иней, а второй — снег!
Боевая Платформа мгновенно превратилась в ледяную пустошь, где бесконечные холодные ветра разрывали явления.
«Намерение Меча Льда и Снега!»
Находясь в Сфере Четырёх Крайностей, её Дух парил над головой. Бянь Жусюэ высвободила всю свою силу, ничего не сдерживая.
Ли Цинъи улыбнулась, и книга перед ней быстро перевернулась, открыв главу Мира Смертных.
Из книги появился старик в капюшоне с тыквой для вина. Выражение его лица было неторопливым, но когда он внезапно снял капюшон, тот завращался, как лезвие, разрезая Намерение Меча Льда и Снега!
«Моё сердце обращено к Ясной Луне!» — тихо произнесла Ли Цинъи.
Её слова были подобны законам, и за её спиной появилась Ясная Луна. Лунный свет сошёлся в руке старика, образуя Свет Меча!
Она сгустила лунный свет в меч, рассекающий Небо и Землю, Инь и Ян!
Огромное Намерение Меча высвободилось, подобно намерению верховного мечника, заставляя лёд и снег трескаться, словно сильный ветер разогнал холод.
Глаза Бянь Жусюэ расширились от шока. Её противница, культивируя словесность, смогла породить такую ужасающую Ци меча.
«Я утверждаю свою душу Небом и Землёй!»
Глаза Ли Цинъи ярко засияли, и за её спиной появилось Дхарма-Тело Неба и Земли. Её тело отлетело назад, сливаясь с Дхарма-образом, и начало вбирать в себя непрерывный поток силы. Всё тело старика взорвалось ещё более грозной мощью.
Он внезапно поднял свой Свет Меча и нанёс удар.
С громким гулом лёд и снег разлетелись вдребезги.
Бянь Жусюэ попыталась блокировать, но не смогла. Её Предельное Царство было явлено, но её сила была подавлена, и она оказалась в невыгодном положении. Её Намерение Меча Льда и Снега было разрублено стариком, призванным из книги!
Литературное намерение её противницы было сильнее её Намерения Меча!
Возвращение в Бездну!
Бянь Жусюэ уклонилась от меча, а затем быстро сократила дистанцию с Ли Цинъи.
«Небо и Земля Восьми Пустынь!» — тихо прошептала Ли Цинъи.
Вокруг Дхарма-образа извергалась лава и бушевали ураганы, создавая грозное зрелище. Как только фигура Бянь Жусюэ показалась, её тут же отбросило назад.
Старик метнулся вперёд, также применив Возвращение в Бездну, и одним ударом меча отсёк сотни её зелёных прядей.
Исход был ясен.
Увидев эту сцену, толпа внизу была ошеломлена, а затем разразилась громовыми аплодисментами.
Никто не ожидал, что противостояние внутри Святой Земли Вэньцзу будет таким напряжённым и грандиозным.
Камень Царства отразил результат битвы, и бесчисленное множество людей увидели его. Некоторые недоумевали, почему Святая Дева Святилища Предка Меча не использовала Дхарма-Тело Неба и Земли.
Но никто не дал ответа.
В конце концов, лишь немногие избранные и высокопоставленные лица знали, что Бянь Жусюэ не обладала Дхарма-Телом Неба и Земли, и все они присутствовали здесь, чтобы наблюдать.
Губы Бянь Жусюэ скривились в горечи; она никогда не думала, что её остановят за пределами первой десятки.
Однако, вспомнив слова своего Мастера, она немного успокоилась.
В конце концов, у неё не было Дхарма-Тела Неба и Земли, и она была слишком молода... Но думая об этом, она невольно вспомнила фигуру, которая победила её одним ударом меча.
Мастер Меча сказал, что тому противнику тоже было меньше 30, но его меч уже достиг Вхождения в Дао.
При этой мысли её глаза слегка дрогнули, она посмотрела вниз, в толпу, и заметила ту самую фигуру.
Тот тоже наблюдал за битвой, и их взгляды встретились. Глаза Бянь Жусюэ слегка затрепетали, и она внезапно ощутила неописуемое чувство.
Но вскоре она вспомнила фигуру из своего детства, и её сердце быстро успокоилось. Затем она подумала о своём мече.
За все эти годы она так и не разорвала эту связь полностью, что, возможно, и было последним препятствием на её Дао Меча.
При этой мысли её глаза похолодели. Не говоря больше ни слова, она повернулась и покинула сцену, но многие образы в её сознании начали угасать.
Глядя на свою победоносную соперницу, она поняла, что если так будет продолжаться, она всё равно проиграет, и эти гении превзойдут её один за другим.
Ей нужно было полностью разорвать эту связь, используя Лёд и Снег, чтобы заморозить своё сердце, а затем разбить его!
При этой мысли она почувствовала внезапное просветление.
В Буддийском Зале Святой Меча, казалось, что-то почувствовал и взглянул в её сторону, увидев Бянь Жусюэ на своём месте с закрытыми глазами, но вокруг неё, казалось, витал Резонанс Дао.
В его глазах промелькнуло удивление, а затем он улыбнулся и взмахнул рукой. Бянь Жусюэ исчезла со своего места и появилась перед ним, но это движение не потревожило её; она оставалась с закрытыми глазами.
Он просто оградил её от отвлекающих факторов, позволив ей оставаться в покое.
Вэнь Шэн и Буддийский Почтенный посмотрели в её сторону. В глазах Вэнь Шэна отразилось удивление, он улыбнулся и сказал: «Поздравляю, Святой Меча. Не ожидал, что у твоей ученицы такой редкий талант — достичь просветления во время битвы. Это знак того, что она приближается к Вхождению в Дао».
«И всё же, талант твоей дочери ещё выше, она с лёгкостью победила её, что и дало возможность для просветления», — улыбнулся Святой Меча.
Он также испытал огромное облегчение от того, что Бянь Жусюэ смогла достичь этого прозрения.
Он знал всё о прошлом Бянь Жусюэ и понимал, что для Вхождения в Дао она должна сделать этот шаг.
Теперь она наконец осознала это сама.
«Смотрите, Святая Дева Бянь Жусюэ рядом со Святым Меча».
«Кажется, она культивирует!»
«Это не культивация, это просветление. У неё просветление!»
«Небеса, у неё просветление после проигрыша в этой битве?!»
«Неудивительно, что она вознеслась до 30 лет. Её талант поистине чудовищен!»
В толпе внизу бесчисленное множество людей было ошеломлено. Культиваторы часто говорили о просветлении, но по-настоящему достичь его было чрезвычайно трудно и редко.
Если кто-то мог достичь просветления во время битвы, это было понятно, но сделать это после поражения было довольно пугающе.
«Хм?»
Ли Цинъи закончила свою практику и сошла со сцены, также удивлённая этой сценой. Затем она почувствовала некоторую беспомощность, поняв, что стала ступенькой для своей противницы.
Чигуан, Линь Шухай и другие тоже посмотрели в ту сторону, но выражение их лиц не сильно изменилось, и они быстро отвернулись.
Просветление всё ещё было просветлением проигравшей, не попавшей в десятку лучших, и разрыв между ними был слишком велик, чтобы принимать это в расчёт.
У гениев часто бывали моменты просветления на протяжении всей их культивации, но время её просветления было довольно примечательным.
С завершением третьей битвы следующим был поединок Ли Хао против ученика Буддийской секты.
Ли Хао не стал медлить и, как только Боевая Платформа освободилась, ступил на неё.
Его высокая и стройная фигура немедленно привлекла внимание всей аудитории.
С другой стороны, на платформу вышел Святой Сын Буддийской секты, вызвав лишь тихий шёпот среди учеников Буддийской секты.
«Это Святой Сын Пухуа!»
«Эта битва будет интересной. Если Ясный Ветер недооценит Святого Сына Пухуа, он наверняка сильно поплатится!»
«Раньше Святой Сын Пухуа мог сражаться на равных с Двурождённым Принцем-Буддой в течение трёх раундов, он специализируется на Божественных Силах, что невероятно грозно».
Когда массив сгустился, Боевая Платформа была запечатана.
Святой Сын Пухуа, одетый в бело-золотую мантию, улыбнулся, хотя в его глазах оставался намёк на остроту. Он сложил руки и поприветствовал Ли Хао, сказав: «Да будет наша встреча удачной, господин».
Хотя Ли Хао заметил, что поведение собеседника изменилось по сравнению с прежней мягкостью, он слегка кивнул и ответил на приветствие, придерживаясь принципа взаимного уважения.
После приветствий Ли Хао собрал Ци меча в ладонях, не пытаясь скрыть её или совершить внезапную атаку.
Святой Сын Пухуа, тем временем, излучал яркий буддийский свет. За его спиной появился внушительный Дхарма-образ Архата, а на его лбу внезапно появилась золотая трещина, из которой вырвался Божественный Свет.
«Небесное Око!»
Открытие третьего глаза позволяло более детально вникать в нюансы битвы.
Когда Небесное Око на его лбу раскрылось, Святой Сын Пухуа увидел чёрную ци, клубящуюся между руками Ли Хао, что заставило его выражение лица измениться. Он нахмурившись сказал: «Вы демонический культиватор, господин!»
«Хм?»
Ли Хао был слегка озадачен, затем посмотрел на свои руки. Злоба Резни, которую он поглотил, была запечатана в его Божественной Крови и всё ещё очищалась. Как другой человек смог это разглядеть?
«Будучи демоническим культиватором, вы смеете приходить в священные земли нашей Буддийской секты? Как вы смелы, господин!»
Глаза Святого Сына Пухуа похолодели, острота в них усилилась.
Его слова разнеслись, и толпа внизу была шокирована.
Демонический культиватор?
Ясный Ветер — демонический культиватор?
Многие принцы, принцессы и молодые аристократы обменялись взглядами, чувствуя одновременно удивление и тревогу.
Эти слова, переданные через Камень Царства, вызвали волнение по всему Миру Цанлань.
Хотя Земля Мудрецов была очень терпимой, позволяя людям и демонам сосуществовать, большинству простолюдинов всё ещё было трудно принять существование демонов-людоедов и кровожадных демонических культиваторов, и они повсеместно их презирали.
За пределами арены Чигуан, Линь Шухай и другие были несколько удивлены, но выражение их лиц не сильно изменилось.
Простолюдины боялись демонических культиваторов, потому что были беззащитны; их страх исходил из этого. Однако, будучи культиваторами и лучшими гениями, они знали, что нож сам по себе не причиняет вреда; вред причиняет тот, кто его держит.
Будь то демонические культиваторы или демоны, при правильном использовании они могли стать силой для защиты человечества.
Те божественные звери тоже когда-то были демонами, но их приручили, и потому их почитали.
Демоны питались людьми, а человеческие гении культивировали, охотясь на демонов. Была лишь расовая разница, а не моральная.
Таким образом, даже узнав, что Ли Хао — демонический культиватор, они не сочли это серьёзной проблемой. Всё это было ради культивации, и пока эта сила использовалась на благо человечества, это было хорошо.
Однако многие ученики Буддийской секты внизу побледнели, глядя на Ли Хао с шоком и гневом.
Ли Хао нахмурился, его взгляд скользнул по толпе. Кроме Линь Цинъин, которую он знал, и обеспокоенных выражений лиц Линь Шаньхая и других алхимиков на трибунах, у большинства незнакомых принцев и аристократов, пришедших посмотреть матч, на лицах было изумление и презрение.
Ли Хао поднял глаза на верховного Буддийского Почтенного в Буддийском Зале, который тоже смотрел на него сверху вниз с непроницаемым лицом, словно наблюдая за ничтожными смертными.
Ли Хао отвёл взгляд, чувствуя в сердце нотку иронии. Собеседник неверно истолковал его деяние — помощь мстительным духам обрести покой — как демоническую ци, но это была не демоническая ци, а он, направляющий эти беспокойные души в загробную жизнь.
Если уж говорить о демонической ци, то величайшая демоническая ци принадлежала самому Буддийскому Почтенному.
По словам полусвятой демонессы-паучихи, Почтенный, вероятно, достиг стадии Божественной Крови и поглотил эту Злобу Резни. Более того, многие из проявлений Злобы Резни в Демоническом Царстве Фушэн были намеренно им взращены...
При этой мысли Ли Хао был поражён. Если это правда, то амбиции Буддийского Почтенного были огромны: он стремился культивировать как Экстремальное Дао Благовоний, так и вознестись через двойную культивацию?!
Ли Хао глубоко вздохнул, глядя на золотое лицо Почтенного, освещённое буддийским светом, и холодно сказал: «Не клевещите. Какой ещё демонический культиватор? Если уж говорить о демонических культиваторах, разве ваш Двурождённый Принц-Будда не один из них?!»
«Он отличается от вас. Он родился с Демоном Сердца, вторгшимся в его тело, и с рождения сражался с небесными демонами. Он несёт великую миссию и судьбу — подчинить Демона Сердца, что делает его великой фигурой. Вы же, напротив, добровольно пали во тьму».
Святой Сын Пухуа сузил глаза, его тон был ледяным.
Ли Хао уставился на собеседника и внезапно рассмеялся: «У него Демоническая Ци внутри и Демоническая Статуя снаружи. Он несёт великую миссию и является спасителем, а меня здесь считают тем, кто добровольно опустился на дно?»
«Вам не нужно спорить. Как член Человеческой расы, культивирующий такие зловещие техники, вы заслуживаете уничтожения!»
Пухуа, Святой Сын, говорил с ясным и праведным взглядом: «Хотя я знаю, что ваши Техники Меча достигли Вхождения в Дао, и вас, возможно, нелегко победить, я всё же использую всю свою Силу, чтобы Подавить вас, позволяя буддийскому свету озарить мир и защитить Человеческую расу!»
При этих словах в городах десятков Династий Мира Цанлань раздались радостные возгласы.
Одними этими словами Пухуа, Святой Сын, заслужил веру многих. После этого события для него будут построены храмы, и ему будут приносить благовония.
Ли Хао хотел рассмеяться; он уже догадался о намерениях собеседника.
«Раз вы знаете, что мои Техники Меча достигли Вхождения в Дао, и моё Дао Меча не относится к демоническому пути, зачем мне практиковать Техники Культивации Демонического Пути? Одного моего Дао Меча достаточно, чтобы действовать без ограничений. Зачем мне полагаться на демоническую культивацию?» — громко сказал Ли Хао.
«Такое высокомерие — это уже слишком. Ваше Дао Меча, хоть и сильное, может победить нас, но по сравнению с Высшими Гениями оно всё же уступает. Чтобы побороться за место в десятке лучших, или даже за первое место в Битве Высших Молодых Героев, поддаться искушению жадности и пасть на демонический путь — не такая уж и редкость», — ответил Пухуа, Святой Сын.
Услышав его слова, многие подумали, что в этом есть смысл. С силой Дао Меча Ли Хао обеспечить себе место в десятке лучших в Мире Цанлань не было проблемой, но бросить вызов небесам, чтобы занять место в десятке лучших, казалось трудным. Пойти на риск и пасть на демонический путь казалось правдоподобным.
Ли Хао не мог не рассмеяться, услышав слова собеседника.
«Если вы говорите, что я демонический культиватор, то предъявите доказательства!» — сказал Ли Хао, не желая больше тратить слова.
«Вы просчитались. У меня как раз есть Техника Божественного Света, которая может выявить Демоническую Ци!»
Пухуа, Святой Сын, казалось, предвидел ответ Ли Хао и сказал с холодной усмешкой. Его тело внезапно озарилось ярким Золотым Светом.
Ли Хао слегка сузил глаза. Сила внутри него забурлила, собираясь в руках. Божественная Кровь быстро циркулировала, очищая чёрный туман.
В то же время он сдержал свою ауру, и более ста слоёв Доменов Дао наложились друг на друга, блокируя буддийский свет.
«Сотни Доменов Дао!!»
Увидев продемонстрированные Ли Хао Домены Дао, толпа внизу была шокирована, вызвав переполох!
Эта сцена была передана через Камень Царства, и города десятков Династий в Мире Цанлань погрузились в ошеломлённую тишину.
Домен Дао Тайпин уже считался экспертом высшего уровня в пределах Династии, а Ли Хао сгустил более ста Доменов Дао!
«Что?!»
Зрачки Чигуана слегка расширились, выдав нотку шока. Сто Доменов Дао требовали огромных усилий. Хоть это и не было так прямолинейно, как техники, достигшие Вхождения в Дао, слои наложения могли вызвать качественное изменение, став чрезвычайно мощной силой.
Он не вкладывал свои усилия в эту область, потому что это отнимало много времени и приносило меньшую отдачу.
Только когда его техники заходили в тупик, он обращался к этому пути, сгущая больше Доменов Дао, чтобы накопить больше боевой мощи.
В глазах Линь Шухая также появилась тень серьёзности. Техники Меча, достигшие Вхождения в Дао, в сочетании со ста Доменами Дао, делали эту силу сравнимой с силой Высшего гения.
Линь Цинъин и другие Святые Сыны и Девы Святилища Предка Меча были шокированы, впервые увидев истинную Силу Ли Хао.
Ранее Ли Хао победил Хаоюэ одним ударом меча, явно сдерживаясь. Неужели это была его оставшаяся сила?!
В толпе у Цзян Инъюэ, который лишь наблюдал снизу, в глазах блеснуло возбуждение.
Сто Доменов Дао!
По сравнению с 97 слоями, упомянутыми Мастером Меча в Башне Меча, Ли Хао за короткое время сгустил ещё три слоя!
Это была его истинная боевая мощь!
Я знал, я знал!!
Цзян Инъюэ дрожал от волнения. Эту великую тайну, которой он поделился только с Яицзу, он держал при себе, что почти довело его до отчаяния. Увидев, как Ли Хао победил Чигуана в Битве Вольных Культиваторов Императорской Династии, не используя свои Домены Дао, он понял, что у Ли Хао ещё есть Сила!
Другие предполагали, что Чигуан не приложил все свои силы, но неужели они думали, что Ясный Ветер использовал всю свою мощь?!
«Сто Доменов Дао, одни только Домены Дао могут остановить Способность Законов!»
Глаза Цзян Инъюэ сияли светом.
На сцене буддийский свет за пределами Домена Дао Ли Хао не мог продвинуться ни на дюйм.
Ста слоёв Домена Дао было более чем достаточно, чтобы заблокировать его Божественные Силы, не давая им проникнуть внутрь.
«Боитесь показать своё истинное лицо?!» — не удержался от восклицания в шоке и гневе Святой Сын Пухуа.
Ли Хао усмехнулся: «Это ваши Божественные Силы слишком слабы, чтобы отразить мой истинный облик. Вы не можете победить, поэтому прибегаете к пустым обвинениям. Где хоть намёк на демоническое влияние в той силе, что я демонстрирую?!»
Ци меча пронизывала его Домен Дао, ясно указывая на Домен Меча, который не имел ничего общего с демоническим путём.
Услышав слова Ли Хао, многие в зале также выразили удивление и сомнение. Действительно, они не видели и следа демонического влияния. Кроме того, если Ли Хао мог сгустить сто слоёв Домена Дао, а его Техники Меча уже достигли Вхождения в Дао, была ли у него необходимость культивировать демонический путь?
«Демонический негодяй, всё ещё пытаешься выкрутиться?!»
Святой Сын Пухуа был в ярости, его лицо покраснело, но его Божественные Силы и Законы не могли пробить Домен Дао Ли Хао.
Божественная Кровь бурлила в руке Ли Хао, и Злоба Резни быстро очищалась, постепенно ослабевая.
Он поднял руку и извлёк из пустоты прядь Ци меча, внезапно обрушив её на Святого Сына Пухуа.
«Этот меч демонический?!»
Ци меча была подобна нежному ветерку, озаряющему небо и землю, чистая и яркая, излучающая огромную мощь меча.
Зрачки Святого Сына Пухуа сузились, и за его спиной появилось Дхарма-Тело Неба и Земли. Он взревел: «Если я не подчиню демона, я никогда не достигну будды!»
«Такая одержимость — это уже демонизм!» — равнодушно произнёс Ли Хао с презрением во взгляде.
Свет Меча в его руке внезапно опустился, расколов Дхарма-Тело Неба и Земли Святого Сына Пухуа. Сто слоёв Домена Дао подавили его Законы, сокрушая их, как сухие ветки.
Ли Хао сделал шаг вперёд, используя Телепортацию в Бездну, чтобы появиться перед своим противником. Он выбил Святого Сына Пухуа из его Дхарма-образа и наступил на него, отчего Боевая Платформа треснула.
«Вы говорите, я демон, так что с того? Разве есть правила, запрещающие демоническим культиваторам участвовать?»
Святой Сын Пухуа, раздавленный под ногой Ли Хао и побеждённый на Боевой Платформе, выплюнул золотую кровь в своём состоянии Божественной Силы. Он стиснул зубы и сказал: «Даже если таких правил нет, я этого не позволю!»
«Да кто ты вообще такой?» — рассмеялся Ли Хао. — «Я не только приму участие, но и займу первое место!»
Зрачки Святого Сына Пухуа сузились, он понял последствия слов Ли Хао. Если тот займёт первое место, Буддийский Почтенный лично вручит ему Благовония Ста Городов. Для буддийской секты оказать такую честь демоническому культиватору, несомненно, будет позором для буддийской секты, пощёчиной!
«Ты, ты мечтаешь!»
Святой Сын Пухуа стиснул зубы, его глаза сверкнули золотым светом, словно он готовился к атаке.
Внезапно из глаз Ли Хао вырвались два луча света меча и встретились со взглядом Святого Сына Пухуа. Намерение Меча взорвалось, пронзая его глаза.
Святой Сын Пухуа издал душераздирающий крик, кровь хлынула из его глаз, и он поднял руки, чтобы закрыть их.
Ли Хао поднял ногу и отшвырнул его в Барьер Массива, объявив о своей победе в этой битве.
Увидев доминирование Ли Хао, толпа была ошеломлена. Хотя Святой Сын Пухуа обвинил Ли Хао в том, что он демонический культиватор, он не предоставил никаких доказательств, лишь пустые слова. Вместо этого сила, продемонстрированная Ли Хао, была шокирующей, его сто слоёв Домена Дао подчиняли бесчисленных гениев.
«Демонический вы культиватор или нет, меня не касается, но занять первое место может быть немного сложно», — сказал Чигуан Ли Хао. Хотя сто слоёв Домена Дао сильно его удивили, он не боялся. К тому же, его собственный Домен Дао, хоть и не сто, но пятьдесят слоёв, мог едва выдержать атаку Ли Хао. В сочетании с его истинной силой, он мог легко пробить Домен Дао Ли Хао!
«Насколько сложно?» — Ли Хао посмотрел на него, его настроение испортилось, он уже не был таким дружелюбным, как раньше: «С тобой?»
Чигуан был озадачен. Ли Хао, которого он знал раньше, был утончённым и элегантным, чрезвычайно непринуждённым. Но теперь он был подобен острому мечу, к которому невозможно прикоснуться.
Он внезапно понял, что у того, чьи Техники Меча достигли Вхождения в Дао, естественно, будет острота гения.
Он не рассердился, а скорее улыбнулся и сказал: «Вот это уже лучше. Интересно, надеюсь, когда мы встретимся снова, вы не пожалеете об этих словах».
«Не нужно ждать до тех пор. Чтобы победить тебя, хватит и одного меча, и я могу заставить тебя замолчать в любой момент!» — холодно сказал Ли Хао.
http://tl.rulate.ru/book/119372/7057778
Готово:
