Когда-то она считала, что Повелитель Крови мёртв, и воспринимала Северных Демонов лишь как пешек.
Но недавно её аватар обнаружил след ауры Повелителя Крови в этом мире.
Золотая Канарейка должна была быть у неё в руках.
В этом мире она больше всего желала заполучить Бай Цзэ. Теперь к этому списку добавился Повелитель Крови.
Бай Цзэ посмотрел на Шан Иран, на мгновение поколебавшись, затем сказал: «Она не демоническая девушка, и даже если бы была... это было два цикла назад.
Чтобы забрать её, тебе придётся пройти через меня!»
«Сегодня никто меня не остановит!» Лицо Шан Иран исказилось злобой.
Сегодня никто не мог помешать ей забрать Золотую Канарейку!
Бай Цзэ был в отчаянии.
Шан Иран была права.
Он не мог её остановить.
Аватар Шан Иран и те семь могущественных фигур могли легко забрать Нин Тао.
Даже если бы пришёл мастер, он не смог бы остановить Шан Иран.
Эту ситуацию... было невозможно разрешить.
...
В подземном дворце.
Ци Юань сидел с закрытыми глазами, медитируя над своей изначальной божественной силой.
Прошло десять лет.
Его понимание углубилось, но он всё ещё не мог закрепить силу или достичь тонкого уровня Великого Забвения.
«Забыть... что я забыл?»
Он усердно размышлял, но не мог найти ответов.
Вдруг до его ушей донёсся слабый, прерывающийся голос.
«Кровавая Жемчужина...»
«Кровавая Жемчужина...»
Голос был печальным, с оттенком беспомощности.
Сердце Ци Юаня забилось сильнее, как будто он видел лицо Золотой Канарейки, покрытое слезами, её глаза были красными, а взгляд — упорным и безнадёжным.
Бесчисленные сцены всплыли в его разуме, словно волны.
Он увидел себя, пойманного в цикл великого дьявола, следующего за путём резни.
Он увидел себя в кроваво-красных одеждах, идущего по пустыне, с неясной фигурой, преследующей его и пронзённой его мечом.
Он увидел себя, привязанного к каменному столбу, сожжённого огнём, и ту фигуру, что бросилась к нему, чтобы разделить боль вместе с ним.
Он увидел, как та фигура, не колеблясь, прыгнула вместе с ним в лаву.
Он видел, как снова и снова пронзал ту фигуру, а она всё равно продолжала следовать за ним, жизнь за жизнью, противостоя всему миру.
В иллюзии та фигура была реальной, а не плодом его воображения.
Он понял, что эта фигура — Золотая Канарейка.
«Золотая Канарейка...»
Бесконечная иллюзия была подобна повторяющемуся циклу.
Это были иллюзии — жизнь великого дьявола.
Первоначально, войдя во Врата Демонов, он переживал жизнь великого дьявола.
Золотая Канарейка вошла в иллюзию, пытаясь разбудить его.
«Теперь я всё вспомнил».
Все сцены превратились в бесконечные эмоции.
В глазах Ци Юаня появилась тень жалости.
И тень раздражения.
Желание увидеть Золотую Канарейку становилось всё сильнее.
«После того, как ты погрузилась в иллюзию вместе со мной… где ты сейчас?»
Бесчисленные эмоции взорвались в теле Ци Юаня.
Его Изначальная Божественная Сила: Призыв Сердечного Демона, казалось, готова была вырваться из-под контроля.
Когда Ци Юань вспомнил всё, что произошло во Вратах, Великое Забвение также продвинулось до тонкого уровня.
Сердце Ци Юаня было полно смешанных эмоций, самообвинений и жалости.
Он успокоился.
«Почему я услышал голос Золотой Канарейки…»
Он услышал её голос и вспомнил все воспоминания.
Почему он это услышал? Это было важно.
С тех пор как Ци Юань достиг стадии Закладки Основы, его уши могли слышать странные звуки.
До входа в игру он услышал голос Нин Тао.
Откуда этот звук? Где сейчас Золотая Канарейка? Кто она сейчас?
Внезапно снова раздался полный слёз, обиженный голос.
«Я такая уродливая? Почему ты не приходишь ко мне?»
Голос Золотой Канарейки ударил его, как гром среди ясного неба.
Ци Юань внезапно вспомнил.
На Пике Семи Цветов он слышал, как Нин Тао во сне бормотала: «Я такая уродливая? Почему ты не приходишь ко мне?»
Он слышал подобные разговоры во сне не раз.
Тогда он всегда смеялся над этим, подшучивая над Нин Тао, как Верховная может говорить во сне.
Во время Великого Побега Нин Тао несла кровавый шар, сражаясь против Великого Верховного.
Ночью она сворачивалась клубочком, как маленькая кошка, а Ци Юань стоял на страже рядом с ней.
Он снова услышал её слёзное бормотание во сне.
Понял! Всё понял! Нин Тао — это Золотая Канарейка.
На лице Нин Тао был выгравирован иероглиф «демон».
Северные демоны, презираемые небесами.
В глазах мира она была как уродливое чудовище. Такая тщеславная Золотая Канарейка превратилась в «демона», которого все презирали и считали самым уродливым существом.
Как она могла вынести такую боль?
Как она могла вынести бесчисленные удары в иллюзии?
Тогда, под влиянием Врат Демонов, он погрузился в жизненный путь великого дьявола, истреблявшего существа.
В отличие от великого дьявола, кто-то всегда ждал его.
«Золотая Канарейка... Нин Тао...»
Взрыв энергии озарил небо над городом Угуй кроваво-красным светом.
Ци Юань нашёл путь для гравировки своей Изначальной Божественной Силы: Призыв Сердечного Демона.
В барьере аватар Белого Императора был сдержан Шан Иран.
Семь могущественных фигур также продвигались к Северным Демонам, направляясь к Нин Тао.
http://tl.rulate.ru/book/117548/4948971
Готово:
