Изображение основателя Когтеврана сошло с холста и исчезло из поля зрения Хельги.
– Хочешь встретиться, Уинни? – обратилась Хельга к ушедшему образу.
– С удовольствием, – ответила другая Основательница с портрета.
– Игровая комната или грот? – Основатель Пуффендуй задал вопрос в ответ.
– Думаю, игровая комната. Сегодня я слишком на взводе для грота, – голос Ровены, полный предвкушения, вернулся в кадр.
– Увидимся там, – подтвердила Хельга, а затем повернулась к Гарри и Гермионе. – А теперь вернёмся к экскурсии.
– Если хотите, мы можем сделать это позже, – предложила Гермиона, намек между женщинами был очевиден.
– Зачем? – спросил образ. – У меня сейчас нет неотложных дел. О, ты такая заботливая, правда?
– Я полагаю, – сказала Гермиона, а затем спросила с заботой: – Разве тебе не нужно... гм... ну, знаешь... помочь основателю Когтеврана?
– О, это будет позже, моя дорогая. Нам не нужно беспокоиться о времени или чем-то подобном, – успокоила Хельга. – Итак, есть вопросы по поводу этой комнаты?
Оба ребёнка огляделись по сторонам, а затем покачали головами.
– Хорошо, тогда мы просто выйдем отсюда и направимся через предбанник, где мы встречались раньше, – сказала она и вышла из портрета. Основательница поцеловала свою покрасневшую партнёршу по танцам в накрашенную щёку, когда проходила мимо.
– Как ты думаешь, Миона, стоит ли нам восстановить Гала-концерт Основателей? – спросил Гарри.
– Думаю, это было бы весело, но разве нас не просили молчать обо всём этом?
– Не думаю, что это произойдёт в ближайшее время. Кроме того, сначала им нужны Аватары. Но в какой-то момент способность Офиса Основателей и Покровителей влиять на изменения не может быть достигнута из тени, – ответил он. – Нам предложили отличный инструмент, чтобы переключить слепую преданность овец со статус-кво на светлое будущее. Я уверен, что нас поддержит большинство магглорождённых. По крайней мере, в наши дни они довольно злы.
– Злые? Почему, Гарри?
Он посмотрел на юную ведьму своими зелёными глазами и ответил:
– Ты, возможно, самая умная из всех, кого я когда-либо встречал, Гермиона. Может быть, даже самая умная ведьма в этих залах со времён Кандиды Когтевран. Это совершенно очевидно, и с твоей эйдетической памятью ничто не должно помешать тебе достичь всего, чего пожелает твоё сердце. Но...
– Но?..
– Как магглорождённая, если бы не моя маленькая ошибка с леди Матриарх, независимо от того, насколько хорошо ты училась в Хогвартсе, тебя бы обошли стороной в пользу чистокровных, если бы они хотели получить должность, на которую ты претендовала, – сказал он. – У полукровок дела обстоят немного лучше – это зависит от их родословной, – но всё равно они вряд ли достигнут большого авторитета или уважения в магической Англии...
– Это совершенно несправедливо! – воскликнула Гермиона, прерывая разговор.
– Действительно, – согласился он. – Именно поэтому большинство магглорождённых и многие полукровки исчезают из нашего общества вскоре после окончания школы. Чего и следовало ожидать. У них нет ни реального будущего, ни перспектив, и они всегда рискуют быть уволенными в пользу какого-нибудь бесправного чистокровного, который считает себя лучше только за счёт своей крови. На ум приходит Рональд Уизли, но я могу ошибаться. Я ещё не очень хорошо его знаю. Похоже, у него проблемы с завистью.
– Думаю, я могу это понять, – прокомментировала Гермиона. – Особенно то, как он ухватился за аспект богатства в нашей маленькой встрече с Драко Малфоем в поезде.
Гарри кивнул:
– И то, как он прижался к Невиллу, после того как узнал, что он «Невилл Долгопупс», а не какой-то другой Невилл.
Гермиона улыбнулась:
– Немного запутанно, но я понимаю тебя, Гарри. Я тоже это видела. Ты даже представить себе не можешь, сколько раз кто-то подлизывался к моим родителям, потому что они живут в достатке в нашем районе.
– Ты знакома с Айн Рэнд, Миона?
– Королева объективизма? Немного, – ответила она. – Но я не совсем согласна с её либертарианством.
– Это неважно, – продолжил молодой волшебник. – Она пишет, что наследовать богатство могут только те, кто в нём не нуждается, и что наследник должен быть равен своим деньгам, иначе они его уничтожат. Я думаю, Рональда Уизли уничтожит богатство, потому что он не понимает, что оно собой представляет.
– Возможно, ты прав, Гарри, но он ещё молод. Он может измениться.
– Возможно. Но, честно говоря, я не верю, что люди так уж сильно меняются с возрастом, Гермиона. Думаю, черты характера нуждаются в подтверждении, чтобы стать частью личности. Избалованный ребёнок, скорее всего, вырастет в избалованного взрослого. Чувство собственного достоинства приходит извне, оно не возникает само собой.
– Вы двое идёте? – услышали они голос Хельги из прихожей.
– Извините, мы сейчас придём, – ответил Гарри и, подмигнув Гермионе, сказал: – Нам лучше уйти, а то она подумает, что мы делаем что-то непотребное.
– Прат, – игриво ответила Гермиона, после чего, взявшись за руки, они присоединились к Основательнице, которая ждала их у портрета пруда.
Оглядев детей, она заметила:
– Вы двое выглядите задумчивыми. В чём дело?
– Думаю, можно сказать, что мы обсуждали формирование «бытия» с добавлением «природа против воспитания», – ответил изумрудноглазый мальчик.
– Что дальше? – поддразнила Хельга. – Природа Вселенной и всё такое?
– Сорок два, – хмыкнула Гермиона.
– Простите? – в один голос спросили Основатель и Гарри.
– Это ответ, – шутливо объяснила Гермиона. – Знаете, на главный вопрос о жизни, вселенной и всём остальном. Неважно, это смешно, только если вы знаете источник.
– Бесспорно, тогда идём дальше, – сказала Хельга, когда дверь напротив многоцелевого зала распахнулась. – Первая комната справа сразу за этой дверью, дорогие мои.
Гермиона и Гарри вышли из прихожей в тёмный коридор и, как и было велено, вошли в комнату справа. Это была лаборатория зельеварения с несколькими рабочими местами.
– Наша собственная лаборатория зелий, – сказала Хельга с портрета ведьмы, сгорбившейся над кипящим котлом. Сцена происходила на улице, и снег, лежавший на земле за пределами круга тепла, отбрасываемого огнём, свидетельствовал о том, что сейчас зима. Их гид грела руки у пламени.
– Выглядит очень хорошо, – заметил Гарри.
– Конечно, только лучшее для Основателей и Покровителей, – прокомментировала Хельга, указывая на дверь в стене слева от них. – Эта дверь ведет в кладовую, но, думаю, большинство наших запасов зелий уже давно испортились. В любом случае, встретимся в той комнате, что дальше. В кладовой для меня нет портрета.
Начинающие ведьма и волшебник пересекли лабораторию и направились к указанной двери. Толкнув ее, они вдохнули резкий, неприятный запах, который даже ощутили на вкус. Это заставило их ускорить шаги – никто не хотел задерживаться в таком месте. Вскоре они добрались до противоположной двери и, потянув ее на себя, вышли из кладовки, едва сдерживая рвотные позывы.
– Плохо, да? – с сочувствием спросила матрона, глядя на изображение большой мастерской. Она напоминала юным волшебникам мастерскую Санты, только вместо веселых рождественских эльфов здесь работали угрюмые гоблины.
– Для чего все эти вещи? – спросила Гермиона, пока они с Гарри осматривались.
– Это чародейская мастерская для работы с рунами и прочим, – ответил Основатель. – Помимо верстака, здесь есть небольшая кузница и другие ремесленные мастерские. Давайте вернемся в прихожую. По крайней мере, отсюда можно обойти кладовую.
http://tl.rulate.ru/book/117194/4672255
Готово:
