Готовый перевод Hell Difficulty Tutorial / Обучение Адской Сложности: Глава 170

Глава 170: «Товарищество»

Да, Эдвал окончательно спятил. Тронулся умом, и дела его плохи. Он помахал рассудку ручкой и сиганул со скалы, предварительно запершись изнутри и выбросив ключ. Как бы он ни пытался цепляться за то, что считает жизнью до Разложения, он ненормален.

Не знаю, виной тому само Разложение или тысячи лет жизни, да, честно говоря, мне плевать. Он – тот, с кем нам придется иметь дело.

Целый час я носился по внутреннему городу. Практиковал свои полеты для бедных, а заодно искал хоть какие-то признаки жизни. Пусто. Ни кладбищ, ни скелетов, ни трупов. Я попытался проверить и башню, но едва коснулся ее своей маной, как получил нечто вроде пощечины за то, что сую нос куда не следует.

Так что пока я подозреваю, что остались лишь Король, Святая и три воина, и в таком состоянии они пребывают бог весть сколько времени.

Последние люди старого порядка, цепляющиеся за жизнь в своем прекрасном, но тошнотворно фальшивом городе.

От всего этого остается скверный привкус во рту. Впрочем, неважно. Цель, которую поставил Квест этажа, предельно ясна: «Упокоить Святую навечно», и именно это я и сделаю. Плевать, если это погубит всё место, уничтожив барьер, защищающий их от Разложения.

Был еще вариант остаться здесь на пять лет, а потом просто вернуться на Землю. Но я уже отказался от этой мысли. Нужно двигаться вперед, становиться сильнее, а не топтаться на месте из жалости к теням людей, которые, скорее всего, мертвы уже тысячи лет.

Так, ладно, вернемся к теории. Я снова размышлял о своей черте. Черта – это то, что я получил на Первом этаже, и у людей их может быть всего три, с возможностью усиления каждой. Свою я уже однажды улучшил.

Контур маны (Пассивный) – Интегрирует сеть каналов маны по всему телу пользователя, оптимизируя распределение энергии и усиливая способности, основанные на мане, без дополнительного ее расхода. Это улучшение позволяет пользователю эффективнее задействовать ману, что приводит к созданию более мощных заклинаний и способностей при одновременном снижении общих затрат энергии. Эффект усиления: Повышенная плотность маны:Контур маны теперь способен удерживать ману большей плотности, что эффективно увеличивает запас маны пользователя и мощь его магических способностей.

Я по-прежнему доволен этим приобретением, так как не раз замечал разницу между тем, как я управляюсь с энергией, и тем, как это делают другие. Конечно, [Манипуляция маной] здорово помогает, но Черта играет не последнюю роль.

Сейчас я рассматриваю Черту как некий мощный пассивный навык, который можно развивать. До сих пор я не видел иного способа улучшать пассивки, кроме жетона улучшения, а это вещь редчайшая, и я не удивлюсь, если больше никогда его не встречу.

Итак, Черта – это пассивка с возможностью апгрейда, но сейчас она кажется слабоватой. В смысле, их может быть всего три, так что в будущем им лучше бы стать посерьезнее. Хотя, если честно, даже нынешний Контур маны ощущается сильнее, чем редкий пассивный навык Поток маны, который я получил когда-то. Так что, может, всё не так уж плохо?

Другая теория заключается в том, что черты меняют само тело, в то время как пассивки лишь используют возможности, которые в нем уже заложены. Нужно больше наблюдений.

Я возвращаюсь в реальность и прислушиваюсь к остальным в гостиной, где мы все собрались поздним вечером. Комната освещена лишь несколькими тусклыми лампами, на столе полно еды, напитков, вокруг стоят кресла. Даже атмосфера кажется вполне приятной.

Я сижу в углу в массивном кресле, которое объявил своей собственностью; Бисквит тоже здесь, за что Изабелла то и дело награждает меня взглядами. Мне кажется, она использовала свой огненный навык, чтобы вытянуть немного тепла из воздуха вокруг меня – примерно так же, как делаю я со своим умением.

Вместо того чтобы пресекать ее «атаку», я просто превращаю часть кинетической энергии сердца в тепловую и пускаю по телу, чувствуя, как разливается приятное, уютное тепло. Бисквиту это, похоже, тоже нравится: он прижимается ближе, не открывая глаз.

Я протягиваю руку, тереблю его за уши и глажу по голове, на что он тихонько выдыхает и продолжает спать.

Мой.

— Хочешь? — Тесс, отделившись от группы, протягивает мне стакан с каким-то напитком. — Алкоголя почти нет, а на вкус очень даже ничего. Понятия не имею, что это. — Она пожимает плечами, и я беру стакан, делая глоток.

— М-м, мне нравится.

— Я принесу еще, — улыбается мне Тесс.

Прежде чем она уходит, я останавливаю ее:

— Тесс, недавно ты сказала, что я изменился, но мне кажется, ты тоже немного другая, — произношу я тихо, используя [Резонанс], чтобы никто за спиной Тесс нас не услышал.

Она замирает на мгновение, и я вижу, что она раздумывает. — Может быть? А может, просто стало легче быть собой. — Она продолжает смотреть на меня. Ее мана тянется вперед, дополняя мой [Резонанс] ее [Психокинезом], полностью изолируя нас от остальных.

Я сижу, а она стоит прямо передо мной.

— Ты знаешь о боевом товариществе в армии, Нат? — Начинает она. Я качаю головой, и она продолжает:

— В армии солдаты на действующей службе, те, кого отправляют воевать за пределы страны, часто проводят много времени вместе. Они сражаются, рискуют жизнями и учатся доверять друг другу. Это занимает время, но между ними рождается товарищество. Они вместе едят, вместе разговаривают, вместе воюют. Они полагаются друг на друга; они все проходят через одни и те же испытания, и именно это их связывает.

Она подходит чуть ближе, садится на корточки и начинает тыкать Бисквита в пузо, не сводя с меня глаз. — Я слышала, что для таких мужчин всё, что они делают, кажется важным. Они чувствуют себя живыми, чувствуют единение. Словно они на своем месте и в них нуждаются.

Бисквит приоткрывает один глаз и, увидев, что это Тесс, снова его закрывает.

— Самое печальное для некоторых – это необходимость возвращаться. Оставлять своих братьев по оружию и возвращаться к прежней жизни. Там безопасно, не нужно воевать, не нужно бояться внезапного нападения, но чего-то не хватает. Отношения, которые у них теперь есть, кажутся такими слабыми, такими фальшивыми и поверхностными.

Тесс встает и улыбается мне:

— Так вот, Нат, ты, может, этого еще не чувствуешь, потому что любишь избегать людей, но у меня всё иначе. Это место опасно, и я могу погибнуть в любой момент. И да, было бы гораздо безопаснее, если бы я просто держалась тебя. Мы вдвоем могли бы легко зачищать этажи, выжить в обучении и в Запределье. Я это знаю. Но, Нат, я начинаю чувствовать, что мне не плевать на остальных. На детей, на Майю, Хэдвина и даже на Софи. Никто из нас не нормален, а некоторые и вовсе убийцы. Мы даже не доверяем друг другу по-настоящему. — Она убирает прядь светлых волос с лица, и ее взгляд словно прошивает меня насквозь. — Но и я не безгрешна. Я хочу подружиться с ними, и я хочу, чтобы мы прошли через это приключение вместе. Через это опасное, порой грустное и дерьмовое приключение.

Затем Тесс уходит, ее навык перестает блокировать звуки, а я остаюсь сидеть и размышлять.

Что касается ее решения – в любом случае, выбор за ней. Она вольна делать что угодно, а потом либо разбираться с последствиями, либо радоваться результатам.

А я? Я в этом не силен, так что пусть с этим разбирается Натаниэль из будущего.

Шаг за шагом.

Вскоре они становятся слишком шумными на мой вкус, поэтому я встаю и ухожу. Пора принять приятный теплый душ, прежде чем завалиться спать на час-другой.

***

POV Софи Мартинес

Как только Натаниэль уходит, я замечаю, что настроение Лили становится чуть менее жизнерадостным, а взгляд меняется, когда она смотрит на Тесс, которая уже сидит с нами после разговора с Натаниэлем. Мне бы очень хотелось узнать, о чем они таком болтали, что им понадобилось объединять два навыка, чтобы мы не услышали, но, похоже, Лили любопытствует еще сильнее.

— Тесс, ты уверена, что не встречаешься с Натом? — Спрашивает Лили.

Охо, а вот это интересно. Давненько я не слушала любовных драм. Я навострила уши и обратила на них всё свое внимание. После дней, когда мы могли погибнуть в любую секунду, это кажется глотком свежего воздуха. Сейчас здесь только Майя, Тесс, Изабелла, спящая головой у меня на коленях, и Лили. Хэдвин и парни ушли вскоре после Ната.

— Лили, тебе не о чем беспокоиться. Как я уже говорила, между мной и Натом нет таких отношений.

Мой взгляд возвращается к Лили, которая слегка дует губы. — Я и не беспокоюсь вовсе, Тесс, — говорит Лили.

В этот момент Тесс проявляет свою порой дерзкую натуру и подначивает младшую девушку:

— Может, меня больше интересует кто-то другой, Лили. — Когда Тесс это произносит, ее взгляд меняется, а улыбка становится… опасной.

Тесс высокая, у нее волосы прекрасного светлого оттенка и резкие черты лица. И когда она смотрит сверху вниз на Лили, я могу без колебаний сказать, что Тесс красавица. Не в традиционном смысле, но всё же.

Может, дело в алкоголе, который мы пьем, и который делает нас всех чуть более открытыми и менее сдержанными, но мне начинает это нравиться. То, что мы пьем, должно быть чем-то особенным, раз так действует на нас, несмотря на наши усиленные тела.

— Тесс? — Лили выглядит почти напуганной, когда Тесс протягивает руку и гладит ее по подбородку.

Затем Тесс коротко смеется и отстраняется:

— Прости, Лили, не удержалась, захотелось тебя немного подразнить. Надеюсь, ты не в обиде. — Ее глаза так и светятся озорством.

— И что ты только нашла в Натаниэле, Лили? — Майя вступает в разговор. Она самая старшая среди нас и, вероятно, самая опытная в делах сердечных.

— Он симпатичный, — коротко бросает Лили.

Чего?

— И этот его взгляд, когда он становится серьезным. Словно он смотрит на весь мир свысока и бросает ему вызов. Это… горячо.

Чего-чего-чего?

Сама того не замечая, я выпрямляюсь и внимательно слушаю. Неужели девчонка, которая, как мы думали, втюрилась в Натаниэля за то, что он спас ее от когтей Пепельного Медведя, просто повелась на его внешность?

Конечно, он по-своему хорош собой, особенно сейчас, в этой одежде, которая так идеально на нем сидит, да и лицо его становится как-то мягче, когда он в добром расположении духа.

Но серьезно? Этот парень – сумасшедший.

— Лили, хватит шутить, не смущай Софи, — хихикает Тесс и поворачивается ко мне. Майя тоже посмеивается, а Лили смотрит на меня, и в ее глазах пляшут лукавые искорки.

Да что происходит?

— Тебе стоит быть осторожнее, Софи. Малышка Лили только с виду такая невинная, а на деле та еще проказница. Привыкнешь, — говорит Тесс.

Лили сидит и слегка улыбается, но я-то помню тот взгляд, когда она говорила о Натаниэле, и то, как она на него смотрит. Ты и правда уверена, что она шутила, Тесс?

Затем разговор продолжается, и я замечаю, как искусно Тесс им управляет. Она дружелюбна, но не лезет в душу; она переводит тему на то, чем легко поделиться или над чем можно посмеяться, умело обходя острые углы.

Нельзя сказать, что недоверие между нами испарилось или что мы стали лучшими друзьями – да и просто друзьями тоже, – но атмосфера явно разрядилась. Я ловлю себя на том, что всё чаще вставляю словечко в эти разговоры, которые так осторожно направляет Тесс.

Спустя еще полчаса я замечаю, что улыбаюсь, и только тогда осознаю, как же сильно мне не хватало таких вот пустых, ни к чему не обязывающих бесед.

http://tl.rulate.ru/book/116353/6986260