Лиюаньсю неподвижно стоял во дворе с мечом в руках, наблюдая за тренировкой. Перед ним Лиюаньцзяо, облаченный в черное одеяние, выполнял упражнения с клинком. Взмахи меча рассекали холодный воздух, а его побелевшие от напряжения руки крепко сжимали тяжелый Цинфэн. На лице юноши выступили мелкие капельки пота.
— Цзяоэр, — мягко спросил Лиюаньсю, похлопав Лиюаньцзяо по плечу и поправив его стойку, — сколько времени ты уже изучаешь Мудру меча сокровенной воды?
— Чуть больше двух лет, — тихо ответил Лиюаньцзяо.
Лиюаньсю только начал указывать на ошибки в его технике, как во двор вошел мальчик, выглядевший даже младше самого Лиюаньсю. Он почтительно поклонился обоим и, подняв голову, произнес:
— Старший брат, отец просит вас подняться в гору.
— Хорошо, — кивнул Лиюаньсю стоявшему перед ним Лиюаньюню, затем обернулся и добавил: — Сходи в восточный двор и передай, что я сейчас не буду заниматься делами.
Стоявший позади Липинъи, уже переросший своего отца Лисевэня и ставший еще крепче его, молча кивнул и вышел. Лиюаньсю попрощался с Лиюаньцзяо и последовал за Лиюаньюнем в гору.
В это время Лисюаньлин сидел во дворе, рассеянно наблюдая за танцем чаинок в чашке. Литунъя поручил ему рассказать Лиюаньсю и остальным о магическом зеркале, но его сердце было переполнено тревогой и беспокойством. То, что его сын Лиюаньюнь родился без духовных точек, Лисюаньлин знал давно, но в последние дни все еще лелеял слабую надежду — вдруг магическое зеркало выберет мальчика, и тогда проблема с духовными точками решится сама собой.
Теперь же, преклонив колени перед магическим зеркалом, Лисюаньлин был вынужден принять горькую реальность. Наблюдая, как его ребенок беззаботно бегает по горным тропинкам, он чувствовал, как сердце разрывается от боли.
— Этот ребенок, что же теперь с ним будет... — прошептал он.
С детства Лисюаньлин видел, как третий дядя Лисянпин особенно любил Лицзинтянь, а теперь на собственном опыте познал эти чувства — и дело было не только в любви... Если бы кто-то сказал, что в его сердце нет ни вины, ни печали, Лисюаньлин ни за что бы не поверил.
У входа раздался стук, и Лиюаньюнь уже вел Лиюаньсю в комнату. Прошлой ночью мальчик до рассвета разговаривал с отцом, и узнав о своем отсутствии духовных точек, дважды не сдержал слез. Сейчас же на его лице не осталось и следа печали — напротив, он даже пытался улыбаться, словно желая утешить Лисюаньлина.
— Приветствую дядю! — почтительно поклонился Лиюаньсю.
Маленький Юаньюнь сам вышел за дверь. Увидев это, Лисюаньлин опустил веки и отвернулся. Хриплым голосом он произнес:
— Сегодня я позвал тебя, потому что ты уже достиг уровня Сюаньцзин, и тебе нужно знать некоторые семейные дела.
Лисюаньлин тщательно подготовился к этому разговору, собрав все мысли воедино:
— В семье хранится реликвия, переданная предками — голубовато-серое зеркало. Оно намного превосходит уровень Заложения Основ и обладает множеством чудесных свойств и необычайных возможностей.
Он подробно описал удивительные свойства магического зеркала, приводя примеры из прошлых событий. Лиюаньсю слушал с неподдельным интересом, и тогда Лисюаньлин продолжил:
— Несколько дней назад, когда мы запечатали ваши пять чувств во дворе, это было ради получения печати. Твои младшие братья и сестры, Юаньцзяо и Цинхун, получили благословение, и в поместье Шэнъян им уже тайно передали печати!
Он намеренно не упомянул, что печать может быть получена лишь одним человеком, вместо этого уклончиво говоря о необходимости благословения магического зеркала. Конечно, это было сделано, чтобы не ранить чувства Лиюаньсю. Однако старший брат поколения Юань-Цин, казалось, даже не заметил этого и радостно воскликнул:
— Это действительно прекрасно! — но после его глаза затуманились печалью, и он тихо добавил: — Только жаль Юаньюня.
Эти слова попали прямо в сердце Лисюаньлина. Он невольно кивнул и тяжело произнес:
— Юаньюнь не может практиковать культивацию, многое не говорит даже мне, своему отцу... В будущем ему будет нелегко, прошу тебя, Сю, позаботься о нем.
Лиюаньсю серьезно кивнул. Они долго беседовали при свете лампы, обсуждая все: от враждебного клана Юй до дружественного клана Сяо. Многие суждения Лиюаньсю заставили Лисюаньлина взглянуть на него по-новому. Разговор затянулся до глубокой ночи, после чего он взял с юноши клятву Сюаньцзин и проводил за дверь.
«С таким наследником во главе семьи в будущем можно не беспокоиться», — подумал Лисюаньлин. Его настроение заметно улучшилось. Глядя вслед спускающемуся с горы Лиюаньсю, он удовлетворенно кивнул и отправился практиковать совершенствование.
————
Сяоюаньсы, наконец завершив обязательные визиты — встретился с праотцем Сяочутином и повидался с племянником клана Сяоюнлином — смог освободиться. Полетев на ветру по тракту Гули, он пересек бескрайнее море лесов и достиг территории семьи Ли.
Простой массив Туманная Преграда, некогда защищавший гору Лицзин, теперь сменился сложным защитным барьером, переливающимся золотым светом. Сяоюаньсы одобрительно кивнул — хотя этот массив не представлял для него, достигшего уровня Заложения Основ, особой сложности, было очевидно, что семья Ли за эти годы достигла значительного прогресса.
Остановившись перед массивом, он неуверенно произнес:
— Пик Цинсуй... — но, поразмыслив, поправился: — Сяоюаньсы из клана Сяо области Лися прибыл с визитом, прошу открыть врата школы!
После заметного замешательства внизу открылся небольшой проход. Прекратив использование техники, Сяоюаньсы спустился вниз. Его встретил незнакомый молодой человек с едва уловимо знакомыми чертами лица, который почтительно поклонился:
— Я Лисюань из семьи Ли, приветствую почтенного. Наши старшие находятся в уединенной тренировке, прошу пройти во двор и присесть.
Сяоюаньсы коротко кивнул и, сдержав желание расспросить юношу о его родителях, сел пить чай в ожидании Литунъя и других. Он только начал подбирать слова, как Литунъя появился у входа. Отослав всех, во дворе остались только они вдвоем.
— Приветствую почтенного! — почтительно поклонился Литунъя.
Сяоюаньсы с грустью посмотрел на него, отметив поседевшие виски, и тихо спросил:
— Ты тоже постарел... Как Сянпин?
Литунъя опустил голову, его потухшие глаза не выражали никаких эмоций:
— Во время договоренности между двумя сектами горные юэ двинулись на восток и убили Сянпина.
Эти слова словно тяжелым молотом ударили Сяоюаньсы, который и без того пришел с чувством вины. Утратив самообладание, он снял с пояса меч Цинфэн и протянул его, едва слышно произнеся:
— Цзин... его... больше нет.
Хотя Литунъя уже знал об этом, он не сдержал слез. Приняв меч обеими руками, он произнес сквозь рыдания:
— В двадцать лет Тунъя потерял старшего брата, родители и братья уходили один за другим, теперь не осталось ни родителей, ни братьев!
Сяоюаньсы, несмотря на достигнутый уровень истинного совершенствующегося Заложения Основ, был до глубины души потрясен этими словами. Вспомнив, как в те годы, занимаясь алхимией в семье Ли, обещал присмотреть за Цзином, он с горечью произнес:
— Тунъя... Тунъя... я перед тобой виноват.
Литунъя резко вскинул брови:
— Почтенный Сяо! У меня только один вопрос — как умер Цзин?
Лицо Сяоюаньсы покраснело, в его душе шла мучительная борьба. Спустя несколько долгих мгновений он наконец ответил:
— Убит семьей Чи... Они отправили его в южные границы на изготовление пилюль для демонических существ! Мой наставник до сих пор заперт под башней, еще не выпущен, ничего не смог поделать...
— Так это семья Чи! — Литунъя прекрасно знал, что в секте Цинчи семья Чи держит власть, и подобный поступок был вполне в их духе. Он низко поклонился: — Благодарю почтенного!
— Не стоит, — покачал головой Сяоюаньсы. Тяготясь гнетущей атмосферой, он поспешил сменить тему: — Мой младший брат-ученик велел мне привезти домой много вещей, теперь я передаю их все тебе! Самое ценное — это меч Цинчи.
Он указал на меч в ножнах, который держал Литунъя, и пояснил:
— Этот меч был создан из семи чи медной руды с горы Цинчи, добытой по просьбе моего наставника, с добавлением тридцати двух видов небесных и земных сокровищ и духовных предметов. Его изготовление было поручено главе пика Юаньу, и изначально он не достигал уровня Заложения Основ. Позже, благодаря ежедневной закалке моим младшим братом-учеником, меч и его суть стали едины. Во время прорыва к Заложению Основ меч Цинчи обрел истинную духовность, в нем накопилась чистая суть меча Лунного Затмения, непостижимая и таинственная. Он стал магическим предметом уровня Заложения Основ, и Цзин наказал мне обязательно принести его домой!
Сяоюаньсы покачал головой и вздохнул:
— Только когда меч попал ко мне в руки, он наотрез отказался покидать ножны. Даже если призвать его духовной силой, он выглядит тусклым и безжизненным. Похоже, обретя духовность, он не желает подчиняться мне.
Литунъя внимательно осмотрел меч — клинок оставался скрытым, лишь бело-молочная кисточка на рукояти красиво покачивалась. Как он ни старался, меч действительно не поддавался.
— Это первое, — Сяоюаньсы с печалью посмотрел на меч и продолжил: — Второе — Цзин совершил некоторые подвиги в южных границах и, узнав, что семье не хватает знаний об изготовлении пилюль, обменял их на руководство, вот оно.
Он достал нефритовую табличку, мягко сияющую зеленоватым светом, с выгравированными мелкими иероглифами. Литунъя взял ее и прочитал:
— "Тайна создания пилюль".
Затем Сяоюаньсы передал ему хранилище, пояснив:
— Здесь разные вещи: более сотни духовных камней, несколько талисманов уровня Конденсации Ци и одна драгоценная пилюля Изначального Ядра, способная повысить шанс успешного Заложения Основ на половину уровня.
Литунъя поспешно принял дар, поражаясь тому, как тщательно все продумал Личицзин:
— Этот ребенок...
Наконец, Сяоюаньсы достал две нефритовые таблички — большую и маленькую. Поставив маленькую на стол, он тихо произнес:
— Это "Прозрачный взор духовных глаз" — редкая техника глаз, способная развеивать иллюзии. Она сложна в изучении, и изначально Цзин, узнав, что Сянпин использует лук, приготовил ее для него.
Затем он торжественно передал большую нефритовую табличку Литунъя:
— А это техника меча Цзина, которую он записал и назвал "Канон меча Луны". Он говорил, что ее можно считать техникой пятого ранга — особенно ценной! Ни в коем случае не позволяйте этой информации просочиться наружу... На ней стоит метка духовной силы Цзина, подтверждающая, что я ее не читал!
Эти слова глубоко тронули Литунъя — ведь техника пятого ранга могла привлечь даже культиваторов уровня Пурпурного Дворца, не говоря уже о том, что в то время Сяоюаньсы, вероятно, еще не достиг Заложения Основ. Он немедленно поднялся и почтительно произнес:
— Почтенный, ваше благородство вызывает у Тунъя глубочайшее уважение!
Они обменялись понимающими взглядами — слова были излишни. Сяоюаньсы наконец спокойно сел и отпил несколько глотков чая. В опустевшем дворе остались только они вдвоем, и Литунъя тихо спросил:
— Осмелюсь спросить почтенного, как долго это дело... еще можно скрывать?
Сяоюаньсы отставил чашку и, поразмыслив над намерениями Литунъя, ответил:
— Об этом деле, кроме нескольких культиваторов уровня Пурпурного Дворца, знаем только я и Чичжиюнь из семьи Чи. Чичжиюнь постоянно пребывает в уединенной тренировке и сторонится общения. Семья Чи совершила это неблаговидное дело, и он не станет об этом распространяться. Я, разумеется, тоже буду молчать, так что скрывать можно еще лет пятьдесят без проблем.
— Пятьдесят лет, — Литунъя молча запомнил этот срок и поблагодарил Сяоюаньсы.
Атмосфера во дворе сгустилась, оба открыли рты, но не могли произнести ни слова. Сяоюаньсы отпил чаю, но не находил себе места и вынужден был заговорить:
— В царстве Юэ грядут большие перемены — трое культиваторов пика Пурпурного Дворца того поколения достигли предела жизни, в будущем неизбежны смуты. Один из них бродячий культиватор, его местонахождение неизвестно. Другой — тот, из горных юэ, в последние годы постоянно продлевал жизнь тайными техниками, но что-то пошло не так, и вышло очень неловко. Последний — это Чивэй из семьи Чи. Все трое приближаются к смерти и ищут способы прорваться к Золотому Ядру. Хотя вероятность невелика, нужно быть настороже.
Литунъя внимательно слушал. Вдруг глаза Сяоюаньсы загорелись, и он с воодушевлением произнес:
— Если посчитать время, плодов змеиного дракона должно было вырасти шесть или семь штук. Раз уж я здесь, давайте изготовим пилюли — так они не будут храниться слишком долго и терять духовную энергию.
— Это... как-то неудобно, — Литунъя смутился от его энтузиазма.
Обменявшись еще парой вежливых фраз, он взмахнул рукой, и Лисюань, получив передачу духовной силы, поспешил за плодами змеиного дракона.
Сяо Юаньсы провёл на горе Лицзин несколько дней, посвящая время совершенствованию пилюль и делясь с Ли Тунъя наставлениями о трудностях духовной практики и его дальнейшем пути совершенствования.
— При культивации Мудры единого потока рек до уровня Заложения Основ достигается особое состояние, известное как "Безбрежное море", — объяснял он. — Его отличительная черта — непрерывный поток духовной силы и поистине величественное проявление мощи. Практикующие этот метод способны противостоять одновременному нападению нескольких противников благодаря стремительному движению духовной силы.
Он сделал паузу, прежде чем продолжить:
— Несколько лет назад глава рынка озера Ванъюэ практиковал именно эту технику совершенствования. Потребовались усилия троих культиваторов того же уровня с особыми магическими предметами, чтобы одолеть его. Техника может показаться несколько прямолинейной, но в сочетании с твоим искусством меча это станет поистине совершенным союзом.
Ли Тунъя внимательно кивнул, запоминая каждое слово. Внезапно его мысли обратились к ученику из семьи Юй, недавно принятому на пик Юаньу.
— Почтенный, — обратился он к наставнику, — вам что-нибудь известно об ученике из семьи Юй с берегов озера Ванъюэ, который вступил на пик Юаньу?
Сяо Юаньсы кивнул, аккуратно убирая нефритовую шкатулку.
— Перед уходом из секты Цинчи я тщательно изучил все окрестные кланы, включая семью Юй, — ответил он. — Этого ученика зовут Юй Мусянь. Его общий талант можно назвать лишь неплохим, однако в создании артефактов он проявил незаурядные способности, чем и привлёк внимание пика Юаньу.
Он тихо усмехнулся:
— Кстати, я слышал об этом одну любопытную историю. Этот Юй Мусянь не просто умолял главу пика Юаньу выделить целый округ — он добился того, чтобы квоты на приём учеников были переданы пику Юаньу, который уже несколько лет как набрал полное число учеников. Получается, что в ближайшие несколько десятков лет, если только кто-то случайно не окажется проездом, никто не будет принимать учеников у озера Ванъюэ!
Ли Тунъя на мгновение погрузился в размышления:
— Воистину хитроумная стратегия!
Главная причина, по которой семьи у озера Ванъюэ не начали масштабных поглощений, крылась в их глубоких связях с различными пиками секты Цинчи. Необдуманные действия могли навлечь недовольство секты, что постоянно держало в напряжении и семью Юй. Однако главы пиков лишь вынужденно поддерживали эти отношения, не считая себя обязанными опекать эти семьи. История семьи Лу всё ещё оставалась свежей раной в памяти — подобные связи часто держались на родственных отношениях одного-двух человек, и было немало случаев, когда целые кланы оказывались уничтожены после того, как защита исчезала со смертью нескольких старейшин.
Своим жёстким ходом семья Юй разом перечеркнула надежды большинства семей на будущее. По мере угасания старшего поколения неизбежно наступит день, когда они потеряют защиту, и это предоставит семье Юй возможность извлечь выгоду из сложившейся ситуации.
«Более того, — размышлял Ли Тунъя, принимая пилюли от Сяо Юаньсы, — предотвращение прихода разных пиков для набора учеников устранило одну серьёзную угрозу. Талант Ань Цзинмина, несомненно, один из ярчайших за последнее столетие у озера Ванъюэ. Если бы он вступил в секту Цинчи, все пути расширения семьи Юй на юг оказались бы полностью перекрыты... Более того, если такой одарённый юноша из соседней семьи вступит в секту, боюсь, глава семьи Юй лишится покоя».
«Поистине блестящий план... — подумал он. — Должно быть, Юй Мугао и Юй Сяогуй потратили немало ценных подарков на его осуществление. Эти отец и сын действительно опасные противники!»
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/116805/5294999
Готово:
