Готовый перевод Hell Difficulty Tutorial / Обучение Адской Сложности: Глава 164

Глава 164: «Время прощаться»

Ну вот и всё. Четвертый конструкт я могу считать огромным успехом. Мантия забирает около десяти процентов моей маны, которая непрерывно циркулирует по каналам, оплетающим всё мое тело.

Я могу включать и выключать её по желанию, но решил оставить активной в фоновом режиме на постоянной основе.

Кроме того, есть конструкт Укрепление, на который уходит тридцать процентов маны. В сумме оба конструкта съедают довольно приличный кусок моих резервов, но результат того стоит – усиленное тело и мана, которую сможет отобрать у меня разве что кто-то запредельно могущественный.

В будущем я еще модернизирую их и подправлю детали, но сейчас всё и так отлично.

Пребывая в добром расположении духа, я поднимаюсь и, поблагодарив Тесс за то, что присмотрела за мной, отправляюсь дать пару наставлений Майе и ребятам.

***

POV Хэдвин Харпер

Уже наступила ночь, и из-за белой стены доносится завывание ветра. Тем не менее там, где расположились мы, тихо и уютно. Место освещают несколько сфер, которые создал Натаниэль, наполнив их чем-то вроде магического огня. Одни побольше, другие поменьше, но все они излучают мягкий темно-желтый свет и даже немного тепла.

Натаниэль сотворил их за считаные секунды, и, что удивительно, даже спустя несколько часов они продолжают светить и греть. Слабее, чем вначале, но всё же.

— Посмотрите, к примеру, на эти сферы, наполненные тепловой энергией, которые он создал, — подает голос Лиссанда, плотоядная брошь, лежащая на земле. — Вы хоть понимаете, что сделай он их хоть каплю нестабильными, они бы через какое-то время рванули и, скорее всего, прикончили бы нескольких из вас?

Лиссандра в который раз ворчит на Натаниэля. Странно это слышать. В моих глазах он невероятно талантлив и дерзок, но ей, похоже, этого мало.

Я зеваю и оглядываюсь. Остальные, кажется, уже спят, так что я подвигаюсь чуть ближе к ней, чтобы поймать немного тепла от ближайшей сферы.

— У нас нет особого выбора, кроме как идти вперед и рисковать. Тебе-то, может, и всё равно, но у некоторых из нас на Земле остались семьи, — брошь замолкает и слушает. — Матери, отцы, братья, сестры, друзья. Они всё еще там, и если мы правы, то четыре этапа обучения уже закончились.

— Ты говорил, что вас насильно вернут на Землю через пять лет. Разве это не значит, что первый поток призвали двадцать лет назад, и они вышли пятнадцать лет назад? — Спрашивает Лиссандра, и я чувствую, что она в основном просто проявляет вежливость.

Она очень умная, так что наверняка уже сама всё это обдумала.

— Я могу навскидку назвать несколько причин, почему мы ничего не заметили, — я снова зеваю и придвигаюсь еще ближе. Снаружи чертовски холодно. — Первая – все погибли, и никто не выбрался из обучения. Но это звучит странно, учитывая, что есть Легкая сложность.

Я замолкаю, и Лиссандра слушает. Сегодня она довольно учтива, и я не против. Это приятная перемена по сравнению с её обычным состоянием, когда она превращается в Ворчуна, чем слегка напоминает мне Натаниэля.

— Другой вариант: есть кто-то, кто их контролирует, берет всех вернувшихся под надзор и не дает им ничего делать.

— Как будто нечто подобное возможно, — фыркает она.

— Тут я с тобой согласен. Тогда остается вариант, что система как-то замешана в этом даже после завершения обучения.

— Это звучит уже складнее, но я могу придумать и другие причины, — перебивает меня Лиссандра, и её голос – вибрации, которые она создает мизерным количеством маны, – становится тише, так что я придвигаюсь еще ближе.

Как же это удивительно – разговаривать с кем-то, кто прожил сотни, а может, и тысячи лет. Жаль только, что она лишь несовершенный отпечаток оригинала со второго этажа.

— Искажение времени. Все этапы закончатся одновременно, независимо от того, когда люди вошли. Первый этап мог начаться и закончиться через несколько секунд после старта, как и остальные. А значит, все группы выйдут в мир за короткий промежуток времени. — Когда я пытаюсь что-то вставить, она не умолкает и говорит поверх моего голоса:

— Да, я поняла, что вы слышали об исчезновениях еще несколько недель назад, так что есть и другой вариант: обучение призывает людей каждые несколько дней, а затем выпускает всех разом.

— А что, если все возвращаются без своих сил, и поэтому ничего не произошло? — Этот вопрос беспокоит меня больше всего. Как и все остальные, я уже привык к нашим способностям и телам, которые теперь быстрее заживают, ощущаются сильнее и постепенно исцеляют все несовершенства и старые раны.

Я снова чувствую себя молодым и энергичным мужчиной, и мне было бы тяжело с этим распрощаться.

— Сила, данная системой, не может быть отнята системой, — голос Лиссандры звучит теперь совсем тихо.

В то же время сфера рядом с ней начинает мигать, а область, в которой она излучает тепло, сужается.

Странно, сферы Натаниэля обычно так себя не ведут.

Поэтому я подвигаюсь ближе, но всё же осторожно, чтобы не переборщить. Натаниэль нас достаточно предупреждал.

Наступает тишина.

— Неужели Натаниэль и правда настолько бездарен, как ты говоришь? — Этот вопрос не дает мне покоя. Ведь если он бездарен, то большинство из нас куда хуже.

В тишине свет от сферы становится еще слабее. Когда я уже собираюсь оттолкнуться от земли, чтобы встать, думая, что она не ответит, она произносит тихим голосом:

— Это не так. — Я замираю и наклоняюсь чуть ближе, желая услышать ответ больше, чем на любой другой вопрос, заданный сегодня. — У него огромный талант, когда дело касается маны. — Её голос затихает еще сильнее, словно в такт угасающему свету. Не убирая руки с земли, я придвигаюсь еще на малую долю, остановившись на расстоянии вытянутой руки от броши. — На моей планете его бы считали одним из величайших талантов. Достаточно одаренным, чтобы стать учеником Абсолюта или даже Чемпиона и, возможно, в будущем занять его место, но не более. Ему было бы трудно продвинуться дальше, опираясь лишь на один талант.

Свет слабеет.

— Но это касается только таланта. Этот щенок… Натаниэль… иногда он меня ужасает. Взгляд его глаз, этот голод и готовность гнать себя до самого порога смерти. Абсолютная уверенность в себе. Он либо умрет молодым, либо достигнет таких высот, которые мы считали недосягаемыми.

Сфера мигает и гаснет, и в этот момент я чувствую, как что-то касается моей руки, и тут же резко её отдергиваю.

— Но это также и вдохновляет. Я давно забыла, каково это – ставить жизнь на кон и давить до тех пор, пока не начнешь рассыпаться на части. Я хочу этого, я хочу делать так же.

Затем свет загорается вновь, и я опускаю взгляд. Брошь всё такая же и на том же месте, а там, где лежала моя рука, под мягким светом колышется трава.

Я издаю тихий, неловкий смешок. Что это со мной, испугался прикосновения какой-то травинки?

После чего я задаю следующий вопрос.

***

Мой новый конструкт? Хорош, очень хорош!

Я попросил Хэдди попытаться дестабилизировать мою ману, и он ничего не смог сделать. Я даже не сопротивлялся; просто позволил конструкту работать, и все попытки Хэдвина превратились в шепот на ветру, рассеиваясь при касании моего тела.

Конечно, на ману вне моего тела всё еще можно воздействовать, но Мантия не позволяет ему дотянуться до того, что внутри, и помешать мне использовать Усиление. Я даже отошел немного назад и наткнулся на интересную парочку монстров. Ну, знаете, тех двух охотников на магов – Храмовника-Ревенанта и Разбойника-Ревенанта.

Этим бедолагам было буквально нечего мне противопоставить… ну, теперь с ними разделаться было суперлегко.

Разумеется, я растянул удовольствие как мог, разрывая их на куски часть за частью, что помогло мне немного сгладить те паршивые воспоминания о том, как они часами охотились за мной. В то время как я едва удерживал собственное тело от распада.

Эх, старые добрые времена.

Как бы то ни было, навык подавления Храмовника-Ревенанта не дал ровным счетом ничего. Вообще ничего. Я позволил ему ударить меня несколько раз. Он смог лишь развеять немного внешней маны, но всё, что находилось под кожей, осталось совершенно нетронутым.

Это меня порадовало, почти так же сильно, как пинание его отрубленной головы. Это наверняка станет одним из моих самых теплых воспоминаний.

Затем я провел еще несколько дней, давая советы остальным.

Майя поначалу может казаться нерешительной, но если надавить на неё как следует, она доводит дело до конца. Я понял, что она из тех людей, которым нужен кто-то ведущий, кто будет принимать за них решения. Вероятно, чтобы в случае чего можно было обвинить этого человека, а не разбираться со всем самой.

Вот почему она так быстро примкнула к Софи, вот почему Тесс было так легко с ней справиться, когда мы разделились на втором этаже, и вот почему я вижу облегчение в её глазах, когда говорю ей, что делать.

Пугает то, с каким тщанием она всё исполняет. После некоторого сопротивления она просто втягивается и даже совершенствует процесс, делая шаг вперед.

В конце концов, любопытно наблюдать за тем, как она использует Фокус, видеть её спокойный взгляд, который впитывает всю информацию и логически обрабатывает её, прежде чем начать действовать и улучшать результат.

До сих пор я думал, что некоторые члены Группы 4 слабее других: Тесс, Софи и я, вероятно, были сильнейшими, а Лили демонстрировала огромный потенциал. Но теперь я передумал. Думаю, дело скорее в том, что у них просто не было возможности проявить себя и вырасти.

Итак, вопрос: стоит ли мне сосредоточиться на собственном росте или помочь им еще немного? Большая группа способных людей может быть ценной, и если они станут сильнее, я мог бы чему-то у них научиться. С другой стороны, вопрос в том, даст ли мне обучение у них больше, чем тренировки в одиночку.

Что ж, пока буду продолжать в том же духе, а там посмотрим. Это проблема Натаниэля из будущего. Плевать на этого чудика.

Я возвращаюсь в реальность и обрываю свои мысли, переключая внимание на Лиссандру на земле. За последние несколько дней я выудил из неё столько информации, сколько было возможно, включая некоторые методы, которые планирую использовать в будущем. И всё же я стараюсь не следовать всему в точности. Я создам свой собственный путь и обрету собственную силу. Я не стану слепо идти по её стопам.

А теперь, пожалуй, стоит сжечь её, прежде чем мы двинемся к синей стене. Тащить эту штуку поближе к мощной регенеративной ауре Святой – идея так себе. Совсем не очень. Уверен, если она доберется туда, то сможет как-то восстановить свое тело.

— Думаю, пришло время тебе выдать мне «координаты» и попрощаться, — говорю я броши.

http://tl.rulate.ru/book/116353/6986254