Глава 7: Нож в темноте
Туман над Хаарбеем никогда не был просто туманом. Это была густая, серая вата, пропитанная дымом фабрик и речной сыростью, которая затягивала городские кварталы, превращая огни фонарей в грязные размытые пятна. Виола Ремис шла по почти пустынному тротуару, закутавшись в осеннее пальто, воротник которого она подняла до самых ушей. Каждый звук — отдаленный гудок автомобиля, скрип вывески на ветру — заставлял ее вздрагивать. Город, обычно полный жизни, теперь казался ей враждебным лабиринтом теней.
Последние несколько дней были нескончаемым кошмаром. Давление со стороны полиции, косые взгляды бывших коллег, шепотки в прессе, где ее имя всё чаще упоминали в контексте «зависти» и «конфликта». Она чувствовала себя загнанной зверушкой, на которую вот-вот спустят свору. И сквозь весь этот ужас лишь один образ возникал в ее сознании с странной четкостью — лицо детектива Мэлоса. Неприступное, израненное, но несущее в себе странное обещание правды. После того, что она услышала в участке, он перестал быть просто следователем. Он стал человеком, который понимает цену боли.
Она свернула на свою улицу, тихую, мощённую булыжником, с рядом невысоких, немного обшарпанных кирпичных домов. Ее апартаменты находились на третьем этаже одного из них — скромное, но уютное убежище, которое теперь не чувствовалось безопасным. Она мечтала о чашке горячего чая, о тишине и о возможности хоть на час забыться.
Подъезд был погружен в полумрак. Лампа под потолком давно перегорела, и домовладелец не спешил ее менять. Виола, привыкшая к этому, нащупала рукой холодные перила и начала подниматься по лестнице.
Она не услышала шагов. Не увидела тени, отделившейся от еще более темного угла на площадке между вторым и третьим этажом. Она почувствовала. Внезапный, животный страх, заставивший ее остановиться и инстинктивно прижаться к стене.
— Думала, отделаешься? — прошипел низкий, хриплый голос, полный такой ненависти, что у Виолы перехватило дыхание.
Из темноты возникла фигура. Лео Грант. Его лицо, обычно глуповато-восторженное, было искажено гримасой ярости. Глаза горели фанатичным блеском. В его руке был нож. Но это был не обычный нож. Лезвие, длинное и узкое, казалось, было выковано из льда. Оно испускало слабое синее свечение, и от него струился морозный пар, оседающий инеем на рукоятке. Лезвие, модифицированное синей магической пылью.
— Ты ее убила! — его голос сорвался на крик. — Ты, завистливая сука! Ты отняла у меня ангела!
Виола отпрянула, прижимая сумочку к груди, как щит. Она не могла издать ни звука. Ужас сковал ее горло.
— Все теперь будут знать! — Лео сделал шаг вперед. — Я тебя найду, и я очищу мир от твоей грязи! Я сделаю для нее то, что не успел тогда!
Он ринулся на нее. Движение было неуклюжим, но невероятно быстрым и мощным. Виола вскрикнула и отскочила, чувствуя, как ледяное лезвие чиркает по рукаву ее пальто. Там, где оно прошло, ткань мгновенно покрылась хрупким белым налетом и задубела, как на морозе.
— Помогите! — наконец вырвалось у нее, но ее крик утонул в толстых стенах дома.
Лео развернулся для нового удара. Его глаза были пусты, в них осталась лишь слепая ярость. Он занес руку с ледяным клинком, целясь ей в грудь.
В этот момент с лестничного пролета ниже раздался спокойный, металлический голос:
—Опусти оружие, Грант. Сейчас же.
Лео замер, его рука дрогнула. Из темноты, беззвучно, как призрак, поднялся детектив Мэлос. Он стоял в нескольких ступенях ниже, его правая рука была опущена, но Виола заметила, что пола его пальто была откинута, открывая кобуру с матовым револьвером. Его лицо в полумраке было похоже на каменную маску. Он не смотрел на Виолу. Его взгляд был прикован к Лео.
— Ты! — проревел Лео. — Ты покрываешь ее! Вы все заодно!
—Последний раз, Грант. Брось нож и отойди от мисс Ремис.
Но Лео был невменяем. С криком ярости он внезапно развернулся и бросился не на Виолу, а на Мэлоса. Возможно, он понял, что детектив — главное препятствие. Возможно, его безумие искало самую большую угрозу.
Схватка была короткой, жестокой и молчаливой. Лео был сильнее и тяжелее, его атака — дикой и неконтролируемой. Мэлос, напротив, двигался с пугающей экономией. Он уклонился от первого, широкого взмаха, и ледяное лезвие со свистом рассекло воздух в сантиметре от его лица, оставив в воздухе морозный шлейф.
Но Лео был не так прост. Он сделал обманное движение и, когда Мэлос отклонился, рванулся вперед, вложив в удар всю силу своего отчаяния. Клинок, предназначенный для Виолы, вонзился Мэлосу в левое плечо, чуть ниже ключицы.
Не было крика. Мэлос лишь резко выдохнул, и его лицо на мгновение исказилось гримасой боли. Но его глаза оставались ясными и холодными. Виола увидела, как темное пятно начало растекаться по ткани его пальто, и ужаснулась, заметив, что края раны и ткань вокруг нее моментально покрылись инеем. Эффект синей пыли — мгновенное обморожение.
Лео, опьяненный успехом, попытался вырвать клинок, чтобы нанести следующий удар. Но он не успел.
Правая рука Мэлоса, все это время остававшаяся у пояса, взметнулась вверх. В его руке был «Смит-Вессон». Он не целился. Выстрел был почти в упор.
Грохот в замкнутом пространстве подъезда был оглушительным. Но это был не звук выстрела свинцовой пулей. Из дула вырвалась невидимая, сконцентрированная волна силы. Заряд серой кинетической пыли.
Удар пришелся Лео в центр груди. Это было похоже на удар кувалдой, но без физического контакта. Он отлетел назад, ударился о стену и осел на пол, тяжело и безвольно. Ледяной нож со звоном выпал из его ослабевшей руки и покатился по ступенькам, оставляя за собой след из тающего инея.
Схватка заняла не больше десяти секунд.
Мэлос стоял, тяжело дыша. Он опустил револьвер, его левая рука безвольно повисла. Он посмотрел на Виолу. Его лицо было бледным, но голос, когда он заговорил, был таким же ровным, как и всегда, лишь с легкой хрипотцой.
— Вы ранены?
Виола, все еще прижавшись к стене, не в силах пошевелиться, лишь покачала головой. Ее взгляд был прикован к его плечу, к расползающемуся темному пятну, окаймленному белым инеем.
— Вы… вы истекаете кровью, — прошептала она.
Мэлос кивнул, как будто констатируя незначительный факт. Он левой, здоровой рукой достал из кармана наручники и, подойдя к бездыханному телу Лео, скрутил ему руки за спиной. Движения были точными, выверенными, несмотря на травму.
Только закончив, он позволил себе ослабеть. Он прислонился к стене, его дыхание стало более прерывистым.
— Нужно вызвать подкрепление, — сказал он, и его голос наконец дрогнул от напряжения и боли.
Но Виола уже пришла в себя. Шок от нападения сменился другим, более острым чувством — необходимостью действовать. Она видела рану. Она видела обморожение. И она знала, что может помочь.
— Детектив, — ее собственный голос прозвучал удивительно твердо. — Вы не можете ждать. Эта рана… синяя пыль… она не просто режет, она вымораживает ткани изнутри. Вам нужна помощь сейчас.
Она подошла к нему, не дожидаясь разрешения. Ее страх перед этим человеком окончательно испарился, уступив место чему-то иному — решимости, рожденной из благодарности и того странного понимания, которое возникло у нее в участке.
— Моя квартира здесь, на третьем этаже, — сказала она. — У меня есть… кое-что, что может помочь. Пока вы не вызвали своих людей.
Мэлос посмотрел на нее. В его глазах, обычно таких нечитаемых, мелькнуло что-то — удивление? Нежелание быть обязанным? Но боль и холод, ползущие от раны, были сильнее его гордости. Он кивнул, коротко и почти незаметно.
— Грант никуда не денется, — хрипло сказал он. — Он будет без сознания еще долго.
Опираясь на нее здоровым плечом, он позволил ей помочь себе подняться на последний пролет лестницы. Виола дрожащей рукой достала ключ и открыла дверь в свою квартиру. Она впустила детектива Мэлоса в свое единственное убежище, ведя его, истекающего кровью и замороженного, в тот самый момент, когда граница между следователем и свидетельницей, между подозреваемой и спасительницей, начала стираться, уступая место чему-то гораздо более сложному и опасному.
http://tl.rulate.ru/book/117340/9004607
Готово:
