Перед залом для аудиенций королевы с какого-то времени стало очень оживлённо. Даже Родерик и Кан И Джэ недоумевали по поводу происходящего.
— Сколько ещё осталось?
— Пока что ждут ещё пятеро.
— Ещё долго…
Однако фрейлины королевы, включая Дебору, прекрасно понимали, в чём дело. Причина крылась в подходе королевы, которая внимательно выслушивала каждого.
Аудиенции постепенно переставали быть местом для прошений — они превращались в площадку для обсуждений и советов. Некоторые знатные дамы даже приходили просто для того, чтобы выговориться и почувствовать облегчение.
— Ваше величество, недавно я построил новый особняк в своих владениях…
— Правда? Должно быть, вы весьма состоятельны.
— Ай-ай, что вы, нет! Все деньги подчистую выложил…
И Джэ усмехнулась: разве быть богатым — это плохо? Чего так пугаться? Граф Скиннер, почесав затылок, заговорил:
— На самом деле я давно хотел увидеться с вашим величеством, но вы долго никого не принимали.
— Да, у меня было неважное самочувствие… Но где вы построили особняк?
И Джэ даже карту развернула, чтобы помочь ему разобраться.
— Сзади — горы, а перед домом — река. Идеальное место.
— Так вы считаете?
— Ведь все великие цивилизации зарождались у рек, разве не так?
Обычно такие места и на Востоке, и на Западе считаются благоприятными. Но вскоре на лице И Джэ появилось сомнение. Она указала на западную часть особняка.
— Но здесь, кажется, много кладбищ?
— Да, это правда.
Сама И Джэ никогда бы не поселилась рядом с кладбищем, пусть даже случайно. Но это касалось только таких, как она — тех, кто видит и слышит то, что другим недоступно.
Наличие кладбища рядом не всегда означало дурное место. Важно было лишь одно: сможет ли человек преодолеть эту энергию или нет.
На рынках бывают участки, где лавки постоянно меняются. Но даже на таких участках находятся те, кто зарабатывает большие деньги. Попав в место с сильной энергетикой, человек либо стремительно поднимается, либо стремительно падает.
И Джэ прищурилась и долго всматривалась в лицо графа Скиннера.
Он обладал типичной внешностью чиновника или художника — утончённой, чувствительной. Это говорило о возможной склонности к впечатлительности, а в зрелом возрасте и о необходимости следить за здоровьем.
— А со сном у вас всё в порядке?
— Простите?
— Я спрашиваю, вы хорошо спите?
Граф растерялся, но И Джэ, словно что-то прочувствовав, настаивала:
— Высыпаетесь?
Он замялся.
— Со мной всё в порядке, но… если честно, у моей дочери…
И Джэ кивнула.
Он хотел рассказать, что после переезда и так всё как-то пошло наперекосяк, а тут ещё и с дочерью что-то неладное. Люди часто говорили такие вещи неуверенно, но королева всегда понимала их, будто читала мысли.
— Нет других свободных комнат? А в других домах?
— Есть гостевая, но… она ведь для гостей.
И Джэ рассмеялась, как будто это было самое нелепое, что она слышала.
— Какая разница?
— …
— Надо спросить у дочери. Может, ей станет легче, даже если просто поставите кровать в другом углу. У людей ведь так — даже мелочи могут быть важны.
— …Да, ваше величество.
— Вас ведь беспокоит именно это, верно?
Не из тех, кто может проигнорировать такие вещи, да?
После этого граф начал изливать королеве свои переживания. А И Джэ только слушала.
Но почему-то граф почувствовал почти непреодолимое желание отблагодарить её деньгами.
— Она уже дебютировала в свете? Я что-то не припоминаю.
— Нет, ещё слишком юна.
— Если ей будет не трудно, приведите её как-нибудь. Мне бы хотелось с ней познакомиться.
— …Для нас это большая честь.
После того как граф ушёл, поток аудиенций не иссяк.
Фрейлины смотрели на дворян с удивлением. Все рассказывали какие-то незначительные, даже глупые истории. Это больше походило на исповедь.
— Родители против, но эти двое вообще не слушают.
— На приёме они вроде выглядели хорошей парой. В чём дело?
— …
— Если не судьба — значит, не сложится. Разве можно силой разлучить тех, кому суждено быть вместе? Это вы сейчас, случайно, не мою любовную историю высмеиваете?
Тем временем дворяне, пришедшие на приём, уходили, опустив головы, будто их задели за живое. Дебора смотрела на них с крайним неодобрением.
Почему они приходят сюда, чтобы излить душу?
— Ваше величество, вы в порядке?
— А? Да, немного устала.
И Джэ задумалась. Как так получилось? Но размышлять об этом было бессмысленно. Видимо, такова её судьба.
Она сделала глоток воды, которую протянула Дебора.
— Вам стоит немного отдохнуть.
— Я слишком активно себя вела?
— …Да, немного. Ваше величество не обязана выслушивать такие незначительные личные проблемы.
И Джэ усмехнулась. На самом деле, она ещё сдерживалась. Её беспокоило, что люди могут подумать что-то странное, да и привычка не говорить лишнего, даже когда всё очевидно, у неё была давно. Ведь никто не хочет слышать о плохом будущем.
— Видимо, мне стало интересно, и я слишком увлеклась. К тому же, когда говоришь о таких вещах, даже большие проблемы кажутся мелочами.
Дебора кивнула с крайне сложным выражением лица.
— Кто следующий?
— …Герцог Дункан.
На самом деле, Дебору только что вызвали к королю и дали строгие указания. Объяснения были долгими, но суть короткой: «Не допускать личных аудиенций». А если его «маленькое драгоценное зёрнышко» снова услышит оскорбления, он «перестреляет всех».
Но у королевы порой случались странные вспышки упрямства. Король это знал очень хорошо.
— Пусть войдёт.
— Ваше величество.
— Мм?
Дебора зажмурилась на секунду, потом открыла глаза.
— В этот раз примите его в присутствии других.
— …
— Если вы позволите, я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас. Нет, лучше притворитесь, что упали в обморок! Я безупречно подыграю.
Королева внимательно посмотрела на Дебору. Улыбнувшись с каким-то странным выражением, она жестом попросила её подойти поближе. Немного подумав, она прошептала:
— Но у нас ведь и раньше не было настоящих личных аудиенций.
Дебора вздрогнула.
— …Ваше величество.
С того дня, как младшая Дункан попала в королевский двор, всем во дворце стало ясно — король следит за королевой.
Но то, что в приёмной прячутся шпионы, было совершенно секретной информацией. Даже Дебора узнала это неофициальным путём.
И Джэ слегка наклонила голову, будто не понимала:
— Мне кажется, его величество и не особо старался скрывать это от меня. Может, он даже нарочно дал мне об этом знать.
Король пришёл к ней в тот самый день, когда она говорила с герцогом наедине. Она не могла отделаться от ощущения, что он знал весь их разговор. Хотя в нём не было ничего предосудительного, его чрезмерная тревога выдавала его. Он расспрашивал о её настроении, хотел утешить.
Но это была не единственная причина. В приёмной бродили беспокойные духи. Они не были злобными, поэтому она не обращала на них внимания. Но иногда, следуя за их взглядами, она замечала другие уши.
— Дебора, меня волнует совсем другое.
— Что именно интересует вас, ваше величество?
— Правда ли, что отец не знает об этом?
— …
— Я не упрекаю тебя, Дебора. Я правда не знаю и хочу услышать совет.
— …
— Ты же знаешь, я плохо разбираюсь в таких вещах.
Король часто говорил, что королева «слишком проницательна». И в этот момент старшая фрейлина не могла не согласиться. Она сглотнула.
— Ваше величество, думаю, он действительно не знает. Если бы знал, он бы не стал просить о личной встрече. Хотя… возможно, он хотел проверить вашу реакцию…
И тут у неё промелькнула одна мысль.
— Ваше величество пытается что-то выяснить?
— Да. Ты сообразительная.
— Мне уже пятьдесят, знаете ли.
И Джэ усмехнулась.
— Дебора, извини, что веду такие разговоры. Я понимаю, что мои слова могут быть тяжёлым бременем для тебя.
— …Нет, ваше величество. Для меня это честь.
Деборе не оставалось ничего, кроме как покорно склониться перед волей королевы.
— Ваше величество, я подожду снаружи.
И она шёпотом добавила:
— Они там и там. Насколько мне известно. Если почувствуете опасность — кричите и бегите в ту сторону. Простите за такие слова, но это люди, которые защищают ваше величество.
Когда Дебора кивком указала точные места, И Джэ вытерла руку о край одежды, легко коснулась пальцев служанки и тут же отпустила.
Встреча с герцогом снова превратилась в повторение прежнего разговора. И Джэ не собиралась его слушать. Однако, когда герцог, не выдержав, снова попросил о частной аудиенции, она вдруг легко кивнула.
Как будто только и ждала этого.
— Отец. Помните тот несчастный случай осенью, два года назад?
— Ты наконец решила взяться за ум?
И Джэ слегка склонила голову и посмотрела на герцога. Ей хотелось понять, насколько он сейчас искренен.
— Ну, у меня ведь нет власти…
— Что, почувствовала какую-то угрозу?
— Не совсем. …Сначала я хочу поговорить о событиях прошлого лета.
Пока герцог с лёгкой ухмылкой слушал, И Джэ внимательно смотрела на его лицо. И тяжело вздохнула. Она увидела в нём крошечный осколок истины.
«Так это был ты».
«Ты убил невест короля».
«Хэйли… ты тоже это знала».
Она прервала разговор, закрыв лицо руками.
В это время король всеми силами пытался уловить, что происходит между королевой и герцогом. Его супруга всегда была взрослой и сдержанной, но стоило затронуть прошлое и она превращалась в брошенного ребёнка. Он не находил себе места, боясь, что она снова пострадает. Его слежка давно превратилась в защиту.
Но в отчёте, который принёс Джейд, содержалось нечто совершенно иное.
— Герцог признался?
— …Похоже, что её величество тоже знала.
Родерик не мог оторвать глаз от документа, лицо его побледнело.
Вопреки мнению И Джэ, король совсем не осознавал, что выдал себя перед ней. Он не думал о манипуляциях или интригах — только о её безопасности.
Получив то донесение, он тут же бросился к ней, не в силах усидеть на месте.
Прижав лоб к ладони, король тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Мысли не давали ему покоя.
Солнце за окном клонилось к закату, и наступил вечер. Родерик задумчиво смотрел на алый горизонт.
Когда глава рыцарского ордена собрался заговорить, король вдруг прервал его:
— Закрой это дело.
— …Ваше величество?
— Сначала спросим.
Джейд с трудом сдержался и покачал головой.
— Ваше величество, это не то дело, которое можно просто замять. Это также отличная возможность раздавить антикоролевскую фракцию.
— Если начнётся шум, королева пострадает вместе с ними.
— …Судя по содержанию допроса, её величество сама всё понимала.
Король это тоже знал. Она первая заговорила об этом.
Родерик чувствовал тяжесть на сердце, но выбора не было — он должен был защитить свою жену. Кроме него, некому.
— И что же королева, по-твоему, должна была тогда сделать? Ей было девятнадцать. Она должна была явиться во дворец, запросить аудиенцию и донести на собственного отца?
— …По закону — да.
Родерик раздражённо вспыхнул:
— Прекрати нести чушь. С чего бы ей? Её единственная «вина» — родиться в той семье. Хотя нет, даже это не вина. Это просто… несчастье, которое выпало на долю моей жены.
— …Ваше величество…
Король всё больше злился, сжал кулаки, провёл рукой по волосам.
— Ты что, предлагаешь мне предать её?
— …
— Молчи об этом.
Он задвинул отчёт в ящик стола и запер его на ключ.
Поздней ночью Дебора пришла к королю.
http://tl.rulate.ru/book/116846/6789608
Готово:
