Завершив разбирательство с людьми семьи Лу на горе Хуацянь, Ли Тунъя понимал, что время поджимает. Не осмеливаясь медлить ни мгновения, он взмыл в воздух на потоке ветра и устремился к родовому гнезду семьи Лу — горе Тяоюнь, что высилась на востоке.
Пока он летел, мысли его текли размеренно: «Наследие семьи Лу явно не исчерпывается этими тремя техниками. Когда семья Цзи уничтожила семью Вань, Вань Сяохуа хоть и уничтожил перед смертью наследие массивов своей семьи, но многие секреты искусства массивов всё же достались победителям. А когда семья Лу захватила гору Хуачжун у семьи Цзи, они несомненно заполучили и эти знания. Только вот захват горы Хуацянь отнял слишком много времени — кто знает, что творится сейчас на востоке».
Пролетев время, за которое успевает догореть благовонная палочка, сквозь густые кроны пышного леса, Ли Тунъя уже различал очертания горы Тяоюнь. Но внезапно путь ему преградил юноша.
Незнакомец был облачён в золотые доспехи и сжимал в руках нефритово-сияющий топор. Его тело окутывал щит из алого сияния истинной энергии, а уровень культивации достигал третьего слоя Конденсации Ци. Подняв голову, он показал пару живых, умных глаз — на вид ему было не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Юноша молча разглядывал Ли Тунъя, явно ожидая его появления уже давно.
— Позвольте спросить...
— Я Ань Цзинмин из семьи Ань! Приветствую почтенного Тунъя! Давно ожидаю вас здесь, — голос юноши звучал чисто и звонко. Почтительно поприветствовав, он внимательно оглядел Ли Тунъя, и его проницательный взгляд отметил про себя: «Так это и есть Ли Тунъя. На вид человек степенный и уравновешенный — интересно, достоин ли меч в его руках своей славы?»
Ли Тунъя тщательно осмотрел юношу, и его сердце дрогнуло при виде столь юного лица. «Так это и есть прославленный гений семьи Ань — Ань Цзинмин, — размышлял он. — Совсем ещё ребёнок, не больше четырнадцати-пятнадцати лет, а уже достиг третьего слоя Конденсации Ци. Поистине поразительно!»
Для сравнения, Ли Сюаньфэн, которому этой зимой исполнится двадцать лет, тоже достиг лишь третьего слоя Конденсации Ци, да и то благодаря увеличению силы во время церемонии посвящения. При этом «Сутра Дыхания Шести Чакр Великой Инь» семьи Ли намного превосходит техники других семей — не будь её, Ли Сюаньфэну потребовалось бы ещё три-пять лет для достижения уровня Конденсации Ци. Достичь третьего слоя в пятнадцать лет — даже Цзин в свои лучшие годы не смог бы сравниться с таким достижением.
После нескольких мгновений молчания Ань Цзинмин заговорил первым, его голос звучал учтиво:
— Прошу прощения, что заставил почтенного Тунъя проделать путь впустую. Мои старшие уже договорились с семьёй Дин из Грибной рощи о передаче горы Тяоюнь. Остатки семьи Вань находятся в вашем клане, гора Хуацянь, естественно, принадлежит семье Ли, и семья Ань не смеет вмешиваться. Но гора Тяоюнь уже обещана семье Дин.
Ли Тунъя почувствовал укол недовольства, но не стал отвечать на его слова напрямую. Вместо этого он с улыбкой произнёс:
— Почтенный даос поистине талантлив в столь юном возрасте. Неужели Ань Чжэянь не боится, что ты опрометчиво покинешь гору и попадёшь в беду от рук семьи Юй?
— Конечно, боится! — Ань Цзинмин тихо вздохнул, его юное лицо выразило несвойственное возрасту уныние. — Именно из-за этого страха и привёл семью Дин к озеру Ванъюэ.
Почтительно склонившись, он продолжил:
— В этом деле наша семья Ань поступила не слишком порядочно. Младший готов предложить долю семьи Ань в жиле руды цинъу в качестве компенсации. Прошу почтенного Тунъя войти в положение.
Ли Тунъя пристально посмотрел на него с улыбкой, понимая, что гора Тяоюнь уже потеряна. «Искусство поиска жил всё ещё в руках семьи Ань, — подумал он. — Если лишить их доли, они выведут всех своих людей, и тогда разве не придётся снова идти к ним с просьбой? К тому времени мы окажемся во власти других! Хитрый малый».
Однако он не поддался на эту уловку. Махнув рукой, Ли Тунъя с улыбкой сказал:
— Наши семьи живут по соседству, нет нужды доводить дело до такого. Семья Ань может оставить себе две десятых доли, будем зарабатывать деньги вместе.
Ань Цзинмин улыбнулся и легко кивнул, как вдруг с запада стремительно прилетел человек. За его спиной виднелся чёрный длинный лук, словно слившийся с ночной тьмой — это был Ли Сюаньфэн.
Едва успев остановиться, Ли Сюаньфэн тут же встретился взглядом с Ань Цзинмином. Их взоры скрестились в воздухе на мгновение, после чего Ань Цзинмин быстро улыбнулся и опустил голову, а Ли Сюаньфэн, напротив, заметно оживился — стрелы в колчане на его поясе одна за другой задрожали, издавая мелодичный звон.
— Что ж, договорились. Цзинмин прощается! — Опасаясь, что Ли Сюаньфэн и Ли Тунъя вместе задержат его здесь, Ань Цзинмин поспешно откланялся и направился на север.
— Какой молодой, а сила немалая! — восхищённо произнёс Ли Сюаньфэн.
Ли Тунъя кивнул и мягко заметил:
— Этот Ань Цзинмин гораздо сложнее в общении, чем Ань Чжэянь, явно не из простых. Такие семьи, как семья Лу, где некому продолжить род, всё же редкость. У семей Ань и Юй наблюдаются явные признаки возрождения.
Ли Сюаньфэн слегка кивнул, но, презирая Юй Мугао, лишь принял к сведению существование Ань Цзинмина. Молча летя обратно на запад вместе с Ли Тунъя, он с улыбкой произнёс:
— Ань Цзинмин — достойный противник, а вот Юй Мугао вряд ли! Этот человек совершенно неинтересен, улыбается, а сам насквозь фальшивый.
Ли Тунъя повернул голову, внимательно посмотрел на него и серьёзно предостерёг:
— Не стоит быть беспечным! Юй Мугао — человек глубокий и злобный, с ним справиться сложнее, чем с Ань Цзинмином.
Поговорив некоторое время, они приземлились на горе Хуацянь. Ли Сюаньлин только что поднялся по ступеням, с его меча Цинфэн на поясе всё ещё капала кровь, оставляя тёмные следы на камнях. За ним семенил Лу Аньюй, подобострастно восклицая:
— Зять! Зять! Здесь ещё несколько складов.
— Отец, брат Фэн! — Ли Сюаньлин, игнорируя Лу Аньюя, почтительно сложил руки в приветствии и доложил: — В семье Лу оставалось ещё несколько хранилищ под охраной верных слуг. Сюаньлин со всеми разобрался. Не считая мирского золота и серебра, обнаружен тридцать один духовный камень и восемьсот цзиней священного риса.
— Неплохо, — одобрительно кивнул Ли Тунъя.
Рядом Ли Сюань распределил людей для охраны горы Хуацянь, после чего все вместе вернулись на гору Лицзин.
Лу Ваньжун провела в тревожном ожидании всю ночь, пока наконец не услышала шумные голоса за воротами двора. Она послала служанку проверить происходящее, и та вернулась с сияющим лицом:
— Молодая госпожа, это наши люди из семьи Лу! По крайней мере, жизни удалось сохранить.
— Прекрати болтать чепуху! — оборвала её Лу Ваньжун. — Какая ещё семья Лу, отныне даже рода Лу не будет. Если не образумишься, не только жизни лишишься, но и меня подведёшь.
Она тихо вздохнула, её беспокойство немного улеглось, но в голосе звучала горечь:
— Ненавижу моего двоюродного брата за его свиную глупость. Изначально это дело могло быть улажено достойно для обеих сторон. Судьба семьи Лу была предрешена — её должны были разделить между собой другие семьи. Нужно было лишь преподнести гору и уйти до того, как семья Ли предприняла бы действия. Это сохранило бы лицо семье Ли и позволило бы семье Лу сохранить достоинство, не ставя семью Ли в затруднительное положение. А теперь что? — В её голосе прорвалась ярость. — Клан уничтожен, люди мертвы, да ещё и семью Ли и меня в неловкое положение поставили... Как же ненавистно, поистине ненавистно!
Стоявшая рядом служанка не находила слов, как вдруг Лу Ваньжун резко подняла голову и тихо произнесла:
— Господин.
Дверь со скрипом отворилась, и Ли Сюаньлин легко вошёл внутрь. Отослав клановых воинов, он с улыбкой сказал:
— Отныне нет больше семьи Лу. Тех, кто хочет остаться, мы примем в нашу семью, а тех, кто не желает, отпустим на восток.
— Поздравляю господина, — тихо произнесла Лу Ваньжун, нахмурилась и осторожно спросила: — Действительно отпустите?
Ли Сюаньлин погладил её по голове, нежно обнял и с лёгкой усмешкой ответил:
— Нет, конечно, но они верят, что да.
Лу Ваньжун на мгновение замерла, затем беспомощно произнесла:
— Ну что ж, пусть будет так.
Ли Сюаньлин некоторое время молча смотрел на неё, но мысли его были далеко. «Юаньсю, старшему сыну брата Сюаня, сейчас уже пять лет, — размышлял он, — а в семье осталось всего две печати. К тому же отец хочет усыновить ещё одного ребёнка дяде Цзи, что создаст ещё одно место для использования печати. Как же тогда хватит на поколение Юань? Более того, если старший сын не будет обладать духовными точками, что важнее — ждать рождения духовной избранницы для получения печати или отдать приоритет старшему сыну?»
«Беда не в том, что мало, а в том, что несправедливо поделено, — продолжал он свои размышления. — Все эти дела сложны и запутанны, если не разобраться с ними должным образом, непременно заложим основу для вражды между братьями... Нельзя не подумать об этом тщательно!»
Осознав всю тяжесть проблемы, он утратил всякое желание праздновать. Улыбнувшись Лу Ваньжун, он тихо сказал:
— В горах ещё есть дела, мне нужно подняться туда. Ты отдыхай, а завтра я навещу тебя снова.
Увидев, как Лу Ваньжун растерянно кивнула, Ли Сюаньлин вышел за дверь, но через несколько шагов остановился, обернулся и серьёзно спросил:
— Помнится, у тебя есть двоюродный брат, который приходил с вестями и остался в семье Ли. Что он за человек?
— Обычный смертный, — поспешно ответила Лу Ваньжун, прекрасно понимая, о ком идёт речь.
Только тогда Ли Сюаньлин успокоился и, выйдя со двора, пробормотал себе под нос:
— Даже простых людей нельзя недооценивать, надо предупредить брата Сюаня.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/116805/5294966
Готово:
