Мы покинули Бакумсию.
На то было множество причин.
Но иногда то, что понимаешь разумом, не принимаешь сердцем.
Настолько, что сомневаешься, даже когда бог, которому служишь и поклоняешься, приказывает тебе поступить именно так.
На самом деле, были и те, кто отказался уходить.
— Куда мы пойдем, оставив это место?
— Дедушка, единственное место, где ты можешь остаться, — это рядом с Творцом Звезд. Даже если ты останешься здесь, это будет бессмысленно, когда он уйдет!
— Но Творец Звезд здесь... куда нам идти?
— Ну, он тоже уходит!
Некоторые намеренно закрывали уши, не желая покидать с таким трудом построенное поселение.
Именно поэтому те, кто вызвался солдатами, бегали между развалинами и палатками, громко крича.
— Отступайте организованно, следуя по линии!
— Крестный отец звезд сказал покинуть это место! Те, кто останется, не получат его благословения!
Но проблема была в том, что их реакция была безразличной.
Нужно было ясно показать, что это место будет покинуто.
Таков был мой вывод после краткого осмотра города.
Первоначально я планировал ждать, пока все не уйдут, но, если из-за этого они не сдвинутся с места, это будет извращением.
Я подошел к печи на площади, залитой зимней сталью, и опустил в нее руку.
Чтобы забрать Закаляющую Силу, звезду, пылающую жаждой мести.
— Останься на небесах на некоторое время.
Извлеченная из расплавленной стали Закаляющая Силу ответила затухающим светом.
В тот же миг сталь, освещавшая и согревавшая город по водосточным каналам, остыла.
Печь, разогретая силой звезды, потеряла всякий смысл в момент, когда звезда исчезла.
То же самое было и с этим городом.
Как только я уйду, он останется беззащитным перед злом Черного Солнца.
[“Оставайтесь, если хотите.”]
И поскольку жертва стала неизбежной...
[“Но я не останусь в этом городе.”]
Лучше всего было спасти как можно больше людей.
Это было решено с твердой решимостью.
На этот раз я вбил это им прямо в головы, чтобы у них не было никаких отговорок о том, что они не слышали.
К счастью, никто не был настолько глуп, чтобы думать иначе.
Поняв, что я полон решимости, люди перестали ныть.
— Отец, с этим покончено. Пойдемте уже.
— Ох... Куда мы пойдем?
— Если мы опоздаем, нам не достанется пайка! Сейчас не время для этого!
В конце концов, мы смогли начать путь только после того, как я все прояснил.
Я не стал их сурово отчитывать, хотя и мог.
Потому что я понимал тех, кому было трудно оставить свой дом и отправиться в пустыню.
Ведь люди должны где-то спокойно отдыхать.
В идеале я хотел бы разделить экспедицию и жителей города, но это было невозможно.
Делить силы — значит помогать врагу в случае внезапного нападения.
Особенно остро стоял вопрос мобильности.
В отличие от моего ореола, который был лишь подобием солнца, ореол Бога Солнца был настоящим солнцем.
Мой свет мог защищать только окружающее пространство, а темный свет Бога Солнца мог свободно перемещать демонов.
В такой ситуации, если разделить людей на две группы, одна из них обязательно погибнет.
Еще до того, как мы что-либо предпримем.
К счастью, те, кто долгое время следовал за мной, послушно выполнили мои указания.
Когда я смотрел на людей сверху, паря в воздухе, до меня донесся знакомый голос.
— Десять разведчиков по очереди осматривают местность. По десять человек впереди и сзади. Помните, что мы — самая сильная боевая единица. Наша задача — предотвратить внезапное нападение. Понятно?
— Так точно, командир!
— И не будьте слишком высокомерны, будучи паладинами. Мы должны действовать так, как будто помогаем командиру Рюгену. Мы не сможем остановить всех.
— Есть ли кто-то, кто ведет себя высокомерно?
— Кто осмелится гневить командира?
Паладины волновались и перешептывались.
Причиной этого был не кто иной, как Шек.
Шек был очень искусен в использовании божественной силы, так как я лично создал для него сердце.
А умелое использование божественной силы означало, что он был сильнейшим среди паладинов.
Даже самый безбашенный человек не мог вести себя безбашенно с тем, кто сильнее его.
Так получилось, что паладины считали безумцем того, кто перешел дорогу Шеку.
Сам же Шек, казалось, был в замешательстве, отмахиваясь руками.
— Я просто хотел сказать... Вы все слышали? Расходимся!
— “Расходимся!”
Шек не робел и не колебался перед паладином.
По сравнению с прошлым, это было поистине замечательное изменение.
Наверное, совет, который дал ему Рюген, к которому он часто обращался в последнее время, запал ему в душу.
Поскольку паладины по своей природе являются военной организацией, слова бывшего военного, должно быть, нашли у них отклик.
Для меня это было хорошо.
Я беспокоился, что паладины столкнутся с городской стражей или армией и это перерастет в междоусобную борьбу, но если те, кому доверили ответственность, ладят друг с другом, то я могу не беспокоиться.
Конечно, он был не единственным, кто почувствовал тяжесть возложенной на него ответственности.
Даже робкий Несаро постепенно обретал уверенность, командуя людьми.
— Все, кто остался на улице палаток, собрались... А семья Эдрама, которая жила на улице досок, со своими престарелыми родителями?
— Его родители упрямились, но в конце концов вышли. Мой друг сейчас осматривает окрестности и скоро вернется.
— В следующий раз скажи ему, что это невозможно. Мы не можем заботиться о каждом, потому что нам предстоит долгий путь. Нам нужно позаботиться и о пайках... Ты понял?
— Да, обязательно передам!
Я не стал читать его мысли.
Хотя он и казался сильным снаружи, но мягким внутри, он стал намного крепче, чем раньше, и это было приятно видеть.
Люди, которые бежали, один за другим находили свое место.
С надеждой на то, что когда-нибудь они обретут гораздо больше, чем потеряли.
Так началось наше путешествие.
Люди медленно выходили в мир, образуя длинную линию.
Никто из тех, кто так не хотел уходить, не оглянулся.
К счастью.
Они не видели, какой конец ждал город после их ухода.
Место, где восходит черное солнце, за восточным горизонтом, вне досягаемости моего ореола, начало покрываться тенью.
Даже чахлый лес, изрытые горы и мутные реки скрывались за черными тучами.
[Бог, создающий звезды, личинка конца света.]
Стены не были исключением.
За исключением аллеи, которую все еще защищал мой свет, все было окутано черными тучами и исчезало.
И это несмотря на то, что черное солнце еще не появилось из-за горизонта.
[Ты не сможешь вечно скрывать солнце, оставаясь на восточной окраине.]
— Знаю.
[Ты цепляешься за мгновение, потому что прожил лишь мгновение. Если ты так жаждешь моей власти, тебе следует научиться использовать ничтожных существ.]
Знакомый голос, как всегда, был полон презрения.
Бог Солнца всегда говорил одно и то же.
Бог должен быть богом только по своему существованию.
Но я думал иначе.
Я размышлял о своих воспоминаниях о временах, когда был обычным игроком.
Почему мне нравилось играть в [Последнюю комету], почему я не мог бросить эту специфическую игру.
— Ты мог быть богом с рождения, но я — нет.
Даже если бы я мог разрушить горы, разделить море или даже расколоть небо надвое.
Все это было бы бесполезно, если бы никто не называл меня богом.
— Бессмысленно строить и разрушать замки из песка в одиночку. Я буду с ними.
[Ты ничем не отличаешься от ребенка, который собирает пыль и дает ей имя. Но время ребенка всегда летит быстро.]
Внезапно мир вокруг меня задрожал.
Но мое внимание привлекла легкая печаль, промелькнувшая в голосе Бога Солнца.
[Дитя, наслаждайся жизнью в полной мере и предстань передо мной взрослым. Это моя последняя милость. Я не буду ломать тебе запястья.]
Внезапно он начал делать то, чего раньше не делал.
Наряду с растущей настороженностью у меня зародилась мысль: «А что, если...»
Что, если где-то в глубине души есть шанс убедить его?
...Если бы я не украл силу Накапливающего Обман, я бы точно попался.
Интуиция бога.
Эта интуиция, развитая предвидением, неустанно била тревогу.
Это была сила Обменивающегося Мудростью.
Самое ценное наследие бога, который до последнего заботился о мире, отчаянно предупреждало меня.
Карта. Как только я открыл карту, на которой была записана вся информация, показанная Обменивающимся Мудростью, я понял, почему.
- Предупреждение: количество разрушенных убежищ — 13.
- Предупреждение: количество убитых божественных сил — 7.
- Предупреждение: количество убитых выживших — 942.
Символы на карте быстро исчезали.
Звезды, обозначающие божественную силу, а также голубые точки, обозначающие не только убежища, но и выживших — все.
……
[Бог, создающий звезды, беги. Беги своими ногами, возвести о восходе солнца и объяви о моем пришествии.]
Мой разум прояснился.
Я понял, что задумал Бог Солнца.
И поэтому...
Поэтому я не мог не злиться.
— Ты.
[Последний бог, знай свое место. Ты не бог спасения, а бог конца света.]
Бог Солнца пошел на крайние меры, чтобы убрать меня, мешающего восходу черного солнца.
Убив всех выживших.
Для этого ему не нужно было ничего придумывать.
Ведь был Культ Небесных Тел, свободный от ограничений.
Бог Солнца, готовый взойти из-за горизонта, ровным, бесстрастным голосом объявил:
[Игра в спасителя окончена, дитя.]
* * *
Хлипкий алтарь, сколоченный из кусков кожи.
Несмотря на то, что он был запачкан засохшими пятнами крови, делавшими его зловещим, люди охотно клали на него своих детей.
Затем, среди приглушенных всхлипов, раздавалась благочестивая молитва.
— Чистая плоть и кровь осветят мир, наша плоть и кровь принесут свет...
Женщина с обломком каменного ножа в руке подошла к алтарю.
Скрыв лицо за испачканной керамической маской, она погладила лежащего на алтаре ребенка.
Печальный взгляд и холодное прикосновение.
Ребенок невольно съежился.
Но он знал, зачем его положили на алтарь.
— Т-так правильно?
— ….
— Мама! Я правильно делаю?
На вопросы, полные уверенности, на крики ребенка, никто не отвечал.
Люди молча опускали головы.
Это еще больше пугало ребенка.
— Скажите хоть что-нибудь...! Почему вы молчите?
— ….
— Дядя, дядя Деним! Ты же видишь!
— ....
— Почему вы все молчите!!!
Отчаянный крик ребенка перерастал в рыдания.
Когда его лицо исказилось от слез и соплей, произошло нечто, чего никогда не случалось в этой темной пещере.
Яркий свет начал приближаться.
=Они молчат, потому что не уверены.=
Новое существо бесшумно скользило, не издавая ни звука.
С алым ореолом и белым, как фарфор, лицом, оно протянуло нежную руку из-под роскошного рукава.
Ребенок узнал его, хотя и видел впервые.
— ...А-ангел.
=Ты очень храбр, дитя.=
Печальный взгляд и холодное прикосновение исчезли.
Вместо них появились радостные глаза и теплое прикосновение.
=Не бойся. Твоя храбрость спасет твою семью и все живое. Ты станешь краеугольным камнем для восстановления пантеона.
— Мама тоже?
Ангел с алым ореолом повернулся к молящейся публике.
Публика. Да, именно так.
Они были всего лишь зрителями, приносящими в жертву свою плоть и кровь в надежде на собственное спасение.
Ангел снова посмотрел на ребенка и без тени вины заявил:
=Конечно.=
— Т-тогда...
=Расслабься. Дыши спокойно. Держи меня за руку. Когда все закончится, Бог Солнца примет тебя.=
— Угу, угу.
=Будь уверен.=
Уверенность в спасении.
В тот момент, когда ангел произнес эти слова, женщина с каменным ножом в руке зажмурилась.
Но это не помешало ее руке опуститься.
Кровь на крови.
Слабая дрожь, вызванная прикосновением ангела, не переросла в пульсацию.
Ангел не отпускал руку, хотя и знал, что делает.
[Пусть они принесут себя в жертву.]
Чтобы отвернувшийся от мира Бог Солнца снова обратил на него свой взор.
[Мы должны принести достаточно жертв, чтобы удовлетворить великого Бога Солнца.]
Служащий Луне, безумный бог, наблюдал за каждым ангелом.
[Это путь к спасению, к истинному спасению.]
http://tl.rulate.ru/book/117280/5223801
Готово:
