Анни быстро стала душой компании.
Большинство участников вечеринки были студентами Университета Горджия, поступившими в тридцать третий год эры Леди Чёрной Луны. «Чужаков», которых пригласили, было немного.
Шарлотт, как именно такой «чужак», благоразумно решил держаться в тени. Две вещи он теперь всегда носил с собой, не расставаясь ни на минуту: топор-вампир и дневник прежнего владельца тела. Он уселся в углу банкетного зала и, достав записную книжку, углубился в её изучение.
В такой обстановке практиковать «Кровавую Славу» было не очень удобно, поэтому Шарлотт открыл страницу с "Лабиринтом Агмираса". Казалось, благодаря долгому изучению он начал что-то понимать.
Пока Шарлотт пытался разобраться в первом изображении Лабиринта, к нему подошёл молодой человек, сверкая белоснежной улыбкой:
— Я Андре, — представился он. — Как и большинство здесь, учусь на третьем курсе Университета Горджия. Не будете ли вы так любезны назвать свое имя? Не хотите присоединиться к нашей партии в карты?
— Шарлотт, — слегка улыбнувшись, ответил он. — Закончил Шеффилдский Университет. Но я, право слово, не мастер играть в карты. Однако благодарю за приглашение.
Андре и не подумал отступать. К нему тут же присоединились ещё двое или трое молодых людей, и принялись уговаривать Шарлотта. От такого напора было трудно отказаться, и, немного посомневавшись, он согласился.
Усевшись за карточный стол с Андре и его компанией, Шарлотт почувствовал подвох. Но всё же сделал вид, что ничего не замечает, и с улыбкой начал первую партию.
Андре и его друзья играли в Тарокко. В колоде было сто сорок четыре карты, лучшими из которых считались карты Девяти Истинных Богов — единственные неизменные в каждой колоде. Остальные карты в разных колодах могли отличаться, но чаще всего на них изображали знаменитостей Старого континента: королей, храбрых воинов, известных учёных, злых Богов, и тому подобное. Также колоду составляли различные дополнительные карты. Правила были несложными, но существовало множество комбинаций для удвоения ставок, поэтому за одну партию можно было выиграть или проиграть целое состояние.
По этой причине в Тарокко играли только аристократы и богачи, и умение играть считалось признаком определенного статуса.
Шарлотт Меклен и раньше был азартным игроком, а после того, как к нему вернулись воспоминания, за карточным столом и вовсе чувствовал себя как рыба в воде. За первые две партии он проиграл один флорин и двадцать септимов, но это его ничуть не расстроило, напротив, он стал ещё спокойнее и хладнокровнее.
Эта компания молодых людей мухлевала!
Наверное, они прослышали от Белинды, что у Шарлотта хорошее жалование, и что он недавно купил особняк за двести эскю, вот и решили воспользоваться случаем. Однако, если уж говорить о мошенничестве в картах, разве мог выпускник математического факультета уступить этим «матадорам»? Не говоря уже о том, что у него была его "Проницательность".
Сыграв две-три пробные партии, Шарлотт убедился в алчности этих молодых людей. Он намеренно подбросил им наживку, а затем довёл игру до патовой ситуации. Хоть он и проигрывал чаще, но каждые несколько партий ему выпадала «удачная рука», которая позволяла ему отыграть большую часть проигранных денег.
Андре видел, что сыграно уже больше двадцати партий, но разница в выигрыше невелика. Он начал нервничать. Подав знак своим приятелям, он с улыбкой сказал:
— Выигрыш слишком мал, так играть неинтересно. Как насчёт того, чтобы поднять ставки?
Шарлотт с радостью согласился. После повышения ставок ему стало «нездоровиться»: он проиграл больше десяти партий подряд, потеряв семьдесят флоринов. Когда же Шарлотт, изображая, что его глаза налились кровью, предложил ещё раз поднять ставки, молодые люди обрадовались и охотно согласились. Однако на этот раз удача улыбнулась Шарлотту. За несколько партий он не только отыграл все проигранные деньги, но и выиграл около тринадцати эскю и шести флоринов. Молодые люди побледнели.
Они никак не могли взять в толк, как им удалось проиграть, если они действовали сообща и жульничали?
Выиграв последнюю партию, Шарлотт с улыбкой произнёс:
— Прошу меня извинить, мне нужно проводить мисс Анни. Ей нужно быть дома до ужина.
Против этого аргумента возразить им было нечего. Все знали, что в семье Бретон царят строгие порядки, и никто не посмел бы задерживать юную аристократку.
Шарлотт отделался от компании азартных игроков-мошенников и, подойдя к девушке, спросил:
— Не окажете ли вы мне честь позволить проводить вас до дома, мисс Анни?
Анни слегка улыбнулась и, попрощавшись с подругами, вышла из банкетного зала.
— Андре и его дружки невыносимы, — тихо сказала она, когда они вышли. — Они постоянно заманивают студентов в азартные игры и все вместе мухлюют, чтобы обчистить до нитки. Правда, никто из них не является сверхчеловеком.
Сказав это, Анни хитро улыбнулась. Будучи Странницей по снам, она наблюдала за игрой и, видя, что Шарлотт держит всё под контролем, не стала вмешиваться.
— Мисс Анни, вы бываете такой правильной, — усмехнулся Шарлотт.
Анни прикрыла рот ладошкой, но брови её выгнулись, а в глазах плясали смешинки.
Весь вечер она проболтала с другими гостями и немного устала от этого. Но, наблюдая за тем, как Шарлотт одерживает сокрушительную победу, отчего лица Андре и его компании белеют, как полотно, она вдруг решила, что сегодняшний вечер был не таким уж и скучным.
Анни, хоть и была девушкой смелой, не решилась позволить Шарлотту проводить себя до дома. Она сама проводила его до дома номер 58 на Елисейской сельской улице и, попрощавшись, уехала.
Шарлотт смотрел вслед удаляющейся карете, чувствуя приятную лёгкость. Хоть он и потратил целый день, но верил, что это не помешает ему разрешить все проблемы. Даже если бы он не смог справиться с угрозой двух злых Богов, это не было бы связано с сегодняшним свиданием.
В последующие дни госпожа Менельман не появлялась на работе.
Шарлотт никогда не опаздывал, зато умудрялся рано уходить с работы. Он встречался с Анни Бретон настолько часто, что это бросалось в глаза, и их отношения стремительно развивались.
Однако в свободное от свиданий время он не забывал и о делах. Несколько раз он возвращался в Университет, чтобы посоветоваться с самыми эрудированными профессорами, но никто из них не был знаком с Лабиринтологией и не мог помочь ему разобраться с "Лабиринтом Агмираса".
Что касается "Свитка Вампиров", он не осмеливался спрашивать о нём. За призыв злого Бога полагался костёр! Представить только, что он явится в Шеффилдский Университет, находящийся под покровительством Богини, и во всех подробностях расскажет, как призывал злого Бога вампиров… Да профессора сами разведут для него костёр!
К счастью, он делал успехи в практике, и дата очередного пришествия злого Бога- Вампира Карнштейна постоянно переносилась, что немного его успокаивало.
Почтовая служба Империи работала без перебоев, и вскоре Шарлотт получил хорошие новости.
Его брат, получив письменное заверение в том, что Шарлотт отказывается от права наследования, и помня о братских узах, вложил в письмо сберегательную книжку Союза Сбережений на сумму пятьсот пятьдесят эскю. Он был очень рад помочь брату разорвать помолвку. Также в письме брата сообщалось, что его невеста решила лично приехать в Страсбург, чтобы подписать с Шарлоттом официальный документ о расторжении помолвки.
На следующий день после получения письма Шарлотт сходил с Анни в оперу и на общественном экипаже вернулся домой. Он неспешно шёл по переулку и, подойдя к своему дому, с удивлением заметил на пороге очень красивую девушку. Она сидела на ступеньках дома, вид у неё был слегка растрёпанный, на лбу виднелись следы грязи, а красивые брови были нахмурены — девушка явно была не в духе.
http://tl.rulate.ru/book/117359/4673797
Использование: