Выйдя из палатки, сердце Учига Микото слегка успокоилось.
«Неужели мне только что приказали покинуть это место? Неужели я разозлила Йе-куна?»
Микото в этот момент была слегка смущена. Обдумав все, она пришла к выводу, что вела себя безупречно.
«Размышляю слишком много, возможно, это просто такое выражение лица Йе-куна», — думала она, вспоминая, как он восторгался её кулинарными способностями, утверждая, что никогда не ел такой вкусной еды.
«Точно, должно быть именно так».
Ободрившись, Микото направилась к своему месту.
Но недалеко от палатки её настиг Учига Фугаку, который, подойдя, произнес:
— «Микото, ты приготовила ужин для Ракшасы?»
Выслушав его, она бросила на Фугаку легкий, немой взгляд, не пытаясь скрыть эмоций, и ответила:
— «Да».
— «Микото, ты не понимаешь, каков статус Ракшасы и как это связано с нашим кланом? Ты делаешь себе только хуже», — предупредил её Фугаку.
— «Ракшаса — герой Конохи, человек, который сделал много для мира. Разве это неправильно — защищать его?» — парировала она.
— «Дело не в этом. Интересы деревни — это одно, а интересы клана — другое. Если патриарх узнает о твоих действиях, он точно не оставит это без внимания», — продолжал настаивать Фугаку.
— «Извините, я просто исполняю волю своего деда. Если патриарх считает это неправильным, он может сам прийти к нему за разъяснениями. Уверена, дед сможет объяснить всё как надо», — ответила Микото.
Этот дедушка относится к небольшому ответвлению огромного клана Учига, близкому к линии Хокаге, хотя до неё ветвь оставалась почти неразвита. Но это не имело значения — даже если патриарх встретится с её дедом, он признает себя потомком, а родные в клане не могут не знать о его желаниях.
— «Ты имеешь в виду мастера Зеркало! Микото, он не сможет защищать тебя вечно. Некоторые люди захочется отомстить. Даже если они сейчас не дотянут до тебя, это не значит, что не смогут в будущем», — сказал Фугаку.
— «Я ниндзя, мне не нужна защита!» — резко произнесла она, и её лицо тут же изменилось, став очень серьезным.
В то же мгновение её черные зрачки превратились в алые, свирепо сверкающие, а три сверкающих тока медленно обозначились на них, придавая ей зловещий вид.
После этой войны шаринган Микото эволюционировал до уровня Сангога, и Фугаку был в состоянии оценить её талант.
— «Три гогю! Микото, твой прогресс поистине впечатляет. Ты, безусловно, потомок лорда Кё», — вздохнул Фугаку, в его глазах появилось восхищение.
— «Если ничего больше нет, я пойду», — произнесла Микото, её алые зрачки вернулись к нерушимой спокойствию.
Пробежав мимо Фугаку, она даже не обратила на него внимания.
Фугаку остался стоять, и вдруг произнес:
— «Микото, твои перемены связаны с Ракшасой, не так ли?»
Услышав это, Микото на мгновение остановилась и взглянула назад.
— «Фугаку, перестань все валить на лорда Ракшасу. Разве ты не видишь, что проблемы кроются внутри нас? Корни клана Учига гниют, наполнены эгоизмом, насилием и гордыней. Это точно так. Сильно больной семье не суждено долго существовать».
С этими словами она исчезла в темноте, не оставив ни следа.
Фугаку остался на месте, потрясённый её словами.
Такие бунтарские речи исходили от девушки, которая прежде казалась слабой и нерешительной. Они были лучшими друзьями детства, но после того, как Микото вошла в Анбу, всё изменилось. Он вдруг почувствовал, как её разочарование в семье стало ему понятным.
Фугаку, живя в этом семействе, находил утешение в покое, закрывая глаза на происходящее, он стал узколобым.
— «Микото, я не подведу тебя», — стиснув кулаки, произнес он, наблюдая, как её фигура исчезла в темноте.
......
На полях сражений страны Дождя погода была мрачной, ливень не прекращался.
Битва с Ниндзя Дождя затянулась на три дня, и Орочимару, Джирая и Цунаде почти достигли предела своих сил.
В это время трое друзей поддерживали друг друга, стоя на огромном поле битвы, вокруг них лишь безжизненные тела поверженных врагов.
Спереди, Ханзо сидел на спине Сандзё, укрываясь от дождя, его взгляд был полон уверенности, когда он произнес:
— «Если вы смогли продержаться до сих пор, значит, ваши силы признаны мной».
— «Хм, нам нужно ваше одобрение для нашей силы? Разве это не очевидно для этого дяди?» — фыркнул Джирая, но в словах его слышался изможденный голос.
— «Верно, Джирая», — поддержала его Цунаде, опираясь руками на колени и тяжело дыша.
Орочимару молчал, его лицо скрывал дождь, он с тревогой наблюдал за Ханзо и ничего не говорил.
Глядя на противника, которого называли полубогом, они понимали, что не в силах справиться с ним.
— «Я все еще слишком мало знаю про ниндзюцу. Как только я освою все техники, даже Запретные, и постигну тайны техники, смогу противостоять Сандзё», — думал Орочимару, его разум терзали новые сомнения.
Чем больше он сталкивался с могущественными существами, тем сильнее ощущал свою ничтожность. Орочимару понимал, что его знаний недостаточно!
Нужно узнать все техники, это поможет ему изменить текущую ситуацию?
— «Если мы будем сражаться дальше, вы все трое неминуемо погибнете», — произнес Ханзо.
— «Смерти мы, ниндзя Конохи, никогда не боимся», — гордо встала Цунаде.
Ханзо, наблюдая за ними с невозмутимым взглядом, на самом деле хотел бы расправиться с ними.
Однако, будучи полубогом, он высокомерно смотрел на Цунаде и остальных, считая их всего лишь джонинами.
С презрением, сквозь дождь он заявил:
— «Коноха уже выиграла, исход сражения в стране Дождя почти предрешён, и дальнейшие битвы не имеют смысла».
— «Вы трое сильны, и я, Ханзо, был бы рад назвать вас Саниным в легендах Конохи!»
— «Так что, чтобы спасти свои жизни, я надеюсь, что вы каждый отнесетесь с уважением к своей репутации!»
Сказав это, Ханзо с Сандзё исчез, оставив лишь звук дождя, который всё ещё барабанил по земле, символизируя конец войны.
http://tl.rulate.ru/book/116465/4602086
Готово:
