Глава 11: Тень славы, сотканная хитростью
— О великая и досточтимая Гера, царица небес, услышьте мою мольбу…
Перед разгневанной богиней, чей взгляд мог обратить в пепел горы, Промис заговорил. Его голос, подобный тихому журчанию ручья, лился ровно, без малейшего дрожания, словно он не стоял на краю пропасти.
Гера молчала. Ее глаза, холодные, как зимние звезды, впились в юношу, но в их глубине мелькнула тень сомнения. Даже в вихре ярости она знала: этот мальчишка — не виновник ее гнева. Она сама, ослепленная поспешностью, приняла его за другого. И все же буря в ее душе не утихала, требуя выхода.
Промис чувствовал, как тонка нить, на которой балансирует его судьба. Одно неверное слово — и его заветная мечта о славе может обернуться трагедией. Погибнуть героем, сраженным гневом богини, — о, это было бы достойно песен! Его имя могло бы греметь в веках, увековеченное в эпосах. Но…
«Умирать рано», — решил он. Смерть его самого — одно, но гибель Ясона, чей путь к величию еще не начался, была бы слишком горькой утратой. Он дал клятву помочь другу стать царем, и отступить значило бы предать самого себя.
И тогда он заговорил:
— О милосердная Гера, я преклоняюсь перед вашей мудростью и благодарю за то, что вы явились в мир смертных, откликнувшись на мою клятву, дабы защитить Ясона! — Его голос дрожал от притворного раскаяния, а лицо выражало глубокую вину. — Но я… я повинен в обмане, о великая богиня!
Не давая Гере опомниться, Промис обернулся к толпе, что взирала на него с изумлением. С видом человека, готового принять кару, он воззвал:
— Люди Иолка, услышьте мое признание! Я виновен! Когда я спустился с горы вслед за Ясоном, моим братом по духу, я поклялся богам помочь ему вернуть трон, что принадлежит ему по праву. Он был мне другом, и я желал его славы. Потому я тайно молился Гере, умоляя ее поддержать Ясона. Но… — он понизил голос, словно исповедуясь, — я обманул саму царицу богов!
— Что?! — Гера, ошеломленная, моргнула, ее божественное величие на миг дрогнуло перед этой неожиданной выходкой.
— Я восхвалял Ясона сверх меры, — продолжал Промис, не обращая внимания на ее замешательство, — а ведь он… высокомерен, полон гордыни и недостатков!
— Эй, ты о чем?! — Ясон, не выдержав, вскочил, его глаза сверкали возмущением.
Промис, не глядя на друга, продолжал, возвысив голос:
— Но великая Гера услышала мои молитвы и явилась к нам! Взгляните на нее — сколь прекрасна и милостива царица небес!
«Что он несет?» — Гера, сбитая с толку, уже готова была прервать этот спектакль, но вдруг ощутила на себе взгляды толпы. Люди, еще недавно трепетавшие под грозовыми тучами, теперь смотрели на нее с благоговением и теплом.
«Так вот оно что! Богиню обманули, потому она гневается!»
«Какой негодяй посмел лгать великой Гере!»
«О, слава тебе, Гера, прекрасная и добрая!»
Гера, привыкшая купаться в поклонении, внезапно почувствовала себя не в своей стихии. Эти взгляды, полные обожания, казались ей теперь колючими, как шипы. Она знала правду, и оттого происходящее выглядело нелепо. Открыв было рот, она не нашла слов. Ледяная маска на ее лице сменилась неловкой улыбкой, и даже этот жест вызвал новый всплеск восторга в толпе.
— И потому… — Промис вновь повернулся к Гере, склонив голову в притворном смирении. — Молю, покарайте меня, виновного, о великая богиня!
— Это… — Гера замялась, не зная, как выпутаться из этой ловушки.
— Неужели моей вины недостаточно, чтобы унять ваш гнев? — Промис возвысил голос, добавив драматичности.
— Нет, я не то хотела сказать! — Гера, растерявшись, замахала руками, словно простая смертная.
— Я понимаю, — юноша печально опустил голову. — Моя вина слишком велика для прощения.
— Да нет же… — начала было Гера, но Промис не дал ей договорить.
— Но я не отступлю! — Он вскинул голову, его глаза загорелись решимостью. — Чтобы заслужить ваше милосердие, я исполню свою клятву! Да, Ясон сейчас несовершенен, недостоин трона Иолка!
— Эй! — Ясон снова попытался возразить, но Промис силой усадил его обратно.
— Но это неважно! Я верю в него! — продолжал Промис, обращаясь к толпе и Гере. — И молю вас, жители Иолка, и вас, великая Гера, не теряйте веры в Ясона. Пусть сейчас он кажется недостойным, но клянусь богами, он — герой, чья доблесть и мужество еще засияют ярче солнца!
Ясон замер. Его гнев сменился растерянностью. Он смотрел на Промиса, чьи слова эхом отдавались в его сердце. Толпа молчала, задумчиво глядя на Ясона.
— Я знаю, вам трудно поверить мне, обманщику, — продолжал Промис. — Без подвигов, как Ясон может быть достоин короны? Но время все докажет! Оно явит миру его отвагу и мудрость. Оно покажет, что он достоин трона и скипетра! А потому… — Он повернулся к Гере с улыбкой. — О великая Гера, молю, дайте нам испытание, что докажет право Ясона на корону!
Гера молчала, ее взгляд метался между Промисом и Ясоном. Наконец, она тихо спросила:
— А ты… готов пройти такое испытание?
Ясон посмотрел на Промиса, чьи слова все еще звучали в его душе. Сумбур в голове уступил место решимости. Он выпрямился, гордо вскинул голову и ответил:
— Конечно! Я — Ясон!
Толпа разразилась ликованием, восхваляя героя, принявшего вызов богини. Это была Эпоха Богов, время легенд и подвигов. В этот миг Ясон, приняв испытание, уже завоевал сердца Иолка.
Тем временем тучи рассеялись, и солнце озарило землю золотым светом. На вершине дворца Афина, сияя глазами, наблюдала за разыгравшейся драмой.
— Что ж… — пробормотала она, улыбнувшись. — Похоже, дитя, увиденное Клото, и вправду способно принести Гере славу.
Рядом с ней стояла Клото, младшая из Мойр, чье юное лицо скрывал белый капюшон. Ее слепые белые глаза, видящие нити судьбы, контрастировали с золотым взглядом Афины. Сегодня она покинула Храм Судьбы, чтобы сообщить о пророчестве: Промис, как и Ясон, может принести Гере великую славу.
Клото молчала, но ее пальцы коснулись нити судьбы Афины. Помедлив, она тихо сказала:
— Госпожа Афина, я не решалась говорить раньше… В Храме Судьбы я видела, что этот юноша принесет славу Гере. Но сегодня… на вашей нити я вижу то же. Промис может прославить не только Геру, но и вас.
Афина замерла, ее глаза вспыхнули любопытством. В воздухе повисла тишина, полная предчувствия новых легенд.
----------------------------
Глава 12: Меньше знаешь — крепче спишь!
«Он тот, кто принесет славу Гере… но и тебе тоже!»
Услышав эти слова Клото, богини судьбы, даже мудрая Афина на мгновение онемела. Затем она снова устремила взгляд на фигуру в отдалении — юношу, снискавшего восхищение и поддержку жителей Иолка. С иссиня-черными мягкими волосами и яркими зелеными глазами, Промис выделялся, хотя и казался хрупким на вид по сравнению с иными героями той эпохи. Но его облик, в котором угадывались и артист, и ученый, неизменно притягивал взоры.
— Вот оно что... — помолчав, Афина снова чуть заметно улыбнулась. Больше она не проронила ни слова. Словно ей и дела не было до предсказания, но что-то, похоже, все же запало ей в душу.
После жертвоприношения Ясон, Промис и сама Гера направились в храм. Трепещущие жрецы семенили впереди, а троица молча следовала за ними.
Ясон, хоть и был сбит с толку и раздираем любопытством, не смел задавать лишних вопросов — не каждый день сопровождаешь саму царицу богов. По правде говоря, теперь ему стало не по себе, вспомнив, как дерзко он разговаривал с Герой там, на площади! «У страха глаза велики», — подумал он, но легче от этого не стало.
Промис, разумеется, держал рот на замке. Уж он-то знал истинную подоплеку всего этого представления. Хотя его импровизация на площади и предотвратила худший исход, а заодно удачно вернула все в нужное русло, Гера все же попала в весьма щекотливое положение. «Выкрутился, можно сказать, сухим из воды вышел», — размышлял он, но осадок остался.
Погруженный в свои мысли, Промис вдруг ощутил на себе взгляд Геры. Инстинктивно повернув голову, он встретился с ней глазами. Богиня тотчас поспешно отвела глаза, словно избегая его. В ответ Промис мог лишь криво усмехнуться.
«Похоже, стать верным почитателем Геры мне теперь вряд ли светит…» — с горечью подумал он.
Плавание «Арго» и поиски Золотого Руна, без сомнения, были главной причиной, почему он вообще увязался за Ясоном с горы Пелион. И, как уже говорилось, Гера была его второй целью. Как-никак, это была Эпоха Богов Древней Греции, время, когда боги и смертные ходили по одной земле. В такую эпоху пути любого героя неизбежно пересекались с небожителями. Покровительство кого-то из богов сильно облегчило бы жизнь и участие в различных легендарных деяниях. Поэтому поиск божественного покровителя был делом само собой разумеющимся.
А выбор пал на Геру по простой причине. У Промиса было одно главное условие: никакой романтики с его стороны! «А то ведь эти боги, того и гляди, влюбятся, а потом последуют за Героическим Духом при призыве… шиш от них потом отделаешься».
«Во-первых, помня историю Артемиды и Ориона во вселенной Nasuverse, можно смело вычеркивать трех олимпийских богинь-девственниц. Кто знает, не скрываются ли за клятвами вечной чистоты такие же романтические заскоки, как у Артемиды!»
«Что до богов-мужчин… Зевс, Посейдон, Аполлон — тут и говорить нечего. С этими любителями обоих полов ему точно не сладить! Каши с ними не сваришь».
«Афродита и Аид тоже мимо. Одна крутит шашни с Аресом, а другой заправляет подземным миром, куда мне пока рановато».
Таким образом, перебрав весь олимпийский пантеон, он понял, что выбор невелик. И Гера представлялась ему той, на кого можно положиться!
Гера свято чтила узы брака, будучи богиней семьи и деторождения и ярой защитницей единобрачия. Несмотря на, мягко говоря, вольные нравы Древней Греции и то, что ее собственный супруг, Зевс, был главным возмутителем спокойствия, сама она никогда не была замечена в связях на стороне. В греческих мифах она была символом абсолютной верности! «Настоящая скала!» — решил Промис.
Пока мысли Промиса текли своим чередом, трепещущие жрецы ввели их во внутреннее святилище храма. Подойдя к подножию величественной статуи царицы богов, Гера бросила на жрецов один-единственный взгляд, и те мигом испарились, оставив их троих — двух смертных и богиню.
Собравшись с духом и стараясь не смотреть в сторону Промиса, Гера наконец повернулась к Ясону. Ее взгляд был строг, а голос звучал ровно, но властно:
— Знаешь ли ты, Ясон, почему я решила помочь тебе?
— Потому что Пелий обманом захватил трон моего отца, пренебрег тобой, великая, и осквернил твой храм, — выпалил Ясон заученную фразу, мельком взглянув на Промиса. «А еще, сдается мне, потому что между тобой и Промисом что-то нечисто!» — Ясон не был дураком. Он заметил странное напряжение между Герой и Промисом, но благоразумно решил не лезть на рожон.
— Отчасти ты прав, но главная причина — в пророчестве богини судьбы, — продолжила Гера, проигнорировав лукавый огонек в глазах Ясона. Голос ее звучал все так же ровно и властно. — Она сказала, что в будущем ты принесешь мне славу. Поэтому я возлагаю на тебя большие надежды, Ясон. Я помогу тебе вернуть трон, принадлежащий тебе по праву.
— О да, великая Гера! — поспешно ответил Ясон, его лицо просияло от радости, услышав обещание Геры. — Я не подведу и оправдаю ваше доверие, богиня Гера! Клянусь!
Богиня слегка кивнула, выражение ее лица оставалось непроницаемым. Пламенные заверения Ясона, похоже, не произвели на нее особого впечатления. Ее взгляд, словно невзначай, снова метнулся к Промису. Увидев, что тот стоит молча, опустив голову, она не смогла скрыть смешанных чувств. Она даже приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге промолчала.
К этому моменту Гера уже все поняла. Она осознала, что Промис действовал ей во благо, спас ее репутацию и даже принес ей новых почитателей и внимание. Конечно, Гере это было приятно, тем более что она знала — вины Промиса в том инциденте не было, это она сама поступила опрометчиво, выбрав не того человека. И все же, несмотря на это понимание, положение царицы богов мешало ей смотреть на юношу без смущения, вспоминая ту неловкость на площади. «Стыд — не дым, глаза не выест», — подумала она, но легче не стало.
Поэтому, помолчав еще мгновение, Гера так ничего и не сказала. Промис, внутренне готовый к такому повороту, не испытал особого разочарования. Казалось, все вернулось на круги своя, и он по-прежнему сможет присоединиться к плаванию «Арго». Не желая дальше испытывать судьбу и обострять отношения с Герой, Промис уже готов был удалиться вместе с Ясоном, играя роль верного соратника.
— Досточтимая царица, прошу простить за беспокойство.
Внезапно раздался тихий, нежный голос, и из-за статуи Геры появилась миниатюрная фигурка в белой тунике — богиня судьбы Клото.
— Клото? — Гера с явным недоумением воззрилась на нежданную гостью. — Что ты здесь делаешь?
«Клото?»
Пока Ясон силился понять, кто перед ним, Промис, проведший три года под крылом мудрого Хирона, мгновенно ее узнал. Он с изумлением уставился на богиню, прядущую нити судеб всего живого.
— Я здесь, чтобы принести извинения вам, великая царица, и исправить ошибку, допущенную в тот день моей сестрой Атропос…
Говоря это, Клото осторожно протянула руку и словно из воздуха извлекла три мерцающие нити. Нити соединяли Геру, Ясона и Промиса. Силой Клото они ясно увидели, как туго сплетены их судьбы.
Прежде чем ошеломленные Промис и Гера успели до конца осознать увиденное, Клото продолжила:
— Хотя видение будущего моей сестры Атропос не было ошибочным, и этот герой, Ясон, действительно принесет вам славу, это еще не вся правда…
С этими словами Клото осторожно потянула за нить Ясона, отделяя ее. Оставшиеся нити — Промиса и Геры — остались переплетены, все так же крепко связаны.
— Промис… он тоже тот, кто может принести вам славу, о великая царица!
…Днем, после того как Гера и другие боги удалились, им довелось встретиться и с дядей Ясона, Пелием. Несмотря на каменное лицо Пелия и явное нежелание их видеть, присутствие Геры заставило его натянуть кривую улыбку и поприветствовать племянника, что доставило Ясону несказанное удовольствие.
Когда суматоха дня улеглась, и они оказались в коридорах дворца Иолка…
— Так… — Ясон по-дружески обнял Промиса за плечо, подмигнул и спросил лукаво: — Промис, а что у тебя на самом деле с этой великой богиней? Колись давай!
Промис покосился на него и ответил вопросом на вопрос:
— Жить хочешь?
— Еще бы! — фыркнул Ясон. — У меня впереди блестящее будущее. Великая царица обещала вернуть мне трон, а богиня судьбы предсказала великие свершения. Как же мне не хотеть жить?
Видя гордое и самодовольное выражение на лице друга, Промис отрезал:
— Тогда перестань совать нос не в свое дело. Меньше знаешь — крепче спишь!
С этими словами Промис проигнорировал опешившее лицо Ясона, стряхнул его руку с плеча и, картинно протянув руку в воздух, извлек откуда-то золотую Карту Класса Героического Духа. У него было стойкое предчувствие, что его ранг Героического Духа… определенно подрос!
http://tl.rulate.ru/book/119219/6147674
Готово:
