Прошло уже несколько лет с тех пор, как произошёл конфликт с Революционным Драконом. Тогда дух Билла двигался только под влиянием первобытных инстинктов, отказываясь принимать разрушения Хаоса.
Сейчас же его дух двигался по его собственной Воле, и, делая это, он контролировал своё Хаки.
Когда давление начало распространяться по комнате, золотой свет стал слабее, и Билл наблюдал, как Сенгоку приподнял бровь, стараясь привести в действие свои способности.
Ни старый адмирал флота, ни молодой капитан не сдвинулись со своих мест довольно долгое время, но золотой свет то наступал, то отступал, словно прилив, пока Биллу не стало невыносимо. Он больше не мог терпеть запах и прикосновение Хаоса к Реальности.
Поднявшись первым, Билл посмотрел прямо на дьявола и прорычал на английском: «Я — каменная береговая линия, это реальность, и ты здесь не принадлежишь!»
Словно это был его личный мантр, выраженный на языке, который говорил с ним на глубоком уровне, тело Билла стало чёрным, как ночное небо, усеянное звёздами, и на мгновение золотой свет полностью исчез.
Теперь Сенгоку не просто приподнял бровь, и Билл не заметил беспокойства позади него, когда адмирал флота встал и, прикусив губу, попытался вновь вызвать свою способность.
Но у него не получилось, и Сенгоку посмотрел в глаза Биллу, увидев там неизмеримую глубину.
Настолько отвлечённый, Сенгоку едва заметил, как Гарп бросился сдерживать Акаину и Аокидзи, как Арамаки покинул комнату, или как Дина направилась к Онигумо.
А затем, в пустоте Хаоса, когда два духа Билла начали окружать сущность Сенгоку, неожиданно появились ещё две силы, несущие Хаос, и подошли сзади.
В момент отвлечённости Билл попытался развернуться, но рухнул на землю, как кукла, у которой перерезали нити, и давление исчезло.
Когда Билл открыл глаза, он почувствовал, что плывёт по течению. Он плавал там, казалось, долгое время, глядя вверх на бескрайнюю пустыню, и почему-то начал думать о своей прошлой жизни.
Он вспомнил день, когда встретил свою жену, их совместную жизнь, а затем тот день, когда она умерла. Он вспомнил своих детей и задумался, как они справлялись после того, как он ушёл первым. Он был рад, что ушёл первым, и, в том же духе, был рад, что его жена ушла раньше. Он был рад, что она не осталась одна, как остался он.
Течение было медленным и плавным, и он снова и снова прокручивал свои воспоминания, словно пустыня стала сценой для его мыслей.
Потом его осенило: за всю свою жизнь он никогда по-настоящему не был один.
Конечно, были моменты, когда он был физически один, но на Земле всегда было что-то, чем нужно было заниматься, или куда нужно было идти.
Это было маленьким благословением, подумал он, но всё-таки благословением. В его понимании общество было необходимостью, которая укрощала зверя, живущего в сердце каждого человека.
Потом, лежа и плывя по течению, он с усмешкой подумал: «Чёрт возьми, я даже сейчас не один». И в этот момент Билл перевернулся, течение превратилось в твёрдый камень, и он встал, оглядев реку, которая текла над глубоким ущельем.
Оглянувшись назад, туда, где он был, Билл увидел двух сущностей и сразу понял, кто они.
Это был трёхголовый гуманоид и вращающиеся колёса, окружённые глазами.
На мгновение он почувствовал себя ближе к вращающимся колёсам, но это чувство прошло, когда он снова посмотрел на трёхголового гуманоида, вспомнив свою жизнь на Гранд Лайн.
«Эх...» — подумал он, подходя ближе к сущностям, и удивился, как мог забыть о них.
Чем ближе он подходил, тем меньше они становились, пока ему не захотелось остановиться. Смотря вниз на маленьких существ, он почувствовал сильное желание защитить их, и это чувство вернулось к нему ответной волной.
Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить и спросить, что это за место, Билл заметил, а скорее, осознал, свет, исходящий сверху.
Посмотрев вверх, он увидел, что вместо пустыни был свет в конце туннеля.
Он какое-то время смотрел на этот свет, пока не услышал голос рядом с собой: «Вернись». И тогда он подумал: «Полагаю, пришло время вернуться».
Закрыв глаза, он открыл их снова и увидел белый потолок. Он лежал, пытаясь удержать в памяти то, что только что пережил, не совсем понимая, почему, но зная, что это было важно.
Смотря вверх, он глубоко вдохнул, и из его уст вырвался стон. Затем, используя правую руку, Билл приподнялся.
Первым делом он посмотрел вниз и увидел, что его грудь была голой и покрыта наклейками с проводами. Исходя из полного контроля над своим телом, Билл понял, что ему ничего не вводили, и решил, что прошло не так много времени с момента его суда у Сенгоку.
Когда он начал снимать наклейки, рядом раздалось движение, и первым, кого он увидел, была его мать.
Она подошла к его постели и села, крепко обняв его, из-за чего он почувствовал себя таким же маленьким в её руках, как она казалась маленькой в его объятиях раньше.
После минуты таких объятий Билл спросил: «Как долго я был без сознания?»
Дина: «День, плюс-минус».
Ответив, она продолжила держать его в объятиях ещё несколько минут, прежде чем резко отпустила.
Дина: «Хорошо, что ты очнулся».
Кивнув и улыбнувшись, Билл спросил: «А что с Сенгоку? Что произошло?»
http://tl.rulate.ru/book/116887/4982191
Готово:
