Вчера Вань Цзунцзе дал Ду Шоу пощечину, а Ань Чжэн нанес три ответных удара.
Но Ань Чжэн не рассердился, нисколько. Вернувшись назад, Ань Чжэн вдруг подумал об одном... У Ван Цзунцзе не было за собой никакой вины, почему он должен нацеливаться на себя? Зачем натравливать на себя мавэя.
Затем Ань Чжэн вспомнил слова Ван Цзунцзе. Он уже много лет работал прокурором в отделе арестов.
Но это было потому, что градоначальник сделал это место.
Ань Чжэн сел на стул и посмотрел на своих подчиненных: "Я не являюсь квалифицированным руководителем. Я долгое время не приходил сюда, чтобы поздороваться с вами. Я несерьезно отнесся к вопросу об арестантском отделе, вы, возможно, отругали меня наедине... Ничего, не позволяйте мне слышать это в будущем. Хотя я не знаком с вами, я не знаю никого из них, но вы все равно мои люди. С этого момента я буду приходить в отдел арестов каждый день. Теперь. "
Он посмотрел на охранников-шпионов из департамента полиции, которые смотрели друг на друга.
"Предпочитаете не говорить?"
Он поднял лежащую на столе книгу и бросил ее ближайшему человеку: "Записывайте, я не был в отделе арестов в эти дни, и никто не приходил издеваться над вами. Чжу Сяоцзянь в эти дни не был в арестантском отделе. , Поэтому некоторые люди не осмеливаются обращаться непосредственно ко мне или к Чжу Сяоцзяню, поэтому вам приходится приходить на свою беду. Если вы из тех, кто не смеет говорить, даже если над вами издеваются, то вы можете покинуть меня сейчас. "
Ань Чжэн закрыл глаза и положил ноги на стол.
Мужчина, взявший книгу, не сразу скрежетнул зубами и бросил книгу на пол. Он встал и сказал вслух: "Ваш прокурор прав. Вы неквалифицированный прокурор. Никто из нас на самом деле не следил за компанией. Люди, сидящие на этих местах, являются выходцами из подотделов местного управления полиции. Другими словами, мы все подготовлены для вас. "
"После того, как мастер Дай стал мастером Дай, старик, который последовал за ним, был повышен в должности и переведен в другое место.
Все люди в этом первом бюро были вызваны Мастером для вас. Мы думали, что после прибытия в Яньчэн Покажите кулаки, вы сможете что-то сделать с прокурором. Но мы не ожидали, что, прибыв в штаб-квартиру следственного отдела, мы весь день просидели в беспорядке и даже не сделали ни одного серьезного дела. Знаете, что говорили другие люди в отделе? Они говорили, что мы - группа отходов, которые ни хрена не делают. "
Как только он открыл рот, остальные заволновались.
Молодой охранник-шпион, которому на вид было около двадцати лет, сказал с красным лицом: "Прокурор, в эти дни, особенно люди над Ван Цзунцзе, приходили сюда каждый день, чтобы найти что-то. Отходы. Если бы мы были тем стариком в ларьке в самом начале, посмели бы они меня ругать? "
"Это не из-за издевательств".
"Не только люди над Вань Цзунцзе, люди в других ларьках преследования смотрят на нас, как на группу бездомных".
Как только они открывали рот, они не могли унять его, как наводнение, прорвавшее дамбу. Ань Чжэн продолжал слушать с закрытыми глазами, и каждое упомянутое имя фиксировалось в его сознании.
"Кто ругал тебя за то, что ты принимаешь какашки, а не дерьмо?"
Ань Чжэн открыл глаза и спросил.
В этот момент Ань Чжэн уже понимал, что Чжу Сяоцзянь приложил немало усилий. Он не просто переводил людей, чтобы продвинуть свои старые таланты. Эти молодые шпионы - элита, переведенная Чжу Сяоцзянем из филиала полицейского управления под управлением Бай Шэнцзюня, и они не имеют ничего общего с людьми в штаб-квартире полицейского управления Яньчэна. Все эти люди - закадычные друзья, подготовленные Чжу Сяоцзянем для Ань Чжэна.
Никаких фракций, никакой биографии, никакой поддержки.
Их фракция - это аргумент, их происхождение - это аргумент, а их поддержка - это все еще аргумент.
"Да... над Ван Цзунцзе был прокурор-школяр, который удивил Птицу Фэй.
Этот человек также пришел позавчера, неся корзину тухлых яиц и все привалился к двери, говоря, что запах этих тухлых яиц хорошо нам подходит, Мы еще хуже, чем тухлые яйца. "
Ань Чжэн произнес: "Это тухлое яйцо?"
"Ok......"
"Вот и все."
Ань Чжэн встал, натянул одежду и вышел, заложив руки за спину.
"Сколько человек сегодня дежурит в этом первом отделении?"
"Всего шестьдесят восемь человек, остальные заимствованы другими отделениями. В нашем корпусе нет ни одной серьезной должности. Прокуроры других бинов смогут прессовать нас, не приходя. Вы будете пристегнуты большой шляпой, которая бросает вызов приказам вашего начальника. Господин прокурор, вы не знаете... как они нас унизили".
"Если бы нас перевели, если бы мы могли заниматься серьезными делами, то только позавчера Фэй Фэй бросил во двор корзину с тухлыми яйцами и сказал, что пришлет 30 человек, чтобы помочь расследовать дело. Путь, нет даже одного человека в ранге прокурора, наши должности все обычные охранники-шпионы, нет никакой возможности сопротивляться, и мы должны выбрать 30 человек, чтобы следовать за ним ... В результате, он позволил этим 30 людям, десять Идите к ним, чтобы очистить туалет, десять, чтобы убрать двор, десять, чтобы постирать свою одежду. "
Глаза молодого человека были красными, когда он говорил о волнении.
"Ты первый, кто вышел вперед и сказал, как тебя зовут".
"Возвращаясь к Господу, подчиненный - Фан Вэньди, переведен из полицейского управления округа Сулан".
"Округ Сулан..."
"Мои подчиненные делали что-то со взрослыми, но взрослые не могут этого вспомнить. Когда я был на озере Ишуй, я видел тебя".
Ань Чжэн горько рассмеялся в своем сердце, этот корректор Чжу действительно использовал свой ум.
"Принесите стул".
Ань Чжэн отдал приказ и вышел. Шестьдесят шпионов из Первого отделения последовали за ним, а Фан Вэньди шла за Ань Чжэном со стулом. У всех этих людей тяжелое настроение, и они не знают, что будут делать взрослые.
Только на худом лице Ду было злорадство, потому что он знал, что Ань Чжэн собирается подняться, и это не будет обычная суматоха.
Прибыв в большой двор Отдела исполнения наказаний, Ань Чжэн позволил Фан Вэньди поставить стул в центре двора. Ань Чжэн сел на стул и указал на клумбу неподалеку.
"Вставь благовоние и зажги его. Затем ты отзовешь мне людей, которые взяли в долг из других корзин". По запаху благовоний я хотел бы узнать, какая корзина не пустит людей".
Эти люди посмотрели друг на друга, и хотя их лица были уродливы, все они разошлись. Время И Хунсяна на самом деле не очень долгое, не говоря уже о том, что сбоку раздался тупой и тонкий удар, который выглядит скучно и не слишком сильно.
Через несколько минут люди возвращались один за другим, и в большом дворе становилось все больше и больше людей. К тому времени, когда благовония почти догорели, во дворе было уже более 200 человек. В первом отделении было 366 шпионов, всех их Чжу Сяоань перевел в Яньчэн. В конце Исяна по крайней мере треть из них не вернулась.
Ань Чжэн открыл глаза, как раз в тот момент, когда благовония, наконец, немного опали и погасли.
"Сколько человек не вернулось?"
"Вернись к мастеру, я только что вернул еще несколько человек, но 98 человек еще не вернулись. Тридцать из них на стороне прокурора Вань Цзунцзе, тридцать - на стороне нового прокурора Хэляня, и пятнадцать - на стороне Доу Чуньфэня. На стороне прокурора. Остальные должны отправиться во дворец Вэйран на службу и не смогут вернуться ночью. "
"Вы уверены, что отправили новости трем прокурорам?"
"Хорошо, все доставлено".
"О, раз люди не хотят отправлять людей обратно, я приведу их обратно".
Ань Чжэн встал и спросил, где находится третий филиал Ван Цзунцзе, и пошел туда, засунув руки в карманы. Охранники-шпионы первого отделения один за другим заволновались и подсознательно последовали за Ань, чтобы уйти.
У входа в третий филиал Ань Чжэн жестом велел перенести кресло. Он поднял стул по лестнице и сел у главного входа в третий филиал.
К нему быстро подошел человек в обычной одежде охранника-шпиона и, взглянув на Ань Чжэна, хотел было сказать несколько слов, но, получив взгляд Ань Чжэна, посоветовался, быстро подошел, наклонился и сжал кулак: В чем дело? "
"Ван Цзунцзе?"
"Старший прокурор взял кого-то для расследования дела. Сегодня в этом дворе осталось не так много людей".
Ань Чжэн громко охнул.
"Немного."
"Считая меня, здесь осталось, наверное, меньше двадцати человек".
"Тогда забирайте его".
Ань Чжэн протянул руку и указал вперед: "Верните всех шпионов Третьего отделения в Первое отделение для помощи в расследовании. Будьте вежливы, не позволяйте людям говорить, что мы здесь, чтобы ловить людей".
Ду Шоушу посмотрел на охранников-шпионов, которые все еще были в оцепенении. Прокашлявшись несколько раз, он сказал: "Вы не слышали слов прокурора? Первое отделение слишком занято, чтобы что-то сделать. Пожалуйста, обратитесь в двадцать третье отделение. Коллеги помогали вам в прошлом, неужели вы не знаете, что делать? "
"Понял!"
Фан Вэньди Гао рассмеялся, это был выход настроения после долгой депрессии. По мере того, как он продвигался вперед, статус более чем 200 первых ветвей все прибывал. Прошло совсем немного времени, и шпионов из 20-й третьей ветви, как пельмени, притащили обратно в первую ветвь и выстроили на земле.
Здесь таланты расставляют по местам, а Ань Чжэн ведет людей в другое отделение, четвертое, принадлежащее прокурору Хэлянь Цунсинь. Отношения между Хэлянь Цунсинь и Ван Цзунцзе всегда были очень хорошими. Считалось, что Ван Цзунцзе поднял их одной рукой. В результате Хелянь Конгсин выступала в качестве обвинителя, а Ван Цзунцзе оставался прокурором.
Они долгое время были вместе, часто объединялись, чтобы взять более крупные дела из других корзин.
Некоторые люди не ожидали, что Хелиан никогда не был в его филиале. Однако в этом дворе осталось довольно много людей. Почти семьдесят или восемьдесят шпионов четвертого отделения стоят у двери с палками в руках. Тридцать стражников-шпионов из первого отделения чистят свою одежду в грязном белье".
Прокурор из послушников Хелиена по имени Ланг Аньшэн сидел на стуле с подтянутыми ногами Эрланга и с чайником в руках, но он был спокоен.
Ань Чжэн шел быстрее, и люди позади не следовали за ним. Он уже сам нес стул к двери во двор. Как только я вошел в дверь, я услышал, как Лан Аньшэн сидит с суженными глазами и говорит: "Это шутка. Отходы из первого отделения действительно пришли и сказали, чтобы ты вернулся. Почему ты возвращаешься? Жрешь и ждешь смерти? Предоставлено отделом арестов. В щели между двумя плитками пола, позвольте мне увидеть немного грязных вещей. Разве ты не хочешь вернуться? "
Он усмехнулся: "Ты винишь себя в том, что твоя собственная жизнь не очень хороша, следуй за тем, кто не очень хорош, следуй за этим отбросом".
http://tl.rulate.ru/book/11864/2204456
Готово:
